Глава 2.
Люцифер появился в алом пламени посреди своего номера, обдумывая все произошедшее. Неужели он действительно настолько сильно запустил собственный народ? Нет, разумеется, он это понял еще при стычке с Воксом, но даже после победы над ним, ситуация не улучшилась? И в сторону дочери? А ведь когда правила Адом Лилит, таких погрешностей неуважения к королевской семье уж точно не было.
Он закрыл глаза, и перед мысленным взором выплыл её величественный силуэт. Люцифер верил, что её холодность, её колкие замечания, её вечные упреки в его «бесполезности» и «депрессивности» — это просто её способ мотивировать его. Плата за право быть рядом с Королевой. Абьюз, завернутый в красивую обертку из семейного долга.
Грешники кричали грубо и грязно, но их слова с пугающей точностью целились в те же самые раны, которые веками методично вскрывала Лилит.
— А любил ли я её вообще? — подумал Люцифер, и от этой мысли на губах появился горький привкус. — Или я просто любил то, как красиво мы смотрелись на картинах? Любил ли я её, когда она заставляла меня чувствовать себя ничтожеством?»
Фокус его мыслей так же быстро переключился с Лилит на Аластора. А они ведь действительно похожи. Оба гордые натурой, властны и сексуальны. Однако в отличие от Лилит, олень не уходил в закат, умел отвечать за свои слова и действия, гордо подняв голову, а не прикрываясь даром полученным статусом королевы ада. Всегда знал черту дозволенного по отношению к шуткам над королём, в отличие от королевы Ада, что пренебрегала его чувствам. Он мотивировал короля, но иным способом, менее болезным. И это притягивало. Ведь именно поэтому Люцифер возобновил полноценные отношения с дочерью.
От этой мысли он гордо расправил плечи, поправил прическу и направился прямиком в холл, где сейчас происходит полная чертовщина, полагая выполнить дог «лучшего папочки». Люцифер появился в центре хаоса: Чарли с Вегги всеми силами старались угомонить грешников.
-- Я прошу, успокойтесь, это было недопонимание, такого больше не повториться! – прокричала Чарли. Пытаясь всеми силами достучаться до обезумевших от страха грешников.
-- Он психопат! Вы обещали безопасность! — орал огромный трехглазый демон
В этот момент воздух в вестибюле резко потяжелел. Пространство залило густым, чистым золотым светом, а по стенам побежали огненные искры. Толпа мгновенно смолкла, инстинктивно приседая к полу.
-- Тише, -- негромко произнес Люцифер. -- Я понимаю ваш... дискомфорт. Музыкальный вкус Аластора всегда оставлял желать лучшего. Но давайте проясним одну вещь. Отель Хазбин — это место искупления. Для каждого, кто готов меняться. Тот, кого Аластор сегодня... пустил на радиодетали, пришел не с благими намерениями, что спровоцировало конфликт. Аластор -- цепной пес этого отеля. И пока вы не несете сюда угрозу, его зубы вас не коснутся. Я лично гарантирую безопасность каждому, кто пришел сюда с миром.
В помещении повисла тяжелая тишина. Суматоха стихла. После все начало налаживаться. Грешники продолжили заниматься своими делами.
-- Пап, спасибо тебе большое, не знаю, что бы мы без тебя делали! – Чарли накинулась на Люцифера с крепкими объятиями.
-- Оу, ну что ты! Сущий пустяк. Слушай, вот о чем я. А ты не видела Ала? Хочу с ним побеседовать.
-- Ох, честно не знаю, я его видела около часа назад, а сейчас он сквозь землю провалился.
-- Спасибо, дорогая, я тебя понял.
Люцифер направился в комнату персонала, с надеждой найти парнокопытного демона. Перейдя порог комнаты, он обнаружил расплывающийся силуэт и чем-то очень довольного Хаска.
-- Эм... Слушай, Хамк, а где Аластор?
-- Понятия не имею, он только что ушел, -- вновь омрачился Хаск и добавил. – И Ваше Величество, я Хаск.
Появившись в комнате, Аластор встал, оперившись о столешницу и тяжело дышал. Стянув фрак, отчетливо ощутился сладкий запах его феромонов, распространяющихся по всей комнате. Рубашка промокла от пота, а оленьи уши прижались к растрепанным волосам. Внизу стало мокро и горячо, что не вызывало у ала положительных эмоций. Коленки подогнулись, и он с глухим стуком грохнулся на пол, упираясь ладонями уже о пол. В комнату настойчиво постучали. Сердце Аластора ускакало в пятки. Только не это. Только не сейчас. Люцифер резко вошел. Чуть не выбив дверь и судорожно начал искать источник запаха. И этим источником оказался сам Ал. Он замер в недоумении, не ожидая что такой стойкий демон может оказаться омегой. А ведь и в правду, никто и никогда не ощущал его запаха. Видимо репутация сделала все дело.
Люцифер медленными шагами приблизился в сгорающему демону.
-- Ал...? Эм... я могу тебе помочь...? —робко начал правитель, закрыв дверь на столько плотно, насколько можно.
-- Можете. Съебите от сюда. – утробно прорычал Аластор, вжавшись в угол между стеной и комодом.
-- Как грубо. Особенно для того, кто сейчас истекает в желании раздвинуть ноги. Но знаешь, я могу помочь, если ты хочешь, иначе кто-нибудь другой, учуяв твой запах, возьмет бразды правления. – заметил Люцифер без всякой насмешки. -- Уж лучше я окажу помощь, чем те похотливые животные, что живут в отеле, не находишь?
Как бы Аластору не было прискорбно это признавать, но люцифер прав. Сейчас он крайне уязвим и не сможет противостоять агрессивным альфам. Извилины в его голове быстро зашевелись, питаясь отыскать выход. Но вскоре его пробила дрожь лихорадки и из груды вырвался сдавленный стон. Люцифер присел на колени после него и продолжал ждать ответа, не отрывая от того свои змеиные зрачки. Аластор долго всматривался в честные, полные искренней заботы глаза Короля. Спесь Радио демона окончательно испарилась, оставив лишь измученного омегу, который слишком долго нес свое одиночество. Его уши мягко дернулись, и он едва заметно, почти обреченно, кивнул, сильнее прижимаясь к королевской руке.
P.S. Забыла добавить, если у вас есть вопросы по поводу главы, грамматике, орфографии и т.д. Можете задавать вопросы, я не кусаюсь и никого не буду осуждать, клянусь зубом✋🏻🤚🏻 ( и еще, на протяжение всей главы можно заметить разнообразное написание дефиса и данное написание зависит от моего ноутбука, когда как он мне поставит слитное написание, а когда нет.Иногда он почему-то не возводит этот знак препинания в нужную форму, печальненько)