Виноватых нет

Сону уже не помнит, сколько времени прошло с тех пор, как они с Рики поссорились возле клуба. И, наверное, после этого он начал смотреть на все эти ситуации по-другому... Жаль, конечно, слишком поздно понял отчаяние Рики. Ведь, казалось, что Нишимура страдает даже больше, чем он. И после этого Сону больше не мог ощущать что-либо. Просто пустота. Он даже не знал, как всё это исправить. Но... неужели они так и не помирятся? Неужели между ними навсегда останется гребаная недосказанность?

На улице, как обычно холодно и тихо. Сону просто идёт, точно не осознавая, куда именно. Просто он не может больше сидеть дома. Это слишком невыносимо... Он не помнит точно, когда он в последний раз ужинал дома. Потому что, узнав правду, Сону будто бы раз и навсегда отрекся от своей семьи. Да и родители, кажется, даже и не пытались что-то исправить. Кроме Минджон, всем было практически плевать на него.

Раньше он сам всё делал по дому.
Он вставал раньше всех, убирался, мыл посуду, готовил детям еду, следил, чтобы всё было чисто и уютно. И всё ради того, чтобы получить хоть немного признания, хоть немного любви. Однако Ким никогда не понимал, что он просто был удобным идеальным сыном, а все, что он делал, родители принимали просто за должное.

А теперь... когда он перестал быть удобным, его просто вычеркнули из жизни. Без слов. Ведь перед ним даже не извинились, не пытались что-либо объяснить. Да и Сону уже не нужно было. Ему не сдалась такая жалкая правда. Он не хотел не слышать ни о биологической матери, которую он никогда не видел, ни об отце, который не видел в нем человека...

Родители перестали разговаривать с ним, ну и пусть.

Они словно забыли, что он существует. Иногда смотрят, однако в этих взглядах пустота. Ни тепла, ни упрёка, ничего.

В то же время Сону не винит Минджон. Он понимает, что мир не крутится вокруг него. Ведь нуна сейчас работает допоздна, чтобы оплатить учебу сама, так же учится без передышки. Усталая, измотанная она приходит домой почти под утро. Ей прямо сейчас просто не до него. Но даже пробывая в таком состоянии, она все еще единственный человек, который хотя бы иногда смотрит на него по-человечески. Он чувствует это и благодарен. А Даниэль... честно, иногда Сону забывает, что у него есть еще один брат. Даниэль, то есть, Донгю был тем самым любимчиком родителей, который просто жил так, как ему вздумается... Учится плохо? Да ничего страшного! Хочет записаться на тхэквондо? Да, пожалуйста, папа на следующий же день устроит! Не убирается дома? Ему можно, ведь он сильно устает. Забил на учебу из-за мечты стать айдолом? Донгю все можно, он мальчик способный.... И так далее. Сону в прошлом жутко завидовал своему брату, в то же время в душе ненавидел его. Он даже особо-то и не старался, чтобы нравиться всем в доме, в отличие от Сону... И почему только сейчас Сону четко понимает все это? Почему только сейчас понимает, что надо было жить для себя, а не для того, чтобы угодить тем людям, которым это и не нужно было? Почему он так поздно начинает все осознавать?..

Мысли прерывает громкое урчание живота. Черт... Ведь Ким не ел сегодня. Совсем. Не потому что не хотелось, а потому что дома были родители. Да и денег не было, чтобы купить себе что-то. Карманные перестали давать почти месяц назад. До этого он как-то держался на старых сбережениях, но вчера потратил последние деньги. Сону, конечно, знал, что этот момент рано или поздно. Но всё равно было страшно, когда на его счету буквально ничего не осталось. Сону догадывался о том, что родители ждали этого момента. Момента, когда он приползет к ним как миленький и попросит денюжек. Но... такому не быть.

Обдумывая, что делать вообще дальше, Ким прошёл уже половину района. Он уже знал этот маршрут наизусть. Ведь в последнее время каждый его вечер проходил одинаково. Он просто уходил из дома, чтобы не сойти с ума. И возвращался очень поздно, затем тихо крался в свою комнату и, пытаясь не шуметь, по-тихому ложился спать. А утром, когда дом покидали все, Сону быстро принимал душ и уходил на учёбу.

Так он живёт, наверное, живет последние две недели или больше. Иногда ему кажется, что он оказался в пустом сериале, где нет ни смысла, ни финала. Где у сценариста явно закончилась фантазия, а сериал превратился в непонятно что...

Но мысли о Рики совсем другая тема, совсем иная боль. Каждый раз, когда он думает о нем, все внутри буквально замирает. Ведь все и правда кончено. Совсем без шансов. Рики дал это понять прямо. Не жестко, но так отчаянно, что у Сону не осталось смысла о чем-то надеяться. Накосячил он жестко... сам прекрасно понимает.

А теперь они просто проживают совсем непонятный для них период. Вначале они были лучшими друзьями, после – бывшими друзьями, которые недолюбливали друга друга; а потом перешли всякую грань, став чуть ли не любовниками... а потом снова враги. Снова незнакомцы... Кем только не были друг для друга? А сейчас что? Будто бы ничего не осталось. Будто бы они уже изжили все эмоций из друг друга. Теперь нет даже ненависти в их взглядах, нет осуждения, нет скептицизма, нет вражды как раньше. Теперь нет ничего. Они просто незнакомцы, которые делают вид, что между ними никогда ничего не было.

Лучше бы хотя бы была ненависть, думает Сону иногда. Хоть что-то...

И это... наверное, хуже всего.

Но все же что-то осталось... это чувство вины. Такое тяжёлое и невыносимое, что иногда невозможно дышать по-человечески. Однако никто его не высказывает. Оно просто висит в воздухе.

Да и Рики изменился сильно. Он просто... стал каким-то равнодушным, отстраненным... Сону никогда не мог бы подумать, что будет скучать по Рики, который хотя бы флиртует с девушками в колледже или который каждый день выкладывает истории в инста с тусовок. Потому что тот просто деактивировал свой профиль и ни с кем, кроме своих друзей, не общается, Ники просто приходит на пары тихо и так же незаметно уходит. Сону отчасти думает, что после последней ссоры они оба изменились. Эта ссора их словно погасила безжалостно, не оставив в душе ничего, кроме чувства опустошенности и вины.

Сону идёт мимо каких-то витрин, магазинов, домов... Он замёрз. Так сильно, что почти не чувствует своих пальцев.

Живот снова жалобно урчит, когда он видит магазин "7-Eleven". Как же хочется поесть чего-то... Он останавливается, смотрит на вывеску. Но откуда, блин, найти денег? Жёлто-зелёный магазина свет кажется почти волшебным, чем-то недостижимым.

Да черт с ним....

Сону хотя бы один раз решает забить на свои достоинство и гордость и достаёт телефон. Однако очень долго смотрит на экран, после чего с горем пополам открывает общий чат. Друзья ведь познаются в беде, да?

Пишет он сначала неуверенно какой-то бред, стирает. Десять раз исправляет текст. Потом всё-таки отправляет. С тяжелым сердцем... Кажется, Сону будет помнит эти времена очень долго. Может быть, когда-нибудь в старости, он и правда будет вспоминать этот период жизни? Где он разбил своему другу сердце, где родители отвернулись от него и у него не осталось ни гроша?..

«Э... тут такое дело. Я поссорился с родителями. И у меня сейчас не осталось денег. Поэтому... кто-нибудь может одолжить немного денег? Я скоро собираюсь устроиться на подработку и обязательно верну вам, обещаю. Можно немного, чтобы хватило на рамен...» – Сону снова и снова перечитывает свое сообщение и чувствует себя таким жалким, что начинает тошнить от себя. Ему чертовски стыдно перед друзьями. Честно... Он опускает телефон, надеясь, что парни еще не заснули и смогут хотя бы немного скинуть.

Спустя пару секунд Ким ощущает вибрацию в руках.

Джей:
Скинул, можешь посмотреть

«₩15,000 переведено.»

Он ещё не успевает удивиться, как приходит второе сообщение.

Чонвон:
Это всё, что у меня сейчас есть, прости 😞

«₩9,000 переведено.»

Сону чувствует, как по щекам скатываются мелкие слезы. Этого вполне достаточно...

Сонхун:
Йа, где ты? Все в порядке? Я скинул денег. Вернёшь, когда захочешь. Не торопись

«30,000 переведено.»

И тут Сону немного прифигел. Он совсем не ожидал, что получит такую обратную отдачу. И так сразу. Без лишних вопросов. До этого Ким никогда ни у кого не просил помощи, но тут у него не осталось выбора. Оказывается, жизнь не оставляет выбора, сколько бы ты ни был гордым или скрытным. Возможно, это такое испытание, когда ему просто нужно уметь полагаться на своих друзей и начать открываться им.

Телефонный звонок прерывает его мысли. Звонил ему Сонхун. Он быстро шмыгает носом, прежде чем ответить на звонок.

— Йа, все в порядке? — тут же слышится взволнованный голос Пака, отчего Сону кивает самому себе, будто бы Сонхун его видит вживую.

— Хен, — шепчет он, резко и неожиданно решив поделиться,
— если честно, когда ты перевелся к нам впервые, я не считал тебя своим другом. Мне всего лишь нужно было казаться перед Рики мерзким. Я... использовал тебя, хен, знаешь? Но я слишком поздно осознал, что ты был моим истинным лучшим другом... Прости меня, ладно? Я пойму, если ты перестанешь общаться с тобой.

В ответ тишина. Ким знает, что рано или поздно надо было открыто поговорить со своими друзьями и быть с ними честным, однако он не подозревал, что это произойдет так спонтанно, а Сонхун откажется первым, у кого он попросит прощения. И он примет любой ответ, правда...

— Ты там что, собираешься умирать? — после, казалось бы, долгого молчания спрашивает Сонхун.

— Нет... — Сону тихо смеется сквозь слезы. — Жизнь, конечно, дерьмо, но она вряд ли сломает меня полностью.

— Ну это уже другое дело, — слышится уже оживленный голос Хуна. — Йа, Сону-я, с самого начала я уже понял, что ты та еще штучка. И с тобой я вряд ли бы подружился, если бы не Джей... Так что мы квиты.

— В смысле, та еще штучка? — вдруг возмущается Сону шутливо.

— Но сейчас все по-другому, ты мне близок, так что... не парься, Сону. Все будет хорошо.

— Хен, ты дурак... — Сону снова чувствует влагу на глазах. — Ты что, не злишься на меня?

Ким в последнее время начал понимать, что именно Сонхун стал его самым близким другом в его жизни. И только он оставался с ним до конца в самые трэшовые дни. Да, и Рики был его другом, но Сону понимает, что в глубине души всегда чувствовал к нему что-то большее, чем просто дружба; а Джей... он как старший брат, который всегда скажет всё в лицо прямо и жестко; а Чонвон... словно как младший брат, который его обожает, не смотря ни на что. И все они близки, но по-своему. Только вот Сону очень поздно понял все. Но... можно ли все исправить и начать с начала? Или слишком поздно? Он опоздал?..

— Эй, я все еще жду того наглого пофигиста Ким Сону, окей? — Сонхун лишь вздыхает. — Все, вытирай сопли и приходи в себя. А еще, никакого рамена, поешь нормальной еды.

Сону смеется, после они прощаются. Правда, Сонхун спрашивает, где он находится, чтобы составить ему компанию, но Ким просто говорит ему, что ему нужно побыть в одиночестве.

В магазине Сону еще долго стоял у полок со снеками и разной еды. Просто смотрел.
Не потому что не знал, чего хочет, а потому что знал, что не может позволить себе всё, что хочет. Он знал цену каждой купюре. Это были не его деньги. Ребята просто помогли по-человечески. И он не имел права тратить их просто так.

Не смотря на слова Сонхуна, он взял рамён. Самый обычный, без ничего лишнего. Потом сосиску в упаковке. Без гарнира, без риса. Просто сосиску.И бутылку воды. Маленькую. Этого хватит.

Он ещё немного постоял у кассы, считал в уме и даже спросил цену у кассира на всякий случай, и ему пробили. Он приложил телефон к терминалу. Экран мигнул, и всё.

— Спасибо, — пробормотал он, прежде чем пойти к столику.

****

На следующий день Сону чувствовал себя так, будто вообще не спал. Он и правда спал, может быть, час. Лежал в одежде, закутавшись в одеяло, и просто смотрел в стену. А потом наступило утро, и надо было вставать.

Сону был благодарен, что в колледже друзья ведут себя как обычно, будто давая ему времени подумать обо всем. А он чувствовал себя никаким. Иногда слушал преподавателей, иногда отвлекался на тихие разговоры Чонвона и Джея. А Сонхун снова проспал, что было неудивительно.

Но изредка Сону смотрел в сторону Ники, который сидел в самом конце у окна. Перед ним сидели его друзья Хисын и Джейк, которые время от времени оборачивались к нему, что-то говоря. Рики был в темном худи, а
капюшон почти скрывал его лицо. Были видны только нос, губы и одна скула, да и то не полностью. Он без эмоций смотрел в окно, опершись щекой на руку и будто о чем-то глубоко думал. Сону бы хотел знать, о чем он вообще думает... Он бы хотел читать мысли Рики, но, увы.
Когда Нишимура чуть отвел взгляд от окна, Сону заметил под его глазами синяки. Неужели он тоже плохо спит? Потому что его лицо выглядело уставшим, осунувшимся.

Сону, казалось бы, наблюдал за ним бесконечно, сам того не осознавая.
Просто смотрел, не в силах отвести взгляд. Чуть что, и ему казалось, что Рики может исчезнуть, испариться... А он так и не успеет его поймать.
И вдруг, в какой-то момент, словно что-то почувствовав, Рики медленно поворачивается. И все. Сердце замирает, и он буквально перестает дышать. И их взгляды встречаются.

В этот момент для Сону весь мир замер. Шум в аудитории исчез. Ничего, кроме темных глаз Рики не существовало в это мгновение.
Они просто смотрят друг на друга непонятными взглядами. Без всяких эмоций, без прежней злости, без разочарования. Просто так...

И это продолжалось до тех пор, пока преподаватель не объявил об окончания урока и все не начали собираться. Рики первым отводит взгляд, а у Сону не остается выбора.
Он судорожно опускает глаза в тетрадь, которую даже не открыл.
Руки дрожали отчего-то, как и все тело.

— Сону-я, мы с Джей-хеном идем на собрание старост, если что, — предупреждает его Чонвон, привлекая к себе внимания.
— Так же сегодня будет репетиция к осеннему балу, где мы с хеном ведущими. Если хочешь, ты можешь подождать нас, но мы не заставляем.

— Да нет, все в порядке, я пойду домой, — Сону выдавливает из себя улыбку. — Устал очень.

— Тогда увидимся завтра, — говорит ему уже Джей, накидывая рюкзак на плечо.

Вскоре оба прощаются с ним и спешат в собрание. И это неудивительно. Джей и Чонвон всегда были активистами и вечно были при делах, и к этому и Сонхун, и Сону привыкли. Ведь они, в отличие от них, были пассивными.

Однако вставать не было сил, он сидел неподвижно, не зная, что делать дальше... Домой вряд ли пойдет. Там его никто не ждет. Но и тут сидеть вечно нельзя. Но Ким вспоминает, что ему надо искать подработку и хочет встать, как телефон вибрирует. Он смотрит на экран и замирает в неверии. Рики... сообщение от Рики. Это не галлюцинации, не так ли?..

Резко приходя в себя, он дрожащими пальцами открывает сообщение.

«надо поговорить»

Одно простое сообщение.

Но внутри Сону буквально все перевернулось. Он перечитывал сообщение снова и снова, не веря своим глазам.

О чем Рики хочет поговорить?.. Неужели хочет окончательно попрощаться? А что, если он собирается вернуться в Японию? Сону стало по-настоящему страшно. Но с другой стороны и ему было есть что сказать...

Но получится ли у него передать все, что хочет на самом деле? Он боится снова напортачить, снова все испортить. Он до чертиков этого боится...

Сону судорожно опустил телефон на колени, закрыв глаза на секунду и собираясь духом...

Будет что будет.

«Где?» - лишь написал он в ответ, но ответа так и не последовало.

Рики давно не было в аудитории, Сону вышел из нее почти последним. Теперь бы найти Нишимуру, который будто пропал из виду. Он даже не знал, зачем так спешит, но ноги сами вели.Он просто хотел понять... Что же значит то сообщение? О чем Рики хочет поговорить после всего этого?.. Поставит жирную точку на них? Это страшно. Ведь Сону все равно не готов терять его. Что бы там ни было.

Он смотрел по сторонам, почти не дыша. Где он?.. Казалось, ко лбу парня выступил ледяной пот от тревоги.

Он потеряно оглядывался по сторонам и замер, когда увидел знакомую фигуру.

Рики стоял в коридоре, у окна. Рядом с ним стояли Джейк и Хисын. Они о чём-то болтали, смеялись, что было привычной картиной. Рики тоже что-то говорил, но как-то рассеянно. Он явно не был с ними до конца.

Сону уже хотел сделать шаг.
Подойти.
Сказать хотя бы "привет".

И тут — голос. Весёлый, но мерзкий до мурашек.
— Эй, Ким Сону...

Сону резко обернулся.
Ёнпиль.
С той самой усмешкой. Гадкой, холодной. Как будто он знал, что делает больно — и получал от этого кайф.

— Улыбку.
И в этот же момент —
вспышка. щелчок.

Сону вздрогнул всем телом.
Будто током ударило.
Руки сразу — на лицо.
Дыхание сбивается.

Паника.
Та, что наваливается, когда уже не думаешь, просто тело орёт: "опасность!"

Он чувствует, как всё тело покрывает холодный пот.
Пульс рвётся.
Голова кружится, будто сейчас отключится.
В груди будто кто-то зажал сердце.

Ему хочется исчезнуть.
Прямо здесь.
Раствориться в воздухе.
Исчезнуть навсегда.

Но тут — резкий шум. Крик.
— БЛЯТЬ, ТЫ ЖЕ ГОВОРИЛ, ЧТО ОСТАВИШЬ ЕГО В ПОКОЕ!

Это Рики.

Сону не успевает понять, откуда он взялся.
Он будто просто взорвался.
Как будто больше не мог терпеть.

Он влетает в Ёнпиля, отталкивает его от стены — и с силой бьёт в лицо.
Прямо.
Жёстко.
Звук удара — как выстрел.
Ёнпиль отлетает, не успев даже среагировать.

Рики трясёт от ярости.
В глазах — не просто злость, а бешенство.
Словно он защищает не просто друга — а последнюю вещь, что у него осталась настоящего.

Джейк и Хисын в шоке.
Кто-то кричит:
— ЭЙ! Ты чё творишь?!

Но Рики не слышит.
Он дышит тяжело, как зверь.
Смотрит на Ёнпиля, который держится за лицо.
— Я же тебя просил. Блядь. Я тебя предупреждал.
— Ты что, тупой? Ты даже не человек.

И в этот момент Рики оборачивается — и видит Сону.
Стоящего, чуть согнувшегося.
С руками на лице.
Трясущегося.
С полностью сломленным выражением.

И всё.
Мир вокруг как будто замирает.

Ёнпиль не отлетел. Он пошатнулся, вытер кровь с губы — и его глаза потемнели.
Он усмехнулся. Улыбка без искренности, без юмора. Просто злая.
Он не был из тех, кто терпит. И уж точно не собирался уходить побитым.

— А, так вот как, да?.. — прошипел он.

И в следующий момент ударил Рики кулаком в челюсть.
Резко, сильно.
Рики покачнулся, но не отступил.
И тогда Ёнпиль просто начал бить снова и снова.
В грудь, в живот, в лицо. Словно вымещал всё.
Не сдерживаясь.

— Это тебе, понял?! — кричал он, захлёбываясь злостью.
— Это тебе за то, что не сделал всё, как я просил. За то, что пошёл против меня.
— Прощальный подарок, Рики.

Сону стоял в стороне.
Как в тумане.
Он слышал звуки ударов, крики, шорохи...
Но всё будто сквозь вату.

Он хотел вмешаться.
Очень.
Каждая клетка в нём кричала.
Но тело не двигалось.
Он стоял, будто врос в землю.
Замороженный.
Парализованный страхом.
Бессилием.
Паникой.

И в этот момент раздался голос:

— ЭЙ! ХВАТИТ!
— Ёнпиль, ты совсем с ума сошёл?! Подумай о своей репутации, идиот!
Это был Джей.
Громкий, резкий.
На пределе.

Ёнпиль остановился.
Тяжело дышал.
Смотрел на Джея. Потом на Рики — тот уже еле стоял на ногах, лицо разбито, взгляд расфокусирован.
Он был на грани. Буквально.

И тогда Джейк и Хисын бросились к нему.
Они подхватили его под руки.
— Держись.
— Мы тебя отведём.
— Потерпи.

Они несли его в сторону медпункта.
Сначала быстро, потом почти бегом.
Все в коридоре смотрели в шоке.
Никто ничего не говорил.
Как всегда, когда что-то по-настоящему страшное — преподаватели словно испаряются.

Сону очнулся.
Взял себя за локоть, чуть ли не сжал до боли, чтобы вернуть контроль над телом.
Он пошёл вперёд.
Сделал несколько шагов.
Слова сами сорвались с губ:

— Рики...

Но как только он приблизился — перед ним резко встал Джейк.

Прямо. Плотно. Жёстко.

Он смотрел на него, и Сону впервые увидел в этом взгляде настоящую злость.
Такой Джейка он не знал. Никогда.

— Оставь его в покое.
— Ты не понимаешь, да?
— Из-за тебя он ломает себе жизнь.

Он говорил тихо, но каждое слово било по сердцу.

— Просто... держись от него подальше. Понял?

Он ещё секунду смотрел на него — и ушёл за остальными.

А Сону остался стоять.
Один.
С кучей людей вокруг.
Но всё равно — совершенно один.

Сону был опустошён. Внутри будто выгорело всё, что хоть как-то держало. Он игнорировал сообщения, звонки. И друзей, и сестру. У него в голове был только Рики. Только он. Снова и снова он прокручивал слова Ёнпиля. И то, что сказал Джейк. Он не знал, что всё это значило, но одно было понятно — Рики страдает. Из-за него.

Он снова шёл по улице. Не пошёл домой. Его телефон давно сел, но перед этим он успел написать нуне: «не волнуйся, я у друга». Это была ложь. Как и всё в последнее время. Он замёрз. Он хотел есть. Его тошнило от смятения, от того, что он чувствует себя обузой для всех.

Но всё равно шёл. Ноги сами несли его туда, куда он клялся не возвращаться. К знакомому дому. К началу.
Никогда не думал, что снова окажется перед этой дверью. После всего, что между ними было. После последней ссоры. После того, как Рики сказал, что всё кончено.

Но вот он стоит. Смотрит на звонок, как на приговор. Вероятность, что Рики дома — почти нулевая. Но даже 5% — это надежда. И он нажал. Один раз. Потом ещё. Никто не открывал. Он уже шагнул назад, чтобы уйти — и в этот момент дверь отворилась.

Рики.

Сон светил тускло, но было достаточно, чтобы Сону заметил синяк под его глазом, разбитую губу, тонкую полоску засохшей крови у брови.
Рики выглядел уставшим. Растерянным. Словно и сам не знал, почему открыл.
Они просто стояли и смотрели друг на друга. Молчание висело как ночь.
Сону сжал пальцы. Грудь болела от того, как сильно билось сердце. Он вдруг понял, что не дышит.

— Можно... можно тебя обнять, пожалуйста... — выдохнул он почти неслышно. Это было неуместно. Он не имел на это никакого права. Он всё разрушил. Он только вредил.
Но он так... отчаянно хотел обнять его. Хоть на секунду. Хоть притвориться, что всё ещё не поздно.

Рики сглотнул. На его лице не было злости. Просто усталость. И боль. И он... медленно раскрыл руки.
Сону не выдержал. Подался вперёд, обнял его сильно, сжав так, будто Рики мог раствориться.
Он дрожал. Он зажмурился. Он вцепился в него, как в спасение.
И когда Рики, с тихим вздохом, всё-таки обнял его в ответ — Сону заплакал. Громко. Отчаянно.
Как ребёнок, потерянный, испуганный. Как человек, который наконец нашёл хоть кусочек тепла в этом чертовом холодном мире.

Они сидели в темной комнате. Свет не включали. Он был ни к чему. Просто сидели. Молча. На одном диване, но по разные его стороны. Между ними — воздух, тишина, память.
Сону смотрел в пол. Рики — в окно. Никто не знал, с чего начать. Да и было ли вообще что-то, что можно сказать после всего?

Они уже пережили всё.
Всё, что бывает между двумя людьми, которые слишком чувствуют.
Они уже были на дне. Кричали, ненавидели, ломали друг друга и себя. Потом скучали. Пытались отпустить. Не смогли.
Любили? Может. Или просто нуждались друг в друге сильнее, чем могли вынести.
А сейчас... была тишина. Не холодная — скорее выжженная. Смиренная.

И вдруг Сону сказал. Тихо, почти в шёпот.

— Прости меня. Если сможешь.

Слова повисли в воздухе. Просто остались там — ни требованием, ни надеждой. Просто как факт. Как извинение, которому, может, уже слишком поздно.

Рики не ответил сразу. Только сжал руками колени и чуть сгорбился. Глаза его всё ещё были пустыми, но где-то глубоко внутри что-то дрогнуло.

Дальше (опиши, не упусти ни одну деталь, когда будешь описывать это)
Типа Сону должен вначале сказать: я знаю, что слишком поздно, но пожалуйста, можешь выслушать меня. Ведь я долгое время носил этот огромный груз...

Сону и правда не до конца открывался людям. Никто до конца не знал его жизни, о его страхах, о том, какой он самом деле трус. И что если кому-то излить душу, он буквально почувствует себя уязвимым и жалким перед всеми... Он человек, который не принял себя, не любил себя, не уважал, но как-то невольно от этого пострадал Рики. Человек, который искренне ценил его.

Рики кивает, мол, рассказывай, дальше уже пути нет. Он казался таким, будто смирился со всем. Он будто уже не ощущал никакие эмоции к Сону, и это убивало изнутри.

– я был искренне счастлив, когда познакомился с тобой. Я считал тебя таким необычным, таким красивым, не похожим ни на кого в моей жизни. Ты просто был единственный такой, Ники-я, – Сону сглатывает от грусти, но ностальгически улыбается.
– мне льстил тот факт, что со мной дружит такой классный человек, как ты. И клянусь каждый божий момент с тобой был самыми лучшими моментами в моей жизни. Дома меня никто не замечал, но за пределами дома был ты. Человек, который искренне ценит меня. Я жестко ревновал ко всем только можно... я хотел, чтобы в наш мир никто не входил. Чтобы мы с тобой были вместе, без никого. Я замечал, как ты заинтересован в Джее или в Чонвоне, и я начал ненавидеть. Я чертовски боялся, что они могут стать тебе ближе, чем я... вот таким я придурком был, таким собственником и эгоистом. Но я не осознавал того, на сколько я ужасно поступаю с тобой. Но в то же время казалось, что нам с тобой никто кроме друг друга не нужен. И знаешь, я такой трус, Ники. Самый настоящий. В тот день, когда я наконец осознал, что влюбился в тебя... я чертовски испугался. Я не спал несколько дней, до чертиков боясь за свои чувства. Я боялся, что меня возненавидят моя семья. Мне казалось, что они начали ко мне относиться более-менее тепло, и если они узнают, что я какой-то неправильный... ты знаешь, в какой консервативной семье я рос. И если бы они узнали, что мне могут нравиться парни, то они могли бы меня возненавидеть раз и навсегда. Тогда я вдруг ощутил отвращение не только к себе, но и к тебе тоже. Мне казалось, что ты плохо влияешь на меня, но я никогда не смог бы тогда сказать это прямо тебе в лицо. Я начал тупо избегать тебя, хотя в глубине души мне было плохо без тебя. Я страдал каждый миг без тебя. И знаю, что я самый подлый человек на свете, я решил сблизиться с Чонвоном и Джеем, чего бы это мне не стоило. Потому что боялся, что они заберут тебя у меня. Я понимал, что держаться от тебя подальше – самое лучшее решение. Я настраивал себя ненавидеть тебя. Я хотел ненавидеть тебя, я мечтал перестать любить тебя... и все ради чего?.. Если бы я только знал, Рики, что все это того не стоит... что родители так и не полюбят меня. Гей я или нет – им будет буквально плевать. И когда перевелся Сонхун я специально говорил, что он самый красивый парень в моей жизни, хотя мне было плевать на него. Потому что самый красивый парень в моей жизни это был ты. Мне было плохо каждый раз, когда ты просил мне все объяснить, а я бы просто не смог. Я, блять, не знал, как вообще объяснить... я думал, что ты меня не поймешь, Рики. И я подумал, что самое правильное решение – это делать вид, будто ничего не происходит. иногда намеренно вел себя мерзко с тобой, чтобы ты поскорее возненавидел меня... Но ты не дурак. Ты более осознанный чем я. Ты ценишь искренность. С тобой надо разговаривать, с тобой надо решать каждую мелкую проблему, так тебя растили. А я вот... я всю жизнь был одиночкой. Знаешь, я был рад, что ты нашел себе друзей, которые явно уважали тебя и относились к тебе так, как ты этого заслуживаешь... Да, я вел себя так, будто ненавижу вас и вашу компанию, но в глубине души я радовался за тебя. Я радовался за то, что ты живешь так, как хочешь. Свободно проживаешь свою молодость, наплевав на чье-то мнение. Я хотел быть как ты. Но.. только в мечтах. И знаешь, как я был счастлив, когда ты вдруг предложил провести 7 дней вместе? Я подумал, что это шанс все исправить.