Глава 8 Весна после бури
Выходя из дома вместе с братом, нас встретил Дамир. Как и раньше, он стоял у калитки и улыбался. Я была искренне рада, что он снова будет идти с нами.
Дамир улыбнулся и сказал:
— Ассаляму алейкум, мелкая, и мой дорогой ахи!
Мой брат ответил:
— Ваалейкум ассалям, ахи. Я рад, что ты выздоровел.
— Спасибо, — коротко ответил Дамир.
Я же, вспоминая, что вчера Дамир увидел меня без хиджаба, стеснялась разговаривать с ним. Тем более после того случая я еле с ним общалась ночью. Мне было стыдно, хоть всё и вышло случайно.
Дамир бросил взгляд в мою сторону — он смотрел так, будто ждал, что я заговорю. Я, набравшись смелости, тихо произнесла:
— Ваалейкум ассалям…
После этого я двинулась вперёд.
***
Вскоре мы с Дамиром стояли на остановке. Он внимательно посмотрел на меня и спросил:
— Мелкая, что‑то случилось?
Я всё ещё говорила тихо:
— Нет…
Он помолчал секунду, а потом добавил:
— Если это из‑за того случая вчера ночью — я искренне извиняюсь перед тобой.
Я покачала головой:
— Дамир, не стоит. Это мне нужно было быть внимательнее.
— И если что, — продолжил он, — я про это уже вчера забыл, как только ты мне сказала. И тебе советую, хорошо?
Я почувствовала, как напряжение понемногу отпускает.
— Хорошо, — ответила я уже чуть более уверенным голосом.
В этот момент подъехал автобус, и мы отправились в школу.
***
После первого урока я направилась в кабинет литературы, чтобы совершить намаз. Но не успела я сделать и трёх шагов, как позади собралась толпа. Впереди, же стояла Катя с подругами.
Катя окинула меня насмешливым взглядом и спросила:
— Ну, как тебе наша школа?
Я промолчала, стараясь не обращать внимания.
— Чё молчишь? Боишься меня, что ли? — не унималась она.
Я по‑прежнему хранила молчание.
Тогда Катя продолжила, повысив голос:
— Так ты, наверное, поняла, что даже ученики против тебя — точнее, против твоей религии и этой тряпки.
Её слова больно ранили, но я продолжала смотреть ей в глаза.
— Так ты что, дура, молчишь?! — выкрикнула Катя и быстро шагнула ко мне, занося руку для удара.
Я застыла от шока, не в силах пошевелиться. Её рука уже почти коснулась моего лица — но вдруг кто‑то резко схватил её за запястье.
Я обернулась и увидела Дамира.
«О Аллаh, спасибо Вам за то, что дали мне такого друга… нет, брата», — пронеслось у меня в голове.
Лицо Кати исказилось от удивления и унижения. Я посмотрела на Дамира и улыбнулась ему в знак благодарности. Он тоже улыбнулся в ответ, а затем обратился к толпе, которая была настроена против меня:
— Э‑э‑э, вы… люди? А, забыл — вас даже людьми нельзя назвать! Да как у вас совести хватило так поступать с ней?
Кто‑то из толпы выкрикнул:
— Так она мусульманка!
Дамир раздражённо ответил:
— И что? Я тоже мусульманин.
Толпа ахнула — они не знали, что Дамир тоже исповедует ислам.
Он продолжил:
— Вот ответьте на мой вопрос: из вас есть хоть один человек, которому она сделала что‑то плохое?
Наступила тишина. Наконец Катя выдавила:
— Для меня… Она задела меня плечом.
Я повернулась к ней:
— Это ты первая начала.
Кто‑то в толпе поддержал меня:
— Да‑да, это Катя виновата!
Дамир кивнул:
— Я так и знал. И знайте: если вы ещё хоть раз тронете её, будете иметь дело со мной.
Все зашептались, а потом дружно закивали:
— Хорошо…
Дамир повернулся к Кате. Она молчала, не решаясь что‑либо сказать.
— Ну так что, ты поняла меня? — строго спросил он.
Она долго колебалась, но всё‑таки выдавила:
— Хорошо.
Я облегчённо выдохнула. Постепенно толпа начала расходиться.
— Спасибо тебе огромное, Дамир, — тихо сказала я.
Он махнул рукой:
— Не за что.
Только тогда я заметила, что на нём перчатки. И поняла: он надел их, чтобы не прикасаться к Кате. «Какой же он умный», — подумала я с благодарностью.
***
На дворе была весна — моё любимое время года. Особенно цвели цветы, а в школе меня уже никто не обижал. Даже Катя больше не задирала. Дамир помог мне во всём.
Кстати, 9 апреля у Дамира был день рождения — ему исполнилось 17 лет. По нашей религии отмечать его не принято, но я всё равно приготовила ему небольшой подарок — брелок в виде Луны. Ему он очень понравился. По старой привычке он по‑доброму дразнил меня «мелкой».
А ночью, когда я уже спала, меня разбудил какой‑то шум у окна. Я надела боньку, и подошла к окну. Открыв его, я увидела Дамира — он держал в руках кекс со свечкой. Как только он заметил меня, то широко улыбнулся и сказал:
— С днём рождения, мелкая!
Я была безумно рада, что он поздравил меня. Взглянув на часы, я увидела, что время — ровно 00:00. Это показалось мне невероятно трогательным: человек вместо того, чтобы спать, дождался полуночи, чтобы поздравить меня.
— Спасибо, Дамир, — прошептала я.
— Так сколько тебе лет исполнилось? — спросил он.
— 17, — ответила я.
— О‑о‑о, нашей мелкой уже столько лет!
— Да, — улыбнулась я, — а нашему «старику» вчера исполнилось 17.
Дамир рассмеялся:
— Ладно‑ладно. Если что, я задую свечку и загадаю желание за тебя.
— Дамир, очень оригинально, — улыбнулась я. — А насчёт желания… Ты в это веришь?
— Нет, конечно, — ответил он, — но попробовать стоит — для прикола.
Он замолчал на секунду, а затем задул свечу.