21.
После истории с Кывылджим Омер действительно пытался больше времени уделять семье.
Но работа никуда не исчезла.
И однажды утром в его кабинет без стука вошёл Мерт.
Что уже было плохим знаком.
— У нас проблема, — коротко сказал он.
Омер поднял взгляд от документов.
— Насколько большая?
Мерт бросил на стол папку.
— Два директора школ подали жалобы друг на друга.
— Обычная история, пока мы не начали проверять документы.
Омер открыл папку.
Через минуту его лицо стало серьёзным.
— Они оба лгут.
— Именно, — кивнул Мерт.
— И каждый пытается свалить вину на другого.
Проблема была в том, что из-за их конфликта страдали ученики.
Часть финансирования школы была заморожена.
Учителя не понимали, что происходит.
Родители жаловались.
— Я поеду сам, — сказал Мерт.
Омер поднял голову:
— Один?
— Как всегда.
— Именно это меня и беспокоит.
Мерт усмехнулся.
— Я ещё жив.
— К сожалению для меня, это звучит как
приглашение к неприятностям.
Мерт засмеялся.
Редкое явление.
Через два дня Мерт вернулся злой.
Очень злой.
Он буквально бросил папку на стол Омера.
— Они оба идиоты.
Омер даже не удивился.
— Настолько?
— Один подделывал отчёты.
— Второй знал об этом и молчал.
— А теперь оба строят из себя жертв.
Пауза.
— И самое неприятное?
— Они больше думают о своих должностях, чем о детях.
Омер откинулся на спинку кресла.
Это была именно та причина, по которой он когда-то вообще пошёл работать в систему образования.
— Увольняем обоих, — спокойно сказал он.
Мерт одобрительно кивнул.
— Полностью поддерживаю.
Вечером Омер приехал домой поздно.
Очень поздно.
Кывылджим уже ждала его.
— Опять проблемы?
— спросила она.
Омер устало сел рядом.
— Иногда мне кажется, что Мерт находит неприятности быстрее, чем полиция.
Кывылджим рассмеялась.
— Это талант.
— Опасный талант.
В этот момент зазвонил телефон.
На экране высветилось:
"Мерт Карахан"
Омер закрыл глаза.
Кывылджим уже начала смеяться.
— Даже я знаю этот взгляд.
Омер ответил на звонок:
— Что случилось?
Из трубки сразу раздался голос Мерта:
— Ничего серьёзного.
Омер и Кывылджим одновременно закатили глаза.
Потому что фраза "ничего серьёзного" от Мерта обычно означала, что завтра у них будет очень длинный день.
И они ещё не знали, что на этот раз Мерт наткнулся на проблему, которая затронет сразу несколько школ и заставит всё министерство работать без выходных.
На следующее утро Омер понял, что его опасения были не напрасны.
Мерт уже ждал его в кабинете.
С тремя папками.
А если у Мерта было больше одной папки — день обещал быть ужасным.
— Ну? — спросил Омер.
Мерт положил первую папку на стол.
— Массовые поддельные медицинские справки.
Вторую.
— Незаконные переводы учеников между школами.
Третью.
— И самое интересное.
Омер открыл документы.
И нахмурился.
— Экзаменационные результаты?
— Да.
— Кто-то продаёт ответы заранее.
В кабинете стало тихо.
Это была уже не просто школьная проблема.
Это был скандал национального масштаба.
— Мы уверены?—спросил Омер.
Мерт кивнул.
— На сто процентов.
— Более того, это продолжается уже несколько лет.
Омер медленно закрыл папку.
— Значит, кто-то внутри системы помогает им.
— Именно.
Через несколько часов в министерстве началось настоящее расследование.
Мерт собрал небольшую группу.
Только проверенные люди.
А Омер лично контролировал процесс.
Но чем глубже они копали, тем неприятнее становилась правда.
Сеть оказалась гораздо больше, чем ожидалось.
В неё были вовлечены сотрудники школ, чиновники региональных управлений, посредники, которые брали деньги с родителей.
— Люди готовы платить за оценки собственных детей.
— мрачно сказал Мерт.
— А потом удивляются, почему система не работает.
Тем временем Кывылджим тоже узнала о происходящем.
Как директор школы она получила запрос на внутреннюю проверку.
И ей это не понравилось.
Потому что проверять пришлось даже своих сотрудников.
Однажды вечером она сидела в кабинете почти одна.
И вдруг увидела в отчётах странное имя.
Человек работал в школе много лет.
Тихий.
Спокойный.
Без жалоб.
Но документы показывали, что именно через него проходили некоторые подозрительные переводы учеников.
Кывылджим почувствовала неприятный холодок.
— Нет...
— прошептала она.
Она очень надеялась, что это ошибка.
В тот же вечер она приехала к Омеру в министерство.
Он сразу понял по её лицу, что что-то случилось.
— Что произошло?
Кывылджим молча протянула папку.
Омер открыл её.
Прочитал.
И нахмурился.
— Ты уверена?
— Пока нет.
— Но если это правда...
Она замолчала.
Потому что этот сотрудник был одним из самых уважаемых учителей её школы.
И человеком, которому она доверяла много лет.
Омер посмотрел на неё внимательно.
— Мы не будем делать выводы раньше времени.
Кывылджим кивнула.
Но внутри уже чувствовала тревогу.
А Мерт, который только что вошёл в кабинет, посмотрел на фамилию в папке и тихо произнёс:
— Плохо.
Омер поднял взгляд.
— Ты его знаешь?
Мерт кивнул.
— К сожалению.
— И если это тот человек, о котором я думаю...
Он замолчал.
— Тогда проблема намного серьёзнее, чем мы
считали.
В кабинете повисла тяжёлая тишина.
Кывылджим смотрела то на Омера, то на Мерта.
— Что значит "ты его знаешь"? — спросила она.
Мерт сел напротив.
Неохотно.
Будто ему самому не нравилось то, что он собирался сказать.
— Несколько лет назад его имя уже появлялось в одной проверке.
— Ничего не доказали.
— Всё выглядело чисто.
Кывылджим нахмурилась.
— Почему мне никто не сказал?
— Потому что официально он был невиновен, — ответил Мерт.
Она опустила взгляд на папку.
Ей стало неприятно.
Не потому что человек оказался виноват.
А потому что она ему доверяла.
На следующий день началась проверка.
Без шума.
Без обвинений.
Омер специально настоял на этом.
— Если человек невиновен, мы не имеем права разрушать ему жизнь подозрениями.
Мерт хоть и был настроен гораздо жёстче, но согласился.
Несколько дней ничего не происходило.
И Кывылджим уже начала надеяться, что это действительно ошибка.
Но потом пришёл отчёт.
Омер прочитал его первым.
И молча снял очки.
Плохой знак.
Очень плохой.
Мерт сидел напротив.
— Ну?
Омер положил бумаги на стол.
— Всё подтвердилось.
Тишина.
Кывылджим почувствовала, как сердце ушло куда-то вниз.
Выяснилось, что учитель действительно помогал оформлять незаконные переводы учеников.
Не ради денег.
Не ради влияния.
Ради собственного сына.
Много лет назад его сын не смог поступить в хорошую школу.
После этого мужчина решил, что система несправедлива.
И начал "помогать" другим родителям обходить правила.
— Он считал, что делает доброе дело, — тихо сказал Омер.
— А в итоге разрушал всё, что должен был защищать, — жёстко ответил Мерт.
Для Кывылджим это стало ударом.
Она вернулась домой раньше обычного.
Молчаливая.
Потерянная.
Омер приехал через час.
И сразу понял её состояние.
— Ты винишь себя.
Это был не вопрос.
Кывылджим грустно усмехнулась.
— Немного.
— Потому что не заметила?
Она кивнула.
— Он работал рядом со мной столько лет.
— Я доверяла ему.
— А он всё это время...
Голос дрогнул.
Омер сел рядом.
— Кывылджим.
Она подняла глаза.
— Если хороший человек совершает ошибку, это не значит, что виноваты все вокруг.
— Но я директор.
— А не ясновидящая.
Впервые за весь день она слабо улыбнулась.
Омер осторожно взял её за руку.
— Ты знаешь, почему твоя школа считается одной из лучших?
— Почему?
— Потому что тебе не всё равно.
Кывылджим молчала.
— И именно поэтому ты сейчас переживаешь.
Она опустила голову ему на плечо.
Впервые за весь день позволив себе перестать быть сильной.
А в министерстве в это время Мерт уже изучал новую папку.
И когда увидел фамилию на первой странице, тихо произнёс:
— Нет... только не это.
Потому что следующая проблема вела уже не к школе Кывылджим.
А к одному из заместителей самого Омера.
На следующее утро Мерт пришёл в министерство раньше всех.
На его столе лежала та самая папка.
Он перечитал её уже три раза.
И каждый раз надеялся, что ошибся.
Но ошибки не было.
Через полчаса в кабинет вошёл Омер.
Увидев лицо Мерта, он сразу понял:
новости плохие.
— Кто?
— коротко спросил он.
Мерт молча подвинул папку.
Омер открыл её.
И несколько секунд просто смотрел на первую страницу.
— Нет.
Это был один из его заместителей.
Человек, с которым он работал почти четыре года.
Человек, которому доверял.
— Ты уверен?
Мерт кивнул.
— К сожалению.
Проверка показала, что заместитель не участвовал в махинациях напрямую.
Но годами закрывал на них глаза.
Потому что ему было удобно.
— Значит, он всё видел и ничего не сделал?
— холодно спросил Омер.
— Именно.
И это разозлило Омера даже сильнее, чем если бы речь шла о деньгах.
В тот же день состоялась закрытая встреча.
Заместитель сидел напротив.
Нервный.
Бледный.
Омер положил документы перед ним.
— У тебя есть что сказать?
Мужчина опустил глаза.
— Я не думал, что всё настолько серьёзно.
Омер даже не моргнул.
— Это твоя защита?
Тишина.
— Нет.
— Тогда ты уволен.
Слова прозвучали спокойно.
Но в кабинете стало холодно.
Заместитель медленно поднялся.
— Я много лет работал рядом с вами.
— Именно поэтому это особенно разочаровывает.
— ответил Омер.
Вечером новость уже обсуждали во всём министерстве.
Люди были шокированы.
Потому что впервые за долгое время министр уволил одного из своих самых близких сотрудников.
И все поняли для Омера больше не существует неприкасаемых.
Дома Кывылджим заметила, что он непривычно молчал.
— Сложный день?
— тихо спросила она.
Омер усмехнулся без радости.
— Один из самых неприятных за последние месяцы.
Она села рядом.
— Из-за заместителя?
Он удивился:
— Уже знаешь?
— Новости разносятся быстрее, чем твои приказы.
Впервые за вечер он слегка улыбнулся.
Но улыбка быстро исчезла.
— Я доверял ему.
Кывылджим внимательно посмотрела на мужа.
Она понимала, что дело не в должности.
И даже не в нарушениях.
Дело было в предательстве доверия.
— Иногда люди оказываются слабее, чем мы думаем.
— тихо сказала она.
Омер покачал головой.
— А иногда мы просто не хотим замечать правду.
Пауза.
Кывылджим осторожно взяла его за руку.
— Ты сделал то, что должен был.
Он посмотрел на неё.
— Да.
Но почему-то от этого легче не становилось.
А в это время Мерт сидел в своём кабинете.
И изучал ещё один отчёт.
Потом резко выпрямился.
— Вот чёрт...
Потому что новая проблема касалась уже не министерства.
Не школы.
И даже не работы.
В отчёте неожиданно всплыла фамилия одного из родственников семьи Унал.
После увольнения заместителя атмосфера в министерстве ещё несколько дней оставалась напряжённой.
Все понимали если Омер смог уволить человека, который работал рядом с ним много лет, то поблажек больше не будет никому.
Но больше всего Омера беспокоила другая папка.
Та самая, которую Мерт принёс вечером.
С фамилией одного из родственников Уналов.
На следующее утро Мерт лично перепроверил документы.
Потом ещё раз.
И ещё.
Наконец он вошёл в кабинет Омера.
И впервые за два дня выглядел почти довольным.
— Хорошие новости.
Омер поднял голову.
— Неужели?
— Да.
— Это не ваш родственник.
Несколько секунд Омер молчал.
— Объясни.
Мерт положил новые документы на стол.
— Совпали фамилия и имя отца.
Но дальше данные расходятся полностью.
Другой человек.
Другая семья.
Другой регион.
Омер медленно выдохнул.
— То есть семья Унал тут вообще ни при чём?
— Вообще.
В этот момент в кабинет заглянула Кывылджим, которая как раз приехала на встречу.
— Я что-то пропустила?
Мерт посмотрел на неё.
— Да.
— Полчаса моего раздражения из-за чужой ошибки.
— Что случилось?
Омер усмехнулся:
— Нас уже успели мысленно записать в семейный преступный синдикат.
Кывылджим сначала растерялась, а потом рассмеялась.
— Только не говори, что ты вчера из-за этого ходил такой мрачный.
— Именно из-за этого.
— Омер!
Даже Мерт едва заметно улыбнулся.
Когда они вышли из министерства, Кывылджим посмотрела на мужа.
— Знаешь, что меня больше всего удивляет?
— Что?
— Ты всегда такой спокойный перед камерами и журналистами.
А потом переживаешь из-за каждой мелочи, которая касается семьи.
Омер остановился.
— Потому что министерство я могу потерять и пережить.
Кывылджим удивлённо посмотрела на него.
— А вас — нет.
На несколько секунд она даже не нашлась что ответить.
Потом только покачала головой:
— Иногда ты говоришь слишком красивые вещи.
— Это потому что ты редко даёшь мне шанс.
Она засмеялась и взяла его под руку.
А где-то позади них Мерт наблюдал эту сцену из окна кабинета.
Покачал головой и пробормотал:
— Эти двое переживают друг за друга больше, чем из-за всех расследований вместе взятых.
И впервые за долгое время проблема действительно оказалась просто недоразумением.
А это было редкостью в их жизни. 😊
За неделю до дня рождения Кывылджим Омер уже начал что-то подозрительно скрывать.
Он чаще шептался по телефону.
Несколько раз гушукался с Сонмез ханым без объяснений.
И даже Мерт оказался в этом замешан.
— Вы что-то задумали, — сказала Кывылджим однажды вечером.
Омер даже не поднял взгляд от документов.
— Нет.
— Омер.
— Совершенно ничего.
Это прозвучало настолько неубедительно, что Кывылджим только рассмеялась.
🎁 Утро
В день рождения она проснулась раньше обычного.
И удивлённо обнаружила, что Омера рядом нет.
— Отлично, — пробормотала она.
— Собственный муж исчез в мой день рождения.
Но стоило ей выйти из спальни, как она замерла.
Вся гостиная была украшена цветами.
Не слишком ярко.
Не вычурно.
Именно так, как она любила.
А посреди комнаты стоял Омер с огромным букетом.
— С днём рождения, госпожа директор.
Кывылджим невольно улыбнулась.
— Ты всё-таки готовился.
— Конечно.
— А вчера делал вид, что ничего не происходит.
— Это называется конспирация.
— Это называется плохая актёрская игра.
Даже Омер рассмеялся.
🎂 Семейный праздник
К обеду приехали Сонмез ханым и Кемаль.
Точнее, Кемаль был главным гостем.
Потому что весь день пытался добраться до праздничного торта раньше остальных.
— Смотри на своего сына, — сказала Кывылджим.
— Моего?
— Абсолютно твоего.
Омер посмотрел на маленького Кемаля, который очень сосредоточенно пытался схватить украшение на торте.
— Да.
— Аргументов у меня нет.
🎁 Подарок
Вечером, когда гости начали расходиться, Кывылджим наконец осталась с Омером наедине.
— Так где мой настоящий подарок?
— спросила она.
Омер слегка улыбнулся.
— Ты уверена, что цветы и праздник не считаются?
— Нет.
— Какая ты требовательная.
Он протянул ей небольшую коробку.
Кывылджим открыла её и замерла.
Внутри был изящный кулон.
Небольшой.
Очень красивый.
Но главное было не в нём.
На обратной стороне была выгравирована дата.
Дата их второй свадьбы.
Кывылджим несколько секунд ничего не говорила.
— Омер...
— Я знаю.
— Что?
— Что ты сейчас заплачешь.
Она засмеялась сквозь слёзы.
— Самоуверенный.
— За столько время я тебя изучил.
🌙 Вечер
Позже они сидели на террасе дома.
Город мерцал огнями вдали.
Кемаль уже давно спал.
Кывылджим прислонилась к плечу мужа.
— Это был хороший день.
Омер посмотрел на неё.
— Ты заслуживаешь хороших дней.
Она улыбнулась.
— Знаешь, что самое странное?
— Что?
— Когда-то я думала, что мы никогда не будем вот так сидеть спокойно. После всего, что между нами было.
Омер взял её руку.
— А я всегда надеялся.
Кывылджим подняла на него взгляд.
— Правда?
— Конечно.
Пауза.
— Просто ты очень упрямая женщина.
— А ты невозможный мужчина.
— Поэтому и получилось.
Она рассмеялась и положила голову ему на плечо.
А Омер подумал, что среди всех своих побед самой важной всё равно остаётся одна что Кывылджим сидит сейчас рядом с ним.
И никуда не собирается уходить. 💙
В школу Кывылджим приходит новая учительница литературы.
Её зовут Дерен Акчай.
Молодая, умная, красивая, уверенная в себе.
Ученики её обожают практически с первых дней.
Сначала всё было совершенно обычно.
Пока однажды Омер не приехал в школу на мероприятие.
Дерен увидела его впервые.
И сразу заинтересовалась.
Министр образования.
Умный.
Харизматичный.
Уверенный в себе.
А главное — он был совсем не похож на мужчин, которых она встречала раньше.
После мероприятия Дерен специально подошла к Омеру.
— Господин министр, спасибо за визит.
Омер вежливо улыбнулся.
— Спасибо за вашу работу.
Для него это был обычный разговор.
Для неё — нет.
Кывылджим наблюдала за этим издалека.
И что-то ей не понравилось.
Очень не понравилось.
🌙 Через несколько недель Дерен начала находить поводы пересекаться с Омером.
То письмо для министерства.
То вопрос по программе.
То приглашение на школьное мероприятие.
Омер по-прежнему ничего не замечал.
Или делал вид, что не замечает.
А вот Кывылджим замечала всё.
Каждый взгляд.
Каждую улыбку.
Каждую лишнюю секунду разговора.
И однажды вечером не выдержала.
— Эта учительница тебе нравится?
Омер чуть не подавился чаем.
— Что?
— Ты прекрасно понял, что я спросила.
— Кывылджим...
— Нет, ответь.
Омер несколько секунд смотрел на неё.
Потом неожиданно рассмеялся.
Очень зря.
Потому что Кывылджим обиделась ещё сильнее.
— Тебе смешно?
— Нет.
— Просто я вообще не думал об этом.
— Конечно.
— Правда.
Но чем больше он пытался объяснить, тем хуже становилось.
Через несколько дней Кывылджим случайно увидела, как Дерен снова разговаривает с Омером после одного мероприятия.
И в этот раз учительница явно флиртовала.
А Омер, занятый разговором о работе, даже не замечал этого.
Вечером дома случилась серьёзная ссора.
— Ты либо очень наивный, либо делаешь вид, что ничего не происходит!— сказала Кывылджим.
— Потому что для меня ничего не происходит!— впервые повысил голос Омер.
— Для тебя нет!
— А для неё да!
В комнате повисла тишина.
Это был первый настоящий конфликт между ними за долгое время.
И впервые Омер поняли проблема уже не в учительнице.
Проблема в том, что Кывылджим боится потерять то счастье, которое они так долго строили!