Глава шестнадцатая.
Вдруг он мягко, практически невесомо касается своими обветренными губами её щеки.
Дыхание Влады окончательно сбилось.
Там, где он прикоснулся губами мгновенно обдало теплом.
Ей не понравилось то, что сердце ударило чуть сильнее привычного.
Зима отстранился и подошёл к раковине.
Она повернула голову на него.
Он мыл руки от талой рыбной воды.
В её голове всплыла мысль:
«Почему мне хочется, чтобы он продолжил?»
Моро сделала шаг вперёд.
Затем ещё один.
И ещё.
Она приблизилась к нему.
Боковым зрением он глянул на неё.
Её тонкие бледные руки обвили его торс. Голова прижалась к плечу.
— Давай я сама? А ты иди полежи, с Красавицей поиграй.
— А ещё чего? Думаешь я рыбу пожарить не смогу?
— Не в этом дело. Просто, давай я?
Парень вытер руки полотенцем, а после повернулся к ней и обнял её в ответ.
— Ты — девушка после ножевого,но всё равно рвёшься работать. А я — целый, здоровый мужик, которому ты предлагаешь полежать? Серьёзно?
Она хотела было возразить, как боль в ране резко вспыхнула с новой силой, но виду Моро старалась не подавать.
Лишь руки сжали его торс сильнее.
Он почувствовал.
— Эй, ты чего?
— Ничего. Всё норм.
— Ага, по тебе видно. Иди, я сам всё сделаю.
— Только кошке кусок оставь, — на выдохе произнесла та.
Она развернулась и аккуратными шагами пошла в зал.
Зима вновь схватил нож и продолжил готовку.
На кухню тихо и мягко вошла чёрная кошка.
Она подошла к ноге парня и стала тереться об него головой.
— Значит вот ты какая, Красавица, — опустив глаза сказал Вахит.
Взяв немалый кусок рыбы со стола, он протянул его животному.
Та быстро ухватила кусок своими маленькими зубками, а после ушла под стал с намерением съесть его.
Он лишь цокнул.
«На Владу смахивает» — подумал Зима.
Масло на сковороде звонко затрещало. По этой небольшой квартирке разнёсся запах жареного.
Наконец закончив с готовкой, он разложил пищу по тарелкам и тихо пошёл в зал.
Перед его глазами показалась такая картина:
Она лежит на старом диване свернувшись комочком и тихо посапывает укрытая пледом.
Его взгляд стал мягче обычного. Лицо непроизвольно тронула такая же нежная и тёплая улыбка.
Он, стараясь как можно тише, подошёл к дивану и сел на пол спиной к подлокотнику.
В его голове засела мысль о том поцелуе.
Зиме нравилось то, что она подпустила его ближе, что не оттолкнула, а наоборот, сама же и прижалась к нему после. Нравилось то, что, по всей видимости, рядом с ним она ощущает себя в безопасности. А также ему нравилась она.
Из мыслей его вывело резкое, сбивчивое дыхание девушки.
Дотронувшись до её руки кончиками пальцев,он сразу взял её ладонь в обе свои.
Её руки были ледяными.
— Влада! — вскочив, прокричал Зима.
— Щас... Щас пройдёт, — отвечала она в сонном состоянии.
— Проснись, мать твою!
Она резко распахнула глаза и вскочила с дивана.
Дышала резко, быстро.
— Это что щас было?
Моро закрыла глаза.
— Такое бывает. Не часто, но бывает, — выдыхая режущий воздух произнесла та.
— Как понять «не часто»?
— Так и понимай. Редко это происходит.
— Почему?
— Я знаю что-ли? Из-за стресса, наверное... Может, из-за страха, — в привычной манере выдала она.
— Страха чего?
— Тебя это волнует?
— Не волновало бы — не спрашивал.
— Слушай, ты что, мой личный психолог? Может, нянька? Я и так как обуза с этой раной, ещё и нытиком в твоих глазах оказаться? Вот уж нет уж, спасибо.
— Теперь ты меня слушай. Во-первых, ты не обуза, во-вторых, это называется не нытик, а повесть своих проблем лучшему другу.
— А может я не хочу делиться этими проблемами? Может, я сама хочу с ними разобраться? — вспылила она. — И вообще, если мы с тобой просто лучшие друзья, к чему был тот поцелуй?
— К тому, что люблю я тебя. И я тебе об этом говорил. Ты лишь сказала, что сейчас не время для этого.
Её пыл постепенно сменился недопониманием.
А ведь так оно и было. Она прямым текстом сказала ему, что сейчас не до этого и есть много других проблем. А теперь что? Теперь она сама сомневается в том, что они всего лишь лучшие друзья.
Она металась между тем, что они не могут быть вместе и между тем, что её сердце и разум отвечают ему взаимностью.
А Зима? Зима давно решил, что ему нет разницы, согласится она или нет. В любом случае он будет помогать ей, поддерживать и находиться рядом, подставляя своё плечо. Решил, что если она не захочет быть с ним — давить и требовать не будет.Пусть сама решает, когда она готова и к чему.
— Я не заставляю тебя как-то на это реагировать. Хочешь — игнорируй, хочешь — соглашайся, хочешь — шли нахер. Но запомни одно: как бы ты со мной не обошлась, я всегда приду тебе на помощь.
Моро застыла, не находя слов для ответа.
Вдруг, на её лице появилась горькая ухмылка.
— Знаешь, что самое странное?
Пауза.
— То, что я сама не понимаю, что чувствую. В глубине я отвечаю тебе взаимностью, а снаружи сопротивляюсь своему же согласию.
Оба задумались.
Он — над тем, что делать дальше. Она — над тем, что же она чувствует по настоящему. Хочет ли, чтобы она была его, а он — её?
— Тогда чего сопротивляешься? — спросил он, спустя пару минут тишины.
— Потому,что страшно, — тихо.
Он мягко усмехнулся.
— Мне тоже.
В комнате повисла тишина. За окном темнота. Фонари еле светят. Снег на земле поблёскивает.
— Про дискач помнишь?
Она кивнула.
— Пойдём?
— Ну, можно, — мялась Влада.
— Тогда завтра в шесть?
— Завтра в шесть.
Её клонило в сон, не смотря на то, что недавно проснулась.
Вахит заметил и это.
— Спать ложись.
— Ещё чё? Я только встала.
— А в сон уже тянет.
«Заметил, козёл» — думала Моро.
— А тебе спать не надо, да?
— Надо.
— Чего тогда не ложишься?
— Не хочу и не могу.
— Да конечно, не хочет он. Носом-то клюёшь.
— Хорош базарить. Спи.
— Ух, какой важный, — сказала та, ложась на бок. — Ты тоже давай ложись.
— Потом.
Спорить дальше она не стала. Не было ни сил, ни желания.
Моро быстро провалилась в сон, а вот Зима сидел и наблюдал за ней, будто охрана.
Он следил за каждым её вдохом, за каждым подёргиванием ресниц.
Вдруг, Ваха заметил, что плед предательски спадает с её плеча.
Парень мягко натянул плед выше и слегка погладил её по волосам.
— Дура ты, — с теплом, тихо,будто сам себе.
Он, так же как и тогда, опустился на пол рядом с ней.
Влада же, сама того не осознавая, дотронулась своей ладонью до его шеи.
Холодная рука обожгла кожу парня, на что он повернулся.
То, что он увидел, его умилило.
Симпатичная ему девушка спит растрёпанная на диване и тянется своей тонкой, бледной ручонкой к нему.
Может, это была и случайность, но всё-же...
Он аккуратно взял её хрупкую женскую руку в свою мужскую и что-то внутри него сдвинулось.
Для него она была ценна уже не как подруга, а как та, с кем он готов проводить всё своё свободное время, та, ради которой он достанет всё, лишь бы она была довольна.
Так и наступило утро.
Тихое, мягкое, будто сама природа не желает нарушать этот момент.
Еле как разлепив ресницы, первым делом она увидела его и их переплетённые руки.
Когда взгляд стал яснее, Влада заметила его синяки под глазами.
— Ты так и не спал?
— Не смог уснуть.
— И как ты такой помятый в ДК собрался?
— Ну, время же есть, нормально.
Моро прикрыла глаза и тихо усмехнулась, качая головой.
В дверь раздался громкий, настойчивый стук.
Пара переглянулась.
Зима резкими шагами пошёл к дверь. Взгляд острый.
Открыв, он увидел Турбо.
— О, вот ты где, пропажа. Мы тебя обыскались уже.
— Чё опять? Зачем искали?
— Да там, в салоне проблема, явиться бы надо, по-хорошему.
— Давай потом.
— Когда?
— Вечером.
— Ты чё, какой вечером? Дискач-же.
— Дискач в пол седьмого, до этого время есть.
Тут из комнаты вышла Моро.
— Чё вы тут разорались?
— Здорова, — сказал Валера.
— Да привет, привет.
— Вы, как понимаю, вместе идёте?
— Правильно понимаешь.
— Ладно, я пошёл, ближе к вечеру наберу, — обращался он к Зиме.
— Давай, увидимся, — пожимая ему руку сказал тот.
Влада лишь помахала ему.
Закрыв дверь, он обернулся на неё.
— Ты чё встала?
— Захотела.
— Ложись иди.
— С чего бы это?
— Опять на пол рухнуть хочешь?
Взгляд её стал острее. Брови чуть сдвинулись к переносице.
Эти слова нехило так взбесили Моро.
— Ты меня слабачкой считаешь?
— Нет, просто беспокоюсь.
— А я прям умоляла обо мне беспокоиться, — резко язвила она. — Не сахарная, не растаю.
Оба замолчали.
— Может, перестанешь по всяким пустякам пылить?
Длинноволосая промолчала, сверля его взглядом, а после развернулась и ушла, не проронив ни слова.
Кареглазый смотрел ей в след чуть дольше, чем хотел и чем положено.
Она раздражённая прошла в свою комнату, а после встала у окна.
Зимняя Казань была прекрасна.
Снег поблескивал от слабых лучей солнца. Оставшиеся птицы сидели толстых ветвях деревьев.От потока ветра облака медленно двигались по небу.
———
Переведя свой взор на стол, Моро заметила пачку сигарет со спичками.
Взяв короб спичек и одну папиросу, она открыла окно и закурила.
Уличный, морозный воздух ударил ей в лицо, а струя дыма от сигареты вынырнула через окно.
Сероглазая почувствовала, что ткань свитера неприятно липла к коже.
Через бинт просачивалось красное пятно, смешиваясь с цветом свитера.
Влада опустила взгляд на рану и кончиками пальцев дотронулась до неё.
Но, ей было плевать.
За спиной раздалось:
— Что опять?
Она дёрнулась.
— Ничего.
Зима подошёл ближе.
Взгляд зацепился за кровь.
Его лицо в миг стало серьёзным.
— Бинт промок.
— Не помру.
— Ага.Именно поэтому ты белая стоишь.
Он вышел.
Вернулся уже с аптечкой.
— Сядь.
— Я сама могу.
— Верю. Садись.
Закатив глаза, она выбросила окурок и опустилась на кровать.
— Свитер подними.
Влада послушно закатала низ свитера, оголяя живот.
Он бережно стал разматывать замаранный бинт.
Моро стиснула зубы.
— Больно? — заметив это спросил Зима.
— Нет.
— Врёшь. Нагло.
Она промолчала.
Его пальцы были неожиданно тёплыми.
Очень тёплыми.
Он, стараясь как можно осторожнее, обработал рану и стал накладывать новый бинт.
Хмурый. Сосредоточенный.
Будто от этой перевязки зависит очень многое.
— Ты всегда такая упрямая? — тихо спросил он.
— Может быть.
В комнату проскочила кошка.
Она тихо запрыгнула на кровать.
Оба посмотрели на Красавицу.
Они одновременно потянулись её погладить.
Кончики её пальцев слегка дотронулись до его кожи, как она резко отдёрнула руку к себе, словно его рука — яростное пламя, обжигающее её.
Этой секунды хватило, чтобы в комнате будто что-то щёлкнуло.
Она быстро спрятала эту руку за спину и отвела взгляд.
Он смотрел ей в глаза. А Моро не знала,куда себя деть.
Заметив это, Вахит лишь чуть улыбнулся.
— Ничего.Не парься так.
— Я и не парюсь.
— Да прям таки.
Кошка подошла к хозяйке и улеглась у неё на коленях, свернувшись в ком.
— Тактильная, видимо. Не то, что ты, — шуточно упрёк её Зима.
— Отвянь, а, — без злобы сказала Влада.
Тут, парень вспомнил про Валеру и видеосалон.
— Я пошёл, в шесть зайду. Жди, — вставая проговорил он.
— К пацанам попёрся?
— Ага.
Она взяла кошку на руки и пошла провожать своего гостя.
Зима уже стоял в дублёнке и натягивал сапоги.
— Не скучайте, — выходя из квартиры бросил он.
— И не собирались.
Дверь захлопнулась.
———
Ваха шёл быстрым шагом.
Конечно, договорённость о встрече была на вечер, но задерживаться у Влады дольше он не смог.
Думал, не уйдёт — она сама его выгонит.
Конечно, сама его прогонять длинноволосая, наверное, не стала, но он видит и понимает, что не может всё время ходить как охрана с ней.
Ей нужна хоть маленькая, но свобода.
И он это прекрасно осознаёт.
———
Уже подходя к зданию, по висящему на углу телефону он набрал Валере.
— Алло.
— Турбо? Можем щас проблему в салоне решить, я на месте уже.
— Отлично, щас мы с Адидасом будем.
— Давай.
Зима повесил трубку.
Он медленно, почти лениво прошёл в помещение, скинул с себя дублёнку на рядом стоящий стул.
В его голове вновь и вновь повторялся момент, когда их руки, пусть и на секунду, соприкоснулись.
Как она отдёрнула тогда руку, будто обожглась.
Её кончики холодных вытянутых пальцев.
А её взгляд. Пусть и в окно, но такой глубокий, будто насквозь.
Время пролетело незаметно.
В комнату ввалились Вова и Валера.
— Ну, здарова, Зимыч, — подходя говорил Адидас.
Он лишь кивнул в знак приветствия.
— Давай ближе к делу. Что стряслось тут? Опять видак барахлит?
— Не в видаке проблема. Во Владе.
Взгляд похолодел. Пальцы дрогнули.
— Что не так?
— Мы вышли на того, кто мог её подрезать тогда.
Зима хмыкнул.
— Знаем мы, кто это.
— И кто же? — подав голову вперёд вымолвил Турбо.
— Рэм.
Тишина. Напряжённая.
— У нас была другая версия.
— Какая?
— Ворон. С «Лесополосы».
— Ворон её не тронул бы,— резко бросил Зима.
— С чего ты взял? — подал голос Владимир.
— С того, что знаю. Это Рэм был.
— Мы также думали. Только вот до нас дошло, что Ворон,за день до этого,рядом с её домом крутился.
Зима закурил. Турбо и Адидас молчали.
— Для чего? — вдруг выпалил он.
— Хер его знает. Пацаны говорят, не один он там был.
Вахит резко выдохнул дым.
— С кем?
— Не понятно. Машину видели и всё.
Он задумался.
Всё сплелось в один узел.
— Только вот... Проблема не в том, кто пытался её загасить. В том, что если пытался и не вышло — попробует снова, — продолжал Адидас.
———
Она пошла в зал.
Кошка за ней.
В углу комнаты, у шкафа, стояла её потрёпанная гитара.
Заметив её, рука потянулась к грифу.
Гитара практически была в её руках, как вдруг тело застыло, будто время остановилось.
Глаза чётко смотрели на инструмент.
Нет.
Не взяла.
Моро отошла от угла.
Что-то её будто отталкивало.
Она побрела на балкон, укутавшись пледом.
Холодный воздух покалывал щёки и нос. Глаза слезились от ветра,намачивая длинные ресницы.Они же слипались от холода.
В её голове кругом прокручивались его взгляд, касания, нежная, лёгкая, но такая ласковая улыбка.
Он смотрел на неё не как на бойца, а как на то, что ещё можно сберечь.
Красавица и сюда увязалась за ней.
Заметив её, хозяйка подняла питомца и закутала её в плед, дабы та не замёрзла.
— Как думаешь, что будет между нами? — обращалась она к кошке. — Может, стоит переступить через страх?
Домашняя любимица лишь тихо промурчала.
Сероглазая потрепала её по маленькой голове.
Вокруг стояла непривычная тишина. Никто никуда не гнал. Никто не дрался, не орал, не ругался. Просто тихо.
Всё шло слишком спокойно. Слишком.
Именно в этот момент Красавица будто оживилась.
Она выюркнула из рук хозяйки и побежала к входной двери, дико шипя.
Моро напряглась. Взгляд стал строже.
Влада медленно и осторожно пошла за питомцем.
За дверью слышались шаги и тихие, приглушённые голоса.
Руки похолодели. Рану неприятно кольнуло.
Кошка злобно шипела на дверь. Или на тех, кто был за ней.
По помещению раздались три протяжных, жёстких стука.
Из всего её окружения так, обычно, не стучит никто.
Даже соседи.
От этого стало ещё тревожнее.
Скинув плед, она тихо, стараясь издавать как можно меньше звуков, направилась ближе.
Следом, последовали и звонки в дверь. А позже и звук ковыряния в замке.
Сердце пропустило удар.
Кошка стала шипеть ещё злее.
— Красавица! — шёпотом позвала Моро.
Она оглянулась и тихо приблизилась к хозяйке.
Русоволосая подхватила питомца и ринулась в свою комнату.
Влада, в своей серой футболке, с кошкой на руках,оперативно перебирала варианты что делать и куда бежать.
Пожалуй, впервые она думала над тем, что лучшим решением будет свалить от опасности.
За дверью что-то громко бухнуло.
«Выбили что-ли?» — подумала она.
Она резко подлетела к окну,не думая больше ни секунды распахнула окно и перелезла через подоконник, прыгая вниз.
Обе её руки крепко прижимали Красавицу к груди.
Моро приземлилась в сугроб. На бок с ножевым.
В ране вспыхнула та боль, будто ещё раз пырнули.
Хотелось кричать от чудовищной боли, но она лишь закусила язык, не издав ни звука.
Оперативно поднявшись, Влада, с кошкой на руках, в футболке, носках и брюках, рванула в салон.
Она бежала быстро, не оглядываясь и резко дыша.
Чёлка липла ко лбу и вискам, но нельзя было терять ни секунды.
Волосы развивались за спиной.
Холодный, колючий воздух бил в лицо.
Рана ужасно ныла.
Красавица, всё также прижатая к груди,дышала быстро, почти как хозяйка.
Люди, смотревшие на полураздетую девушку в зимний мороз, да ещё и с кошкой на руках, наверняка думали:
«Сумасшедшая».
Но, ей было насрать. Глубоко.
———
Наконец домчавшись до видеосалона, она с диким грохотом ворвалась внутрь.
Самым первым увидел её Адидас. Затем вышел Турбо. Зима не выходил.
Оба замерли при виде её.
— Зим! — крикнул Валера.
Кареглазый вышел из комнаты и моментально оказался вплотную перед ней.
— Ты чего тут раздетая делаешь? Май месяц на улице? — он перевёл взгляд на руки. — Ещё и с кошкой.
— Могу уйти.
— Что произошло?
— Напали.
Он вмиг стал серьёзнее.
— В каком смысле? — его глаза забегали по её телу.
— В квартиру проникли. Я из окна прыгнула.
— А сразу сказать нельзя? — Вахит взял свою дублёнку и накинул ей на плечи. — Грейся давай. Красная вся.
— Куда Красавицу можно?
Подошёл Турбо.
— Давай.
Она бережно передала ему питомца.
Туркин осторожно взял четырёхлапую и пошёл в комнату с видаком. Суворов за ним.
Они остались вдвоём. У входа.
Тишина.
Оба смотрят друг другу в глаза. Молча.
В этот момент он бережно, но крепко прижимает её к себе. Будто она фарфоровая.
От него пахло сигаретами, морозом и дорогим парфюмом.
Моро обвила его торс своими красными от холода руками так сильно, насколько сейчас могла.
— Дура ты... — прошептал он ей в волосы.
— А сам не лучше, — тоже шёпотом сказала она ему в плечо.
— Спасибо тебе на том, что в драку не полезла. Знаю я тебя. Нож с кухни выхватишь и в бой.
На душе ей стало так тепло, как не было никогда. С ним она чувствовала себя в безопасности. Она видела в нём поддержку, руку помощи в нужный момент и любовь. Не обязательно к нему. Видела ту любовь, которую он направляет ей.И, наверное, сейчас, она готова дать ему взаимность.
Зима медленно взял её хрупкое, холодное, красное лицо в свои тёплые большие руки.
Он посмотрел ей прямо в глаза. Затем — на губы.А после снова в глаза.
Моро поняла намёк.
Она слегка, еле заметно кивнула.
Зималетдинов медленно, аккуратно приблизился к её сухим,обветренным губам.
Его дыхание обжигало.
В паре миллиметров от её губ он прошептал:
— Уверена?
Вместо ответа она сама осторожно прижалась к нему и закрыла глаза.
Зима слегка хмыкнул ей в губы,но поцелуй не прерывал.
У него не было намерений затащить её в кровать. Нет. Ему было важно, чтоб она сама подпустила. И вот, они, у самого входа в помещение, наконец разобрались в своих чувствах.
Его руки мягко спустились с щёк на шею. Пальцы играли с её длинными волосами.
Он целовал нежно, осторожно, не требовательно, словно боясь спугнуть.
Она не думала, правильно это или нет. Просто оставалась рядом.