33.
Прошло несколько месяцев с появления Селин в министерстве.
Сначала всё было спокойно.
Она работала профессионально.
Омер относился к ней как к сотруднику.
Но постепенно Мерт начал замечать вещи, которые ему не нравились.
Селин всё чаще находила повод зайти в кабинет Омера.
— У вас же есть электронная почта, — однажды не выдержал Мерт.
— Есть.
— Тогда зачем приносить документы лично?
Селин лишь улыбнулась.
— Люблю живое общение.
Мерту этот ответ совсем не понравился.
После совещания большинство сотрудников ушли.
Омер собирал бумаги. Селин задержалась.
— Ты много работаешь.
— Как и все здесь.
— Нет. Не как все.
Омер поднял голову. В её голосе было что-то странное.
— Селин?
— Иногда мне кажется, что ты совсем не изменился.
— Люди меняются.
— Не всегда.
Омеру разговор начал не нравиться.
— Уже поздно. Думаю, нам пора домой.
Он специально сделал акцент на последнем слове.
Домой. К семье. Селин поняла намёк. Но промолчала.
В министерстве проходил приём по случаю запуска нового образовательного проекта.
Приехала и Кывылджим.
Она разговаривала с директорами школ, когда заметила Селин.
Та стояла рядом с Омером. Слишком близко. Ничего недопустимого. Но достаточно, чтобы Кывылджим нахмурилась. А потом произошло то, что заметили даже окружающие.
Селин поправила галстук Омера.
Совершенно естественным жестом.
Будто имела на это право.
Омер мгновенно сделал шаг назад.
— Спасибо. Я сам.
Его голос стал холоднее.
Но Кывылджим уже всё увидела.
На удивление, она не устроила скандал.
Что сразу напугало Омера.
— Ты ничего не хочешь спросить?
— Нет.
— Кывылджим.
— Что?
— Ты злишься.
— Очень наблюдательно.
Омер тяжело вздохнул.
— Между мной и Селин ничего нет.
— Я знаю.
— Тогда в чём проблема?
Кывылджим посмотрела на него.
— В том, что она считает, будто имеет право вести себя так.
Омер задумался.
И впервые понял, что жена права. Проблема была не в ревности. Проблема была в отсутствии границ.
Омер вызвал Селин к себе.
Разговор был коротким.
Очень коротким.
— Нам нужно кое-что прояснить.
— Из-за вчерашнего?
— Да.
— Омер...
— Нет. Послушай меня внимательно.
Его голос был спокойным.
Но очень твёрдым.
— Я уважаю тебя как специалиста.
Селин опустила взгляд.
Она уже понимала, к чему идёт разговор.
— Но любые личные темы должны остаться в прошлом.
Тишина.
— И ещё кое-что.
— Что?
— Моя жена заслуживает уважения.
После этих слов Селин окончательно всё поняла.
Впервые за долгое время ей стало стыдно.
Потому что где-то глубоко внутри она действительно надеялась, что прошлое ещё что-то значит.
А для Омера оно давно осталось прошлым.
Его настоящее было дома.
С Кывылджим. С Кемалем. С Нур.
И когда вечером он вернулся домой, Кывылджим сразу поняла по его лицу, что разговор состоялся.
— Решил вопрос?
— Да.
— Жёстко?
— Достаточно.
Кывылджим кивнула.
А потом неожиданно улыбнулась.
— Молодец.
— Это всё?
— А ты ожидал медаль?
— Хотя бы благодарность.
— Не наглей, господин министр.
И впервые за два дня они оба рассмеялись.
Хотя где-то в глубине души Кывылджим подумала, что Селин вряд ли так просто отступит.
После разговора с Омером Селин стала вести себя намного сдержаннее.
По крайней мере внешне.
Она больше не задерживалась в его кабинете.
Не искала лишних встреч.
Не вспоминала прошлое.
Мерт даже начал надеяться, что история закончилась.
Но однажды утром Селин пришла в министерство с новостью.
Она получила предложение возглавить международный образовательный проект.
Очень престижный.
Очень важный.
И требовавший постоянного сотрудничества с министром.
Когда она рассказывала о проекте на совещании, все были впечатлены.
Даже Омер.
— Это действительно хороший проект.
— Спасибо.
На секунду Селин позволила себе улыбнуться.
Такую улыбку, которую Омер давно не видел.
И которая сразу не понравилась Мерту.
Подготовка к проекту шла полным ходом.
Омер и Селин несколько раз работали вместе над документами. Именно работали. Ничего больше.
Но однажды вечером почти все сотрудники уже ушли. Омер собирался домой.
Когда Селин остановила его у двери кабинета.
— Можно минуту?
— Конечно.
Она выглядела непривычно серьёзной.
— Я хочу извиниться.
— За что?
— За то, что вела себя неправильно.
Он молча слушал.
— Ты был честен со мной. А я слишком долго жила воспоминаниями.
Омер кивнул.
— Спасибо.
Казалось, разговор закончен.
Но затем Селин добавила:
— Знаешь, что самое обидное?
— Что?
Она грустно улыбнулась.
— Ты действительно счастлив.
Несколько секунд стояла тишина.
Потом Омер ответил:
— Да.
Без колебаний. Без сомнений.
— Да, счастлив.
Именно этот ответ окончательно поставил точку.
Кывылджим работала за ноутбуком.
Омер вошёл в кабинет.
— У меня хорошие новости.
— Какие?
— Кажется, одна история наконец закончилась.
Кывылджим сразу поняла, о ком речь.
— Селин?
— Селин.
Он рассказал о разговоре.
Кывылджим внимательно слушала.
А потом закрыла ноутбук.
— Знаешь, чего я боялась больше всего?
— Чего?
— Не её.
— Тогда чего?
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Что ты однажды перестанешь выбирать нас.
В комнате стало тихо.
Омер подошёл ближе.
— Кывылджим.
— Что?
— После всего, что мы пережили...
Он взял её за руку.
— Каждый день я выбираю вас. Тебя. Кемаля. Нур.
Нашу семью.
На глазах Кывылджим появились слёзы.
Но на этот раз не от боли. От облегчения.
Именно в этот момент дверь распахнулась.
— МАМА!
— ПАПА!
В кабинет ворвались Нур и Кемаль.
Нур немедленно забралась к маме на колени.
Кемаль устроился рядом с отцом.
— Что делаете?
— Разговариваем.
— О нас?
Омер и Кывылджим переглянулись.
И рассмеялись.
— Да.О вас тоже.
И впервые за долгое время тема Селин перестала иметь для них какое-либо значение.
Потому что всё самое важное уже было рядом. ❤️👨👩👧👦
После истории с Селин прошло несколько недель.
Внешне всё было спокойно.
Слишком спокойно.
Селин больше не пыталась открыто приблизиться к Омеру. Не задерживалась в его кабинете.
Не говорила о прошлом.
Именно поэтому никто не заметил, что она начала действовать иначе.
Гораздо осторожнее.
Однажды вечером Омер задержался на работе.
Шёл важный проект. Документов было много. Селин тоже осталась.
— Тебе пора домой, — сказал Омер.
— И тебе тоже.
Они ещё немного обсудили рабочие вопросы. Потом разошлись. Ничего необычного.
Но на следующий день Кывылджим получила сообщение с неизвестного номера.
Фотография.
На ней Омер и Селин вечером выходили из здания министерства вместе.
Снимок был сделан так, будто они были вдвоём.
Будто между ними что-то есть.
Хотя на самом деле вокруг просто не попали другие сотрудники.
Кывылджим нахмурилась.
Через несколько минут пришло второе сообщение.
"Пока вы занимаетесь школой, некоторые люди находят себе другое общество."
Без подписи. Без имени. Кывылджим сразу поняла, кто за этим стоит. Но неприятный осадок остался.
Вечером Омер вернулся домой как обычно.
Но сразу почувствовал холод. Очень знакомый холод.
— Что случилось?
— Ничего.
Самый опасный ответ. Омер сразу это понял.
— Кывылджим.
Она молча протянула телефон. Омер посмотрел на фотографии. Потом на сообщения.
И медленно выдохнул.
— Это Селин.
— Я знаю.
— Тогда почему ты злишься?
— Потому что она решила вмешаться в нашу жизнь.
— А я здесь при чём?
— Ни при чём!
Неожиданно повысила голос Кывылджим.
— Но мне надоело, что она постоянно появляется рядом с тобой!
В комнате повисла тишина. Омер тоже начал злиться.
— И что ты предлагаешь? Уволить каждого человека, который когда-то был знаком со мной?
— Не передёргивай мои слова!
— Тогда не обвиняй меня в том, чего я не делал!
Это была их первая серьёзная ссора за долгое время. И именно этого добивалась Селин.
Позже ночью они спали в одной комнате. Но отвернувшись друг от друга. Никто не мог уснуть.
Наконец Омер тихо сказал:
— Она победит, если мы позволим ей поссорить нас.
Кывылджим молчала.
— Ты правда думаешь, что после всего пережитого я рискну нашей семьёй ради кого-то другого?
Тишина.
Потом она наконец повернулась к нему.
— Нет.
— Тогда почему мы сейчас ссоримся?
Кывылджим тяжело вздохнула.
— Потому что мне больно. Не из-за тебя.
Из-за того, что кто-то пытается влезть в нашу жизнь.
Омер придвинулся ближе.
— Тогда давай бороться не друг с другом. А с проблемой.
Несколько секунд она смотрела на него.
А потом впервые за весь вечер взяла его за руку.
— Хорошо.
Но они ещё не знали, что Селин на этом не остановится.
Потому что увидев, что её план почти сработал, она решила зайти ещё дальше...
На следующий день Омер приехал в министерство раньше обычного.
Настроение было плохим. Не из-за работы.
Из-за того, что впервые за долгое время между ним и Кывылджим появилась трещина.
Пусть и маленькая.
И он прекрасно понимал, кто за этим стоит.
Омер вошёл без предупреждения.
Селин подняла голову.
— Доброе утро.
— Нет. Не доброе.
— Кывылджим получила сообщение?
— Это была ты?
Селин несколько секунд молчала.
Потом усмехнулась.
— А если и я?
Омер никогда не видел её такой. Настолько чужой.
— Зачем?
— Потому что ты даже не посмотрел в мою сторону.
— Что?
— Ты выбрал её. Всегда выбираешь её.
Омер не мог поверить своим ушам.
— Конечно выбрал. Она моя жена.
Селин опустила глаза.
Но тут же снова посмотрела на него.
— А если бы её не было?
— Но она есть.
Ответ прозвучал жёстко. Очень жёстко.
— И если ты ещё раз вмешаешься в мою семью...
Он замолчал.
— То что?
— То я лично подпишу твоё увольнение и этим не ограничусь!
В кабинете повисла тишина.
Впервые Селин поняла, насколько серьёзно всё зашло.
Тем временем Кывылджим пыталась сосредоточиться на работе.
Но мысли постоянно возвращались к вчерашней ссоре.
— Всё хорошо?— спросила Дерен.
— Да.
— Врёшь.
— Немного.
Дерен внимательно посмотрела на нее.
— Ты ведь ему доверяешь?
Кывылджим сразу ответила.
— Да. Без единой секунды сомнений.
И только потом поняла, насколько важен этот ответ.
Потому что проблема действительно была не в Омере.
Кывылджим вернулась домой раньше обычного.
Омер уже ждал её.
— Нам нужно поговорить.
— Я знаю.
Они сели на террасе. Там, где обычно обсуждали всё важное.
— Я был у Селин.
— И?
— Это была она.
Никаких оправданий. Никакой лжи. Просто правда. Кывылджим закрыла глаза.
— Господи...
— Мне жаль, что из-за неё мы поссорились.
— Мне тоже.
Несколько секунд они молчали.
А потом Кывылджим неожиданно улыбнулась.
— Знаешь, что самое смешное?
— Что?
— Она столько старается разрушить наш брак.
— И?
— А мы уже разводились. И снова поженились.
Омер не выдержал и рассмеялся.
— Хороший аргумент.
— Очень хороший.
Они оба засмеялись.
И впервые за несколько дней напряжение исчезло.
Но история не закончилась.
Потому что тем же вечером Селин сидела одна в своей квартире.
Перед ней лежал телефон.
А на экране была фотография.
Омер.
Кывылджим.
Кемаль.
Нур.
Счастливая семья.
И именно тогда она приняла решение.
Если не получается разрушить их через Омера...
Тогда, возможно, стоит действовать через Кывылджим.
Селин прекрасно понимала одну вещь.
Через Омера она ничего не добьётся.
Он любил Кывылджим слишком сильно.
Тогда она решила ударить туда, где будет больнее.
По её работе.
По тому, чем Кывылджим гордилась всю жизнь.
Через несколько недель в министерство поступила анонимная жалоба.
Очень серьёзная.
В ней говорилось, что в школе Кывылджим якобы происходят нарушения при распределении финансирования образовательных программ.
Никаких доказательств.
Но жалоба была оформлена профессионально.
Слишком профессионально.
По закону министерство обязано было провести проверку.
Когда документы легли на стол Омера, он сразу почувствовал неладное.
— Кто инициировал проверку?
— Анонимное обращение, — ответил Мерт.
— И именно школа Кывылджим?
— Да.
Оба одновременно подумали об одном человеке.
Омер рассказал обо всём жене.
Кывылджим выслушала спокойно.
Слишком спокойно.
— Значит будет проверка.
— Да.
— Хорошо.
Омер удивился.
— Хорошо?
— Мне нечего скрывать.
Она пожала плечами.
— Пусть проверяют.
Именно за это Омер всегда её уважал. Она никогда не пряталась за его должность.
Никогда не просила особого отношения.
На следующий день Селин случайно встретила Омера в коридоре.
— Слышала о проверке.
— Правда?
— Да. Очень неприятная ситуация.
Омер внимательно посмотрел на неё.
Слишком внимательно. И впервые Селин отвела взгляд первой.
Комиссия приехала в школу. Проверяли всё. Документы. Расходы. Программы. Отчёты.
Кывылджим лично предоставляла каждую папку.
Каждый документ. Дерен уже начинала злиться.
— Они ищут то, чего нет.
— Пусть ищут.
— Тебя это не бесит?
— Бесит.
Кывылджим закрыла очередную папку.
— Но истерика ещё никому не помогала.
Комиссия закончила работу. Результат оказался однозначным. Нарушений нет. Вообще. Наоборот.
Школу рекомендовали как одну из лучших в регионе. Когда отчёт попал на стол Омера, он улыбнулся впервые за несколько дней.
— Я так и знал.
Мерт усмехнулся.
— А Кывылджим теперь официально может говорить всем, что победила министерство.
Но история на этом не закончилась
Потому что Мерт продолжал копаться в происхождении жалобы. И однажды утром вошёл в кабинет Омера с очень серьёзным лицом.
— Нашёл.
— Что?
— Откуда пришло обращение.
Омер медленно поднял голову.
— И?
Мерт положил на стол документы. Там было одно имя. Селин Йылдыз. В кабинете наступила тишина. Очень долгая. Омер смотрел на бумаги и не мог поверить. Потому что одно дело — ревность.
И совсем другое — попытаться уничтожить репутацию Кывылджим.
А где-то в своей квартире Селин ещё не знала, что её секрет только что перестал быть секретом.
Утром Омер сам вызвал Селин к себе. Не через секретаря. Не через отдел кадров. Лично.
Когда она вошла в кабинет, сразу поняла что-то произошло.
Омер сидел за столом.
Перед ним лежала папка.
Та самая.
— Садись.
Его голос был холодным.
Настолько холодным, что Селин стало не по себе.
— Что случилось?
— Узнаёшь?
Она посмотрела на документы. И побледнела.
— Омер...
— Это ты отправила жалобу на школу Кывылджим?
Тишина.
Селин понимала, что отрицать бессмысленно.
— Да.
Несколько секунд Омер просто смотрел на неё.
Словно видел впервые.
— Почему?
— Потому что я ненавижу её.
Ответ прозвучал неожиданно даже для самой Селин.
— За что?
— За то, что она получила всё.
Омер покачал головой.
— Нет.
— Что нет?
— Она получила не всё. Она построила это сама.
Селин отвела взгляд.
— Ты никогда этого не поймёшь.
— Нет, Селин. Это ты не понимаешь.
Он встал из-за стола.
— Кывылджим двадцать лет работала ради своей репутации. Двадцать лет.
Его голос становился всё жёстче.
— И ты решила уничтожить её только потому, что ревнуешь?
Селин молчала.
Впервые ей нечего было сказать.
🏫 Тем временем Кывылджим ничего не знала.
Она проводила совещание с учителями.
Обсуждала новые программы. Проверяла отчёты. Как всегда. Пока ей не позвонил Мерт.
— Можно заехать к вам после работы?
— Конечно. Что-то случилось?
— Лучше поговорим лично.
Именно тогда Кывылджим поняла, что произошло что-то серьёзное.
Дома были только Омер, Кывылджим и Мерт.
Даже Сонмез увела детей гулять.
Когда Мерт рассказал всё, в комнате стало очень тихо.
Очень.
Кывылджим слушала не перебивая. Про жалобу.
Про доказательства. Про признание Селин.
Когда рассказ закончился, она долго молчала.
— Значит...
Её голос звучал спокойно.
Слишком спокойно.
— Она хотела уничтожить мою работу?
— Да.
Омер внимательно смотрел на жену.
Он знал этот взгляд.
Кывылджим была не просто зла.
Она была оскорблена.
Позже Мерт ушёл.
В доме наступила тишина.
— Ты знал что она настолько одержима? — тихо спросила Кывылджим.
— Нет. Клянусь.
Она кивнула.
— Я верю тебе.
Эти слова принесли облегчение.
Но затем Кывылджим добавила:
— Однако я хочу поговорить с ней сама.
— Кывылджим...
— Нет.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Не как твоя жена. Не как директор.
Её голос стал твёрдым.
— Как женщина, которую она решила уничтожить.
На следующий день Кывылджим сама пришла в министерство.
И впервые за всё время встретилась с Селин один на один. Селин ожидала увидеть скандал. Крики. Обвинения. Но Кывылджим спокойно вошла в кабинет. Села напротив.
И сказала всего одну фразу:
— Ты проиграла не потому, что я лучше тебя.
Селин удивлённо подняла глаза.
— Тогда почему?
Кывылджим посмотрела на неё спокойно.
— Потому что пока ты тратила силы на разрушение чужой жизни, я строила свою.
После этих слов она встала и ушла.
А Селин осталась сидеть одна.
И впервые за долгое время заплакала.
Не из-за Омера.
Не из-за ревности.
А потому что поняла она сама разрушила всё, что у неё было.