Часть 15.
Тяжелые кованные двери лишили глаза Аластора последних малейших лучей факелов. Мрак обсидианового алтаря поглощал. Чёрный камень, казалось, впитывал сам свет, делая атмосферу удушающей.
Аластор робко, почти неуверенно ступал навстречу этой тьме, то и дело спотыкаясь о выступы кафеля. Бок о бог с ним полз Дамбалла Вендро, который при виде этой пассивной муке грешника, издал гортанный звук, и чешуя упитанного змея заблестела нефритовым светом, даря хоть каплю освещения.
Они дошли до возвышенной платформы, на которую Аластора попросили встать. Он ступи прямиком на обсидиан и вздрогнул всем телом, ощущая покалывания в ногах, будто ледяным огнём ошпарило. Ал обернулся и к его сожалению, увидел не столь приятную картину: на его глазах огромный питон, начал приобретать человеческую форму. И вот пред ним стоял человек, богатырского размера, со светлыми острыми чертами тела, короткими волосами и ярко-желтыми глазами. К счастью, он был не нагим, тяжелое на вид кимоно облегало массивные плечи. По сравнению с Дамбалла Вендро Аластор стал ощущать себя лишь жалким человечком, не понимающим действительные масштабы мужского тела.
Уши плотно прижались к макушке, сам он шагнул назад, внимательно рассматривая духа пред собой.
-- Почему Вы никогда не принимали эту внешность? – Аластор звучал убедительно, и именно эти качества ценились для радиоведущих, но несмотря на это, нотки страха и благоговения присутствовали в его голосе, выдавая с потрохами.
-- Потому что человеческая плоть слишком уязвима для зависти, Аластор. Быть змеиным духом — значит внушать мистический трепет и оставаться неуловимым. Унганам («houngan», священник вуду) проще верить в древнее змеиное божество, чем принять тот факт, что их судьбами вертит этот грузный, смертный великан. К тому же... в образе змеи ползать по подземельям Хогвартса куда незаметнее, чем в образе человека.
-- Что ж, звучит довольно убедительно. – промямлил Аластор, а Вендро усмехнулся со сказанных слов.
-- Так, ну раз вопросов больше нет, то значит хватит трепетать перед моей формой, пора вернуть тебе твою силы! Нужен экстракт тридцати лунных быков и пыльца дикого хрена!
***
Долгожданные часы пробили свой последний час. Измученный Аластор вышел, нет, выполз из алтаря, сопровождаемый Дамбалла Вендро. Тот тоже выглядел потрепано, но куда лучше, чем олень. Люцифер, который успел задремать у входа, сидя на предоставленном деревянном стуле, подпрыгнул и подошел к возлюбленному, беря его лицо в свои руки. Он заглянул в затуманенные усталостью глаза и нежно погладил его по щеке, перемещая ладонь на талию, жестом предлагая взять на руки. Гордость оленя с дребезгом разбилась, под натиском усталости, которой не было ни при одной смене в отеле. Он облокотился о Владыку, плюхаясь в его объятия. Люцифер, не ожидавший такой покорности посмотрел на духа с таким выражением, которое выражало крайнее удивление, мол «Что Вы с ним делали?»
Дамбалла Вендро лишь хмыкнул и вновь в обличие змеи, уполз, поглощаемый тьмой. Опять тот самый ледяной крючок подхватил их и вот они уже находились в родном граю любимого днища. Люцифер с удивлением смотрел на двери своего дворца, не понимая, что только что произошло. Вот что значит «Подняли, но разбудить забыли» Он посмотрел на свою ношу и подметил, что Ал дрожит. До ноздрей короля дошли те самые знакомые нотки мяты, цикория и диких ягод. Осознание пришло незамедлительно: «Получилось!» Но подвох этой радостной новости точно так же, рухнула на голову правителя – течка. Он быстро понес своего возлюбленного в замок, надеясь, что его запах не привлечет сомнительных личностей.
***
Прошло пару дней. Как и в прошлый раз, Аластор проснулся в огромной кровати Люцифера. Он глухо простонал, тело ломило приятной болью. Он перевернулся на другой бок и уткнулся в чью-то грудь. Глупо было не догадаться, что это был сам Люцифер. Владыка, почувствовав движения с другой стороны и разлепил свои глазенки. Его лицо озарила улыбка, заметив, что олененок пришел в себя.
-- Доброе утро, олень, -- сонно произнес Люцифер, поглаживая своей теплой ладонью спину Аластора. Его пальцы двигались медленно, прощупывая каждый позвонок. – у тебя получилось, Бемби, ты большой молодец. От поступившей похвали его лицо залилось теплым алым румянцем, распространявшимся по всему лицу. Он уткнулся в плече короля, прижимаясь ближе к нему, боясь, что Владыка решит отстраниться, или вовсе уйти.
-- Как ты себя чувствуешь? – заботливо поинтересовался Люцифер, перемещая теперь ладонь на полюбившиеся ушки.
-- Было и хуже, -- он прошептал ему эти слова, куда-то в ключицу, перемещая уже свои кисти прямиком под одежду на шрамы от крыльев, почесывая жесткое оперенье. Люцифер, не ожидавший такой «Подставы» поерзал, но не отстранился.
Повисло долгое молчание, прерываемое лишь тихим шелестом одежды и размеренным дыханием обоим.
-- Я хочу пригласить тебя на свидание. Настоящее. За пределами отеля, подальше от грешников, Чарли и бесконечных проблем, -- резко сказал Люцифер, вдыхая феромоны любовника.
-- Свидание? В моем нынешнем состоянии? Я едва держу микрофон, дорогой. – тихо произнес Аластор, на его лице появилась слабая лукавая улыбка. Он немного отстранился от правителя, чтобы заглянуть этому хитрецу в глаза, полные интриги и азарта.
-- После всего того, что мы пережили — после всех драк, этой чертовой биологии и борьбы за контроль... мы оба заслуживаем чертового отдыха. Давай просто сбежим на пару дней? Никакого пафоса. Только ты, я, хорошее вино и место, где никто не посмеет нас побеспокоить. – он улыбается в ответ, и слега сжимает ладонь.
Аластор прикрывает глаза, его улыбка становится мягче.
-- Неужели Ваше Величество пытается воспользоваться моей слабостью и утащить на другой конец города, чтобы ублажать свое эго моим присутствуем? – Он кокетливо повел пальцем по чужом плечу и его тонкие губы мазнули по пожелтевшей щеке.
-- Так что скажешь, позволишь мне украсть тебя на один вечер, Бемби? – он поцеловал макушку, прямо между этими оленьими ушками.
-- Позволю. – он поцеловал своего ангела в губы, передавая полный контроль в чужие уста и все также продолжал ласкать чужие плечи.