Сталкер

Каникулы тянулись медленно. Антон просыпался без будильника, но без желания вставать. Он лежал в кровати, слушал, как за окном шумит ветер, смотрел в потолок и чувствовал, как внутри застревает какая-то липкая, тягучая пустота.

Он пытался занять себя — смотрел фильмы, читал, убирался. Ничего не помогало. Каждое действие было механическим, как будто он делал всё не по своей воле, а по привычке.

На столе лежала книга. «Солярис». Он дочитал её уже несколько дней назад, но так и не убрал. Не знал, зачем она всё ещё там. Может быть, потому что он не хотел возвращать её Арсению, потому что она была единственной нитью, связывающей их.

Антон брал её в руки иногда — просто так, без цели. Перелистывал страницы, читал отдельные фразы вслух, вспоминал тот вечер в кафе, когда Арсений протянул ему её с лёгкой улыбкой.

«Я просто хочу подружиться», — сказал он тогда.

Антон усмехнулся и отложил книгу.

— Врёшь, — сказал он в пустоту. — Ты хотел не просто дружить.

Он сам не понял, зачем это сказал. Но слова отозвались внутри странным теплом. Как будто он наконец позволил себе коснуться того, что старательно игнорировал все эти дни.

***

Он написал Диме только к вечеру второго дня каникул:

«Ты завтра свободен? Может, встретимся?»

Дима ответил сразу:

«Я хотел тебе кое-что рассказать. Давай завтра в парке, в час дня?»

Антон не стал уточнять, что именно. Просто кинул:

«Договорились».

Он выключил телефон и снова посмотрел на книгу.

***

На следующий день он проснулся, умылся, оделся, но есть не стал, хотя мама оставила записку и оладьи. Аппетита не было — внутри сидела та самая пустота, которая не хотела заполняться.

Он надел куртку и вышел из дома, чувствуя, как осенний воздух обжигает лицо.

Парк был почти пустым. Дорожки блестели от сырости, деревья стояли голые, и только редкие листья кружились в воздухе. Антон дошёл до фонтана, который уже не работал, и сел на лавочку.

Через пару минут появился Дима — в лёгкой куртке, с руками в карманах, с улыбкой, которая сразу сказала Антону, что друг хочет поделиться чем-то важным.

— Привет, — сказал Дима, садясь рядом.

— Привет, — ответил Антон.

Дима помолчал, глядя на пустой фонтан, а потом начал:

— Я встретил одного парня. В кафе, у торгового центра. Мы разговорились, он мне понравился. И я ему — тоже. Он чуть ниже меня, с тёмными волосами и щетиной. И я теперь не знаю, как подойти к нему дальше. Мы переписываемся, но я боюсь сделать первый шаг.

Антон смотрел на друга и слушал. Всё это было так просто и так искренне. Дима не искал сложностей — он просто хотел быть рядом с тем, кто ему нравится.

— Пригласи его на свидание, — сказал Антон. — Скажи прямо, что он тебе интересен. Худшее, что может случиться — он откажет. Но ты хотя бы попробуешь.

Дима улыбнулся:

— Ты как всегда, Шаст. Просто и по делу.

— Это потому что я архитектор, — усмехнулся Антон. — Я привык строить.

Они посидели ещё немного, глядя на пустой фонтан, а потом Дима предложил зайти в кафе. Антон согласился, хотя ему не хотелось говорить о себе. Ему было легче слушать.

***

Вечером, когда он вернулся домой, в квартире было темно и тихо. Мама ещё не пришла. Антон снял куртку, прошёл в свою комнату, сел на кровать и взял в руки книгу.

Он сидел так долго, глядя на обложку, слушая тишину. Где-то за окном шумел ветер, а внутри медленно разрасталась пустота. Но она была не пустой — она была заполнена чем-то неуловимым, тем, что он не решался назвать.

Он закрыл глаза, и перед ним всплыло лицо Арсения.

Не специально. Просто само собой.

Белая, почти аристократичная кожа, на которой на щеках темнели родинки — такие маленькие, что их почти не было видно, но они делали его живым. Небесно-голубые глаза, od яркости которых хотелось отвернуться — казалось, они видели насквозь. Чёрные, чуть растрёпанные волосы, спадающие на лоб. Аристократические черты лица, которые делали его похожим на героя старых фильмов.

И его телосложение. Спортивное, поджарое, но без излишней накаченности — он выглядел как человек, который много двигается, но не делает из этого культа.

Антон открыл глаза и почувствовал, как в груди что-то дрогнуло.

«Скучаю по нему», — подумал он.

Не «он мне нравится». Не «я хочу его видеть». Просто — скучаю.

Это была самая честная мысль за весь день.

Антон снова посмотрел на телефон. Экран был тёмным, без единого уведомления. Он покрутил его в руках, чувствуя, как внутри закипает какое-то странное, почти детское нетерпение.

Он открыл чат с Арсением. Последнее сообщение висело там уже несколько дней. Антон задумался, потом начал печатать:

«Привет. Ты уже приехал?»

Отправил.

Ответ пришёл через минуту. Короткий, без лишних слов:

«Нет».

Антон уставился на экран. Одно слово. Без объяснений, без смайликов, без «привет». Просто — нет.

Он хотел спросить ещё что-то — когда приедет, всё ли в порядке, почему так долго. Но пальцы замерли над экраном. Он не хотел казаться навязчивым или слишком заинтересованным. Он и сам не знал, зачем вообще спросил.

Антон отложил телефон в сторону и лёг обратно на кровать.

Тишина в комнате стала гуще. И в этой тишине он снова увидел перед собой лицо Арсения: голубые глаза, тёмные волосы, родинки na щеках.

Он закрыл глаза и выдохнул.

Одно слово.

Оно отозвалось внутри глухим, странным звуком. Антон понял, что не знает, радоваться ему или огорчаться. То ли он хотел, чтобы Арсений ответил, то ли боялся, что тот ответит слишком тёпло, и тогда придётся что-то с этим делать.

Но пока Арсений был далеко. И Антон оставался наедине с собой, с книгой и с этой новой, почти незаметной пустотой, которая с каждым днём становилась всё больше.

Он вздохнул, повернулся на бок и закрыл глаза.

Каникулы продолжались.