14.
За окном квартиры на втором этаже медленно опускалась глубокая сеульская ночь. В гостиной горел только мягкий, приглушённый свет напольного торшера, отбрасывая длинные тени на стены. Ящерица Ричард уже мирно спал в своём террариуме, а на тумбочке в прихожей тихо покачивались новые ключи с Либитом и Квоккой.Сохи сидела на диване, подогнув под себя ноги и лениво набрасывая в скетчбуке новые идеи для принтов. Джисон сидел на ковре рядом, опершись спиной о диван, и тихонько перебирал струны своей любимой акустической гитары, подбирая какую-то новую, очень нежную и тягучую мелодию. Он то и дело хмурился, покусывал губы, а затем бросал быстрый взгляд на Сохи
Сохи:Хани, это что-то для нового альбома? Очень красивая мелодия, такая тёплая.
Джисон:Не совсем для альбома. Иди-ка сюда на минуту.
Джисон поднялся с пола, сел на диван вплотную к ней и, не дожидаясь ответа, бережно, но уверенно пересадил Сохи к себе на колени. Его сильные руки мгновенно обняли её за талию, прижимая к груди. Сохи испуганно ойкнула, но тут же уткнулась носом в его шею, вдыхая знакомый запах лавандового кондиционера и уюта
Сохи : Хан Джисон, ты мешаешь мне работать. Твой хён сказал бы, что ты отвлекаешь дизайнера от выполнения плана.
Джисон : Минхо-хён сейчас спит на пятом этаже, так что его радары отключены. И вообще, это очень важная работа. Я писал это последние две недели. С того самого дня, как мы вернулись из Греции.
Он снова взял гитару, аккуратно пристроив её так, чтобы она не мешала Сохи сидеть у него на коленях. Его пальцы легли на струны, и комната наполнилась тихим, чарующим звуком. Джисон прикрыл глаза и начал петь — не своим привычным мощным рэпом, а глубоким, мягким и невероятно чувственным вокалом. Текст песни был простым, но от каждого слова у Сохи замирало сердце. Он пел о том, как его мир перевернулся в тот дождливый день в машине, о её аккуратном каре, которое он обожает перебирать пальцами, о мягких щёчках, которые она тискает на кухне в муке, и о том, что среди всего безумного шума стадионов и фанатов её объятия на втором этаже — его единственный настоящий дом. Пока он пел, он смотрел прямо ей в глаза. В его взгляде было столько бесконечной, преданной любви, что Сохи почувствовала, как к глазам подступают слёзы счастья. Мелодия плавно затихла, и последний аккорд растаял в ночной тишине. Джисон даже не успел отложить гитару на диван. Стоило ему взять последний аккорд и улыбнуться своей привычной, слегка смущённой улыбкой, как Сохи решительно и горячо подалась вперёд.Она крепко обняла его за шею, зарываясь пальцами в его мягкие волосы, и поцеловала его — со всей той страстью, благодарностью и нежностью, что бурлили у неё внутри. Джисон от неожиданности тихо выдохнул, но тут же ответил на поцелуй, аккуратно опустив инструмент на пол и полностью переключаясь на свою девушку.Этот поцелуй на его коленях был долгим и глубоким, стирающим все рабочие будни, стрессы и усталость. Джисон бережно придерживал её за спину, чувствуя, как она дрожит в его руках от избытка чувств
Сохи:Боже, Хани... Это самый красивый подарок в моей жизни. Я так сильно тебя люблю. Ты невероятный.
Джисон:Эй, дизайнер Ли, только не плачь, иначе Минхо подумает, что я пою так ужасно, что довёл тебя до слёз, и точно сделает из меня воротник для Ричарда.
Сохи весело рассмеялась, утыкаясь лбом в его плечо. В этой тихой квартире на втором этаже, под защитой Либита и Квокки, они сидели в обнимку до самого рассвета, зная, что их общая песня только начинается