глава 10. Я-исключение
Женя отвез меня в отделение, чтобы я сдала мед на экспертизу. Наш рабочий Живой, хороший как я поняла из рассказов Вани. Я передала ему мед и присела в углу, протирая лицо руками чтоб не заснуть.
- почему мед? - вдруг спросил Живой, я немного оживилась и поменяла позу.
- он из рук одного подозреваемого - я закинула ногу на ногу и пожала плечами - мало ли шо
Он что-то наколдовал с банкой и сказал, что результаты будут готовы к утру. Я вздохнула и вышла из кабинета. В офисе стояла невыносимая духота от сырости. Выйдя на улицу мое лицо освежилось от ветра и я закурила сигарету, Не хотелось о чем-то сейчас думать, я выпускала дым и смотрела как он красиво петляет. С этой работой я забываю саму себя и кто я на самом деле. Да мне безумно нравится размышлять и складывать цепочки, но в тоже время я очень позитивная, что не свойственно таким работникам. Женя из-за этого все еще считает меня ребенком, ну и ладно. Хотя он сам прекрасно знает, что я пережила и как он сам лично вытаскивал из плачевного состояния.
Я стряхнула пепел и усмехнулась собственным мыслям. Хорошо, что Женя не умеет читать их, а то точно бы пригрозил отправить к психологу, как в прошлый раз. Или ещё хуже, начал бы жалеть. А жалость я терпеть не могу. Особенно от него.
Дым развеялся. Я докурила и уже собиралась идти в отдел, как из дверей показался Ваня. Он вышел с телефоном в руке и, увидев меня, на секунду замешкался, словно решал подойти или нет. Потом всё же направился ко мне.
- Бокова, - он остановился напротив, сунул руки в карманы куртки и, кажется, поморщился от того, как дёрнулась содранная костяшка. - Я... короче. Ты извини за тот вопрос в машине. Я не хотел тебя задеть. Правда.
Я перевела взгляд на его разбитые руки и снова встретилась с ним глазами.
- Проехали, Злобин. Я уже забыла.
Он кивнул, но не ушёл. Стоял, переминался с ноги на ногу и явно что-то хотел ещё сказать. Я терпеливо ждала, прикуривая новую сигарету чисто для того, чтобы было чем занять руки.
- Женя рассказал мне, - тихо выдохнул он.-Ну... в общих чертах. Не всё. Сказал, что если хочу знать больше, спрошу у тебя. Но я не буду спрашивать. Просто... я хотел сказать, что если тебе нужен будет кто-то, кто просто помолчит рядом - я умею.
Я хмыкнула, и этот звук вышел чуть теплее, чем я планировала.
- Умеешь? Не верю. Следователи не умеют молчать.
- Я-исключение, - он почти улыбнулся, но уголки губ тут же натянулись от боли.
Я снова посмотрела на его руки и прикусила губу, сделав довольную большую затяжку я посмотрела в сторону.
- первым ребенком была моя дочь - я выдохнула куда-то в сторону - ей даже два года не было, она скончалась почти у меня на руках. Мне было 20 лет, Вань, это травма. - я посмотрела на парня, он с трудом сглотнул. Я выдохнула в пол и вновь глянула на его руки
- Они снова кровоточат - я кивнула на кровоточащие костяшки. - Женя привыкший, а ты с виду вроде адекватный.
Ваня удивлённо моргнул, а потом усмехнулся - уже нормально, легко.
- Медицина-не мой профиль.
- Видно.
Я затушила сигарету о стену и шагнула ко входу.
- Идём. В отделе есть аптечка. Я сама тебя забинтую, а то у тебя вид, будто ты бомжа в переулке отполировал, хотя так и есть
Ваня двинулся за мной, и я краем глаза заметила, как на его лице мелькнуло что-то недоумённое, смешанное с благодарностью. Он не сказал ни слова, просто пошёл следом, держась на полшага позади, и это "просто быть рядом" - оно вдруг показалось мне не таким уж плохим.
В коридоре было пусто и тихо. Райкина, кажется, уехала куда-то со своими ребятами, Женя закрылся в кабинете с телефоном. Я нашарила под стойкой дежурного старую аптечку, кивнула Ване на свободный стул и присела напротив.
Он протянул мне правую руку ладонью вверх, словно сдаваясь. Я аккуратно взяла её, рассматривая сбитые костяшки. Кровь запеклась, но всё ещё сочилась, смешиваясь с грязью.
- Интересно и кого же ты все-таки так отлупил? - спросила я, смачивая ватку перекисью.
- Того же, кого и Женя.
- Понятно. Ответ ясный. - слегка усмехнулась я
Я надавила на ранку, и он едва заметно шикнул, но руку не отдёрнул. Только сжал челюсть так, что желваки заходили.
- Терпи, Злобин. Я не больно. - слегка дунув на ранку произнесла я. Ваня был старше меня года на 3, но почему-то я испытывала к нему материнский инстинкт, мне хотелось его защитить. Ну или я привыкла к проблемам и мне его жалко впутывать.
- Я знаю, - ответил он хрипловато и почему-то посмотрел не на свои руки, а на мои пальцы, которые ловко наматывали бинт. - Это не больнее, чем видеть то, что видела ты
Я вздохнула, делая вид, что сосредоточена на повязке, хотя каждое его слово отзывалось где-то внутри.
- Это не пройдёт, Ваня, - сказала я так тихо, что он, возможно, даже не должен был расслышать. - Это не лечится. Ты просто учишься жить с этим. Ходить. Дышать. Есть. И однажды замечаешь, шо уже не хочешь сдохнуть от этой картинки. Просто... больше не думай об этом, абстрагироваться и всё
Он поднял на меня глаза - тёмные, уставшие, но живые.
- А ты думаешь?
Я закончила бинтовать, завязала узелок и отпустила его ладонь.
- Каждый день.
Наступила тишина. Не та, от которой хочется убежать, а та, в которой можно просто быть. И в какой-то момент я поняла, что этот парень, со своей разбитой рукой и тяжёлым взглядом, стал для меня чужим только вчера, а сегодня уже не казался чужим совсем.