Сталкер

Арсений допил свой чай, поставил чашку на стойку и, не оборачиваясь, вышел из кафе.

Антон проводил его взглядом, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он хотел встать, хотел побежать за ним, но тело не слушалось. Он просто сидел и смотрел на пустую дверь, за которой только что скрылся Арсений.

Тишина за столом казалась оглушающей.

— Шаст, — позвал Дима. — Ты с нами?

Антон моргнул, возвращаясь в реальность. Рядом сидели Алиса, Максим, Дима. На столе остывал чай и недоеденные пирожные. За окном — серый осенний день.

— Ты чего такой красный? — спросил Дима с лёгкой усмешкой.

Антон смотрел на него, чувствуя, как внутри медленно оседает странное, липкое чувство. Он перевёл взгляд на свою чашку, потом снова на дверь.

Арсений ушёл.

Он не бежал за ним. Он не стоял у стены гаража. Не целовал его. Ничего этого не было.

Это была фантазия.

Антон закрыл глаза на секунду, чувствуя, как сердце всё ещё колотится, как губы горят от воображаемого прикосновения. Он сам придумал это. От начала до конца.

— Шаст? — снова позвал Дима. — Ты в порядке?

— Да, — ответил Антон, открывая глаза. — Всё нормально. Просто задумался.

Он взял чашку и сделал глоток. Чай уже остыл.

Алиса что-то рассказывала, Дима смеялся, Максим что-то добавлял. Антон кивал, улыбался, но внутри было тихо и пусто.

Он вспомнил, как в его воображении Арсений стоял у стены, как он шептал ему на ухо, как они целовались. Всё было так реально, что он до сих пор чувствовал его тепло. Но это было неправдой.

«Я сам стал сталкером», — подумал Антон.

Он следил за ним глазами. Он ждал его. Он караулил. Он придумывал встречи. Он видел то, чего не было.

И это было страшнее, чем если бы за ним следили.

Антон перевёл взгляд на чашку и снова сделал глоток.

***

Они вышли из кафе через полчаса. Антон шёл позади всех, засунув руки в карманы, и смотрел на землю. Мысли крутились, как в водовороте.

Он вспомнил, как впервые увидел Арсения у входа в университет. Как тот стоял с табличкой, как назвал его по фамилии. Как потом постоянно оказывался рядом. Антон думал, что это странно, что это навязчиво. А теперь он понимал, что это он сам притягивал его внимание.

«Я хотел, чтобы он смотрел на меня», — подумал Антон. — «И он смотрел. А теперь я придумываю целые сцены в голове».

Он остановился, глядя на серое небо. Осенний ветер трепал волосы, и где-то вдалеке слышался шум города.

Антон закрыл глаза и представил лицо Арсения. Голубые глаза, чёрные волосы, лёгкая улыбка. Он мог воссоздать его по памяти до мельчайших деталей.

— Это ненормально, — сказал он тихо сам себе.

Но он не мог остановиться.

***

Домой он вернулся уже в сумерках. Мамы ещё не было. Антон прошёл в свою комнату, сел на кровать и взял телефон.

Он открыл ВКонтакте. Нашёл страницу Арсения. Листал её, смотрел на фото, читал комментарии под записями. Всё это он делал уже много раз, но сейчас это ощущалось иначе — как будто он переступил какую-то невидимую границу.

Он знал, что Арсений живёт в центре. Что он любит чёрный кофе и слушает инди-музыку. Что у него есть младшая сестра. Что он иногда гуляет поздно вечером.

Антон знал это не потому, что Арсений ему рассказывал. А потому, что он сам собрал информацию по крупицам. Из его постов, из комментариев, из переписки с общими друзьями.

— Что я делаю? — прошептал Антон, откладывая телефон.

В груди было странное, почти болезненное тепло. Он хотел быть рядом с Арсением. Хотел, чтобы тот снова посмотрел на него. Хотел услышать его голос — хотя бы в своих фантазиях.

Он закрыл глаза и снова увидел его. Арсений стоял у стены гаража, смотрел на Антона и улыбался.

— Это неправильно, — сказал Антон в пустоту.

Но он не хотел, чтобы это было правильно.

Он хотел чувствовать.

***

Он снова взял телефон. Открыл чат с Арсением. Последнее сообщение висело там — то самое: «Дыру во мне просверлишь». Антон перечитал его раз, потом другой. Сердце сжалось.

В голове снова всплыла фантазия: как он бежит за Арсением, как тот ждёт его, как они стоят у стены, как он шепчет на ухо, как они целуются...

Но реальность была другой. Антон не побежал. Арсений просто ушёл из кафе. И всё.

Антон закрыл чат и открыл профиль Арсения. Снова пролистал его фотографии, читал комментарии, разглядывал каждую деталь. Он знал, что это неправильно, но не мог остановиться.

В какой-то момент он заметил новую фотографию. Арсений стоял на фоне заката, в руках — чашка кофе. Подпись: «Лучшее время суток». Геолокация: кафе «Кофеин», которое находилось в центре, на улице Ленина. Антон знал это место. Арсений иногда ходил туда. Антон заметил это по его постам — и сам начал туда заглядывать. Просто чтобы знать, где он бывает.

Он сам себя загнал в эту ловушку.

— Я схожу с ума, — прошептал он в пустоту.

Но в этой фразе не было страха. Было только странное, почти болезненное возбуждение. Он хотел быть ближе к Арсению. Хотел знать о нём всё. Даже то, что ему не положено знать.

Антон отложил телефон и лёг на кровать. Откинул голову на подушку и закрыл глаза. Тишина в комнате стала плотной, почти осязаемой.

Он выдохнул, и перед его внутренним взором снова возник Арсений: голубые глаза, чёрные волосы, лёгкая улыбка. Антон представил, как тот медленно приближается, как его руки касаются плеч, как пальцы скользят по шее, зарываются в волосы...

Фантазия становилась всё более живой.

Антон представил их в комнате — тёплой, с приглушённым светом. Арсений стоял перед ним без футболки, обнажённый до пояса, и Антон провёл ладонью по его груди, чувствуя тепло и гладкость кожи. Арсений перехватил его руку, притянул ближе, и их губы встретились — глубоко, жадно, со вкусом...

Антон почувствовал, как его тело откликается на эти образы. Внизу живота стало тесно и горячо. Он открыл глаза на мгновение, словно проверяя реальность, потом снова прикрыл их, позволяя себе провалиться в фантазию глубже.

Он представил, как Арсений толкает его на кровать, нависает сверху, смотрит сверху вниз своими прозрачными глазами, и Антон поднимает руки, касаясь его лица, ведёт пальцами по скулам, по губам. Арсений перехватывает его ладонь и целует её, медленно, с нарастающей страстью. Антон слышит его шёпот: «Я хочу тебя».

Антон вздрогнул, выныривая из фантазии, но в комнате всё ещё было тихо. Он сглотнул, чувствуя, как пульс отдаётся в висках. Он провёл ладонью по своему телу, сжимая ткань футболки, потом ниже — к поясу джинсов. Член уже был твёрдым и требовательным.

Антон расстегнул пуговицу, спустил молнию, освобождая себя. Коснулся пальцами, выдохнул. Закрыл глаза и снова позволил фантазии захватить его целиком.

Он снова видел Арсения — тот лежал рядом, обнажённый, его тело было горячим, руки скользили по бёдрам Антона, сжимали их, притягивали ближе. Антон чувствовал его дыхание на своей шее, его голос — низкий, хриплый: «Не останавливайся». Он слышал это так отчётливо, будто Арсений стоял рядом и шептал ему в самое ухо.

Антон двигал рукой в такт дыханию, ускоряясь, чувствуя, как нарастает напряжение внизу живота, как тело плавится от воображаемых прикосновений. Фантазия становилась почти реальной: он уже не отличал, где заканчивается воображение и начинается ощущение. Он видел перед собой глаза Арсения, слышал его голос, чувствовал тяжесть его тела, его ладони на своих бёдрах.

— Арс... — выдохнул Антон вслух, и это имя прозвучало в тишине комнаты как признание, как молитва.

Движения стали чаще, дыхание сбилось. Он чувствовал, как внутри всё сжимается, как пульс бьётся в горле, как каждая клетка тела вибрирует от близости разрядки.

Ещё мгновение — и он кончил с лёгкой дрожью, выгибаясь, зажмурившись, вцепившись пальцами в простыню. Тело накрыла волна тепла, разливаясь по всему телу, оставляя после себя сладкую истому и пустоту.

Антон лежал неподвижно, тяжело дыша, смотрел в потолок, чувствуя, как дрожь постепенно уходит. На душе было странно — одновременно легко и тревожно. Он только что кончил, думая о том, кого боялся себе признать. Он только что переступил черту, за которой уже не было оправданий.

Он повернул голову, посмотрел на телефон. Экран был тёмным. Арсений молчал.

Но Антон знал, что это ничего не меняет. Он не мог остановиться. И не хотел.

Он закрыл глаза и улыбнулся в темноту.

Каникулы кончились. Начиналась новая глава его жизни.