«Смирись, гриффиндорка»

Рон, кажется, совершенно потерял дар речи, но Сыворотка Правды внутри него упорно продолжала требовать деталей. Он сглотнул, округлил глаза еще сильнее и, заикаясь от смеси шока и любопытства, спросил:

— То есть... Погоди. Каков вообще был этот ваш поцелуй? Ну, в самый первый миг?

Ты отчаянно замотала годовой, пытаясь удержать губы сомкнутыми, но магия зелья безжалостно разомкнула их. Из твоего горла снова вырвался этот томный, непривычно страстный и глубокий голос, выдавая всё до мельчайших подробностей.

— В самый первый миг это было как взрыв, Рон! — придыхая, начала ты, пока твои пальцы судорожно сжимали диванную подушку. — Сначала его губы были жесткими, даже немного злыми, словно он наказывал меня за все эти годы нашей вражды. Но стоило мне приоткрыть рот и ответить, как его поцелуй стал сумасшедшим, глубоким и невероятно пошлым. Он сплетал наши языки так уверенно, будто делал это тысячу раз в своих мыслях. Он заставил меня полностью раствориться в нем, его дыхание проникало прямо мне в легкие, и это было так сладко, что у меня до сих пор кружится голова, стоит только вспомнить вкус его губ!

Ты судорожно вздохнула, чувствуя, как от собственных слов по телу разливается жар. Понимая, что нужно срочно перехватить инициативу, пока ты не выболтала что-то еще более интимное, ты набрала в грудь воздуха и быстро выкрикнула:

— Рон, а ты!..

Но Уизли, чьё лицо уже горело от таких откровений, на автомате перебил тебя, подчиняясь действию своей порции зелья:

— А где именно были его руки, когда он углубил поцелуй?!

Ты в ужасе прикрыла глаза, понимая, что твой вопрос сорвался, а наводящий вопрос Рона снова запустил неостановимый поток кристальной, обжигающей правды.

— Его ладони сжали мою талию так сильно, что завтра там точно останутся следы, — выдавила ты хриплым, срывающимся от волнения голосом, не в силах противостоять магии Снейпа. — А потом одна его рука медленно скользнула вверх по моей спине, заставляя меня прижаться к нему навстречу, а пальцы второй крепко удерживали меня, прижимая к себе так близко, что между нами не осталось даже воздуха. Я чувствовала каждый удар его сердца, и это было до безумия волнующе!

Ты судорожно глотнула воздух, чувствуя, как лицо пылает так, словно ты стоишь вплотную к бушующему камину. Воспользовавшись секундной паузой, пока Рон в шоке переваривал услышанное, ты отчаянно попыталась перехватить инициативу, чтобы прекратить этот кошмар:

— Рон, теперь ты ответь, а ты хотел бы, чтобы Гермиона…

— А ты хотела бы, чтобы он не останавливался и вы остались в этой кладовой до самого утра, забыв обо всем на свете?! — выпалил Рон, перебивая тебя на полуслове.

Действие сыворотки внутри него окончательно сорвало все тормоза. Покрасневший до кончиков волос Уизли задал безумно откровенный, прямой вопрос, который заставил бы покраснеть любого студента Хогвартса.

Твои глаза расширились от ужаса. Ты попыталась прикусить язык, но магия Снейпа безжалостно разомкнула твои губы.

— Да! — со вздохом вылетело из твоего горла, и ты была готова провалиться сквозь землю от собственной честности. — Да, Мерлин меня дери, Рон! В ту секунду, когда он держал меня за талию и так уверенно целовал, я безумно хотела, чтобы время остановилось. Чтобы он не отпускал меня, и мы просто остались там вдвоем, плевав на Амбридж, на квиддич и на весь остальной мир! Я хотела забыть про нашу пятилетнюю вражду и просто быть с ним до самого утра!

Ты договорила и резко зажала рот руками, сгорая от невыносимого стыда. Рон сидел рядом абсолютно потрясенный, с открытым ртом, тяжело дыша от осознания того, какие именно чувства к Малфою скрывала его лучшая подруга.

Как только Рон замолчал, ошарашенный собственным вопросом и твоим честным ответом, ты поняла: это твой единственный шанс. Пока магия Сыворотки Правды Снейпа еще действовала в твоей крови, ты сделала глубокий вдох и, пересилив подступающий стыд, быстро пошла в атаку.

— Рон Уизли! — выпалила ты, подаваясь вперед так резко, что он отпрянул. — Теперь ты говори! Если бы Гермиона прямо сейчас спустилась из спальни, подошла к тебе и сделала то же самое, что Малфой сделал со мной в кладовой... Ты бы позволил ей остаться с тобой до утра? Ты бы обнял её так же крепко, как Малфой меня?!

Лицо Рона за долю секунды сменило цвет с пунцового на густо-бордовый. Он судорожно схватился руками за край дивана, его челюсти сжались так, что побелели скулы. Он отчаянно пытался замолчать, мычал, мотал головой, но против капель Снейпа гриффиндорское упрямство было бессильно. Зелье безжалостно разомкнуло его губы.

— Да! — закричал Рон на всю пустую гостиную, зажмурив глаза от невыносимого смущения. — Да, Мерлин меня дери, я бы всё отдал за это! Я бы обнял её так крепко, что никогда больше не отпустил бы к этому придурку Краму! Я мечтаю о том, чтобы она перестала смотреть на меня как на глупого младшего брата и просто поцеловала меня! Я хочу быть с ней, Т/И! Каждый чертов день!

Рон выкрикнул последнее слово и обессиленно рухнул лицом прямо в диванные подушки, громко и обреченно стоня.

В гостиной Гриффиндора наконец-то воцарилась тишина. Только угли в камине тихонько потрескивали, да дождь всё так же уныло стучал по стеклам. Действие Сыворотки Правды начало медленно ослабевать, оставляя вас обоих сидеть на диване абсолютно опустошенными, красными как раки, но теперь знающими друг о друге абсолютно всё.