4.
Три часа ночи. В квартире Минхо раздался пронзительный, непрерывающийся звонок телефона. Он мгновенно открыл глаза — интуиция артиста и брата никогда не подвела бы его в такой момент. На экране светилось имя сестры, но в трубке вместо её голоса раздался чужой, паникующий голос её соседки по дому: «Минхо-сси?! Тут пожар! Четвёртый этаж горит, Сохи там!..»
Минхо не помнил, как накинул куртку. Он не помнил, как летел по ночным улицам Сеула, выжимая из машины максимум. В его голове стучала только одна мысль: «Только бы успеть»
Когда он затормозил у её дома, двор уже был залит зловещим красно-жёлтым светом. Из окон её этажа валил густой, чёрный дым. Вокруг суетились пожарные, выла сирена. Минхо выскочил из машины, плевать хотев на то, что его могут узнать
Минхо: Сохи!! Сохи! Пропустите меня, там моя сестра!
Пожарные пытались его удержать, но Минхо в этот момент был готов снести любую стену. В этот момент из клубов дыма у подъезда показался спасатель, несущий на руках кашляющую, испачканную в саже девушку. Она слабо сжимала в руке обгоревшие ключи, на которых чудом уцелел оплавившийся с одного бока брелок-Либит
Минхо буквально вырвал Сохи из рук пожарного. Его руки дрожали так, как не дрожали никогда в жизни. Он усадил её на заднее сиденье своей машины, подальше от дыма, и мгновенно стянул с себя тёплую куртку, бережно накинув её на её хрупкие, дрожащие плечи. Сохи тяжело, со свистом дышала, на её руках и бледной щеке виднелись сильные покраснения — она отделалась парой ожогов, но шок был слишком велик. Слезы текли по её испачканному сажей лицу, оставляя светлые дорожки
Сохи:Минхо... там всё... всё сгорело... Мои рисунки... всё...
Минхо:(Его голос, всегда твёрдый и уверенный, сейчас дрожал от едва сдерживаемых слёз. Он аккуратно взял её лицо в свои ладони, бережно осматривая ожоги)Тс-с-с... Плевать на рисунки. Плевать на вещи, слышишь меня? Главное — ты жива. Всё хорошо, тихо... Твой Хоша тут. Я рядом, маленькая. Всё позади.
Он быстро достал телефон, набирая номер личного врача группы, который помогал им с травмами
Минхо: Хён, срочно к нашему общежитию. Ожоги, отравление дымом. Да, прямо сейчас. Жду.
Минхо повесил трубку, повернулся к Сохи и аккуратно стёр слезу с её щеки, стараясь не задевать обожжённую кожу. Его взгляд был наполнен такой безграничной защитой и нежностью, какую фанаты никогда не видели на экранах. Ради неё он сейчас был готов перевернуть этот город
Минхо:Больше никакой съёмной квартиры. Никакого одиночества на другом конце города. Ты переезжаешь ко мне. В общежитие, к парням — мне плевать. Ты будешь под моим присмотром двадцать четыре на семь.
Сохи : Чан-хён... а менеджеры?
Минхо : Я сам со всеми разберусь. Пусть только попробуют сказать «нет» Ли Минхо, у которого чуть не отобрали самое дорогое. Закрой глаза и отдыхай. Ты в безопасности.
Когда машина Минхо подкатила к парковке общежития, там уже стоял Джисон. Он узнал обо всём от Чана, которому Минхо успел скинуть одну короткую смс. Хан стоял прямо на улице, без куртки, бледный как полотно, кусая губы от страха. Как только дверь машины открылась, Джисон бросился вперед. Увидев Сохи в каре, укутанную в куртку Минхо, с обожжёнными руками, его сердце болезненно сжалось
Джисон:Сохи! Боже мой... Ты как?! Что с ней?!
Минхо:Жить будет. Врач уже едет. Хан, открой дверь подъезда и придержи лифт. И найди самую мягкую мазь от ожогов, которая есть у нас в аптечке. Живо!
Джисон, обычно легкомысленный и паникующий, в эту секунду собрался, как солдат. Он бросил на Сохи короткий, полный такой боли и любви взгляд, что ей на секунду показалось, будто ожоги перестали гореть
Джисон:Всё сделаю. Пойдём скорее.
Минхо нёс сестру на руках по коридору общежития, и Сохи, засыпая от усталости на его плече, знала: её старый дом сгорел, но её настоящая крепость — её сумасшедший, строгий, но самый любящий брат и парень, который ждал её у дверей — всегда защитят её от любого огня
Прошло два дня. Минхо уехал на обязательные съёмки шоу «Music Core», строго настрого наказав парням следить за Сохи и не подпускать к ней «подозрительных личностей». Естественно, как только за Ли Ноу захлопнулась входная дверь, Джисон понял: это его звёздный час . Сохи сидела на диване в гостиной, обложенная подушками, с ноутбуком на коленях — она пыталась левой рукой, где повязка была поменьше, набросать пару эскизов для нового мерча. Вдруг из кухни послышался весёлый шум, и в гостиную буквально вплыл Джисон. На голове у него был забавный ободок с ушками квокки, а в руках он балансировал огромным подносом
Джисон: Внимание, лучший дизайнер всея JYP! Доставка тепла и уюта заказывали?
Он аккуратно поставил поднос на журнальный столик. Там дымилась чашка ароматного ромашкового чая, стояла тарелочка с её любимыми лимонными пирожными из элитной кондитерской и нарезанные дольками яблоки
Сохи:Джисон, ну что это такое? Ты ограбил кондитерскую? И зачем тебе эти уши?
Джисон:Во-первых, уши для поднятия боевого духа пациентки! Во-вторых, Минхо сказал, что если ты похудеешь хотя бы на грамм, он скормит меня своим котам. Так что ешь. И никаких возражений!
Джисон заметил, как Сохи неуклюже пытается взять чашку забинтованными пальцами. Его улыбка тут же сменилась выражением искренней, глубокой нежности. Он мягко перехватил её руку
Джисон:Эй, куда ты тянешься? Давай я. Для чего, по-твоему, я тут сижу?
Он взял чашку, подул на горячий чай и аккуратно поднёс к её губам. Сохи сделала несколько глотков, не сводя глаз с его лица. Джисон был так сосредоточен, будто выполнял самую важную миссию в своей жизни. Закончив, он поставил чашку, взял дольку яблока и протянул ей
Сохи: Ты такой милый, Хани, когда не паникуешь. Тебе идёт заботиться о ком-то.
Джисон:(Его щёки тут же окрасились в нежно-розовый цвет, он смущённо потёр шею)Я... я просто не могу видеть, когда тебе больно. Знаешь, после того пожара... я понял одну вещь. Жизнь слишком короткая, чтобы скрывать то, что у тебя внутри.
Атмосфера в полутёмной гостиной мгновенно изменилась. Весёлая болтовня утихла, уступая место звенящей, электрической тишине. Джисон поднялся с пола и сел на диван рядом с ней, почти вплотную. Отрезанные пряди её нового каре слегка колыхались от его дыхания . Он протянул руку и аккуратно, едва касаясь подушечками пальцев, провёл по её щеке, убирая выбившуюся прядь за ухо. Его взгляд опустился на её губы, а затем снова поднялся к глазам. Между ними проскочила та самая искра — острая, горячая, заставляющая сердца биться в один безумный ритм
Джисон: Сохи... я больше не хочу быть просто другом твоего брата. И просто твоим коллегой по работе. Я... я по уши влюбился в тебя. С того самого момента, как ты запрыгнула в мою машину под дождём.
Сохи почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Она подалась вперёд, сокращая те несчастные сантиметры, что разделяли их. Её забинтованная ладонь мягко легла на его грудь, ощущая, как бешено стучит его сердце
Сохи:Я знаю, Хани... Потому что я чувствую точно то же самое.
Джисон больше не сомневался. Он аккуратно приобнял её за талию, притягивая к себе, и накрыл её губы своими. Это был их первый настоящий поцелуй — нежный, тягучий, пахнущий ромашковым чаем и лимонными пирожными. Все страхи, ожоги, воспоминания о пожаре — всё растворилось в этом моменте, оставляя только их двоих . Они отстранились друг от друга лишь тогда, когда в лёгких закончился воздух. Джисон прижался своим лбом к её лбу, глупо и счастливо улыбаясь, всё ещё придерживая её за талию
Джисон:Вау... Если это сон, не будите меня. Я готов спать вечно.
Вдруг в коридоре раздался резкий звук открывающейся входной двери и знакомое ворчание: «Чанбин, я тебе сотый раз говорю, я не буду покупать этот протеин!..»
Джисон: Кот вернулся! Минхо-хён приехал!
Он в одно мгновение скатился на пол, делая вид, что просто подаёт ей салфетку, а ободок с ушками квокки съехал ему на самый нос. Сохи покатилась со смеху, глядя на эту картину. Её новое каре растрепалось, щёки горели румянцем, а в груди разливалось невероятное, тёплое счастье. Искра, вспыхнувшая между ними, теперь обещала превратиться в настоящий, согревающий огонь