Тихо, он спит

Первый день лета всегда пахнет по-особенному

Свежей травой, которую только что скосили у соседей, речной водой с примесью тины, мангалом, который разожгли ровно в четыре, когда тень от дома стала достаточно длинной, чтобы не ослеплять. И ещё - свободой. Той самой, которую ждёшь целых девять месяцев, отсчитывая дни в душном классе, где вечно сквозит из форточки, а стул на котором сидишь скрипит при каждом движении

Первого июня кажется, что впереди целая вечность

И что ничего не кончается

На даче у Саар было шумно. Музыка нарушала тишину доносямь из чёрной JBL, которыэую Артур притащил в рюкзаке вместе с двумя пачками чипсов и трёхлитровой канистрой домашнего лимонада. Кто-то включил плейлист с какой-то попсой в перемешку с другими жанрами. Грубо говоря то, что слушают все, от смешных песенок про любовь до тяжелых гитарных риффов, под которые хочется трясти головой и ничего не иметь в виду

Запах жареного мяса витал в воздухе густым, почти осязаемым облаком. Артур стоял у мангала с длинными щипцами в руках, в старой футболке, которую не жалко было испачкать, и методично переворачивал куски мяса, которые шипели и брызгали жиром на угли. Он был не самым высоким в компании. Мариус обгонял его на сантиметров 5. Но держался так, будто он сам выше Мариуса на полтора головы. После девятого класса он оставался в десятом: «Всё равно никуда не денусь, а вы без меня пропадёте» - говорил он, пожимая плечами

А- Тарелки где?

Крикнул он, не оборачиваясь от мангала

А- И зелень помойте, она в ведре у крыльца

К- Сейчас

Отозвалась Кара

Она сидела на ступеньках веранды с ножом в руке и нарезала огурцы для салата неровными кружками. Кара была маленькой - не доставала макушкой даже до плеча Артура. Но при этом такой быстрой и шумной, что занимала пространство как три обычных человека. Её длинные волосы, крашеные в блонд, были собраны в окуратный хвост, но у корней уже отросли русые пряди - она не красила их уже пару месяцев. То ли лень, то ли специально

После девятого класса Кара хотела поступать на дизайнера, но родители настояли, чтобы сначала закончить старшую школу. Она злилась на них весь апрель, а потом махнула рукой: «два года - не вечность»

К- Саар, ты мне помогаешь или просто красиво стоишь?

Кара подняла голову и посмотрела на подругу

Саар стояла у стола, раскладывая пёстрые тарелки, которые привезла с прошлогодней ярмарки. Её короткие волосы - ровно до плеч, цвета выгоревшей на солнце пшеницы были аккуратно зачёсаны за уши. На носу и скулах темнели еле заметные веснушки. Летом они всегда проступали ярче, и Саар их не прятала, говорила, что так она выглядит «более деревенской». Она была главной здесь, хозяйкой, и чувствовала себя в этой роли так естественно, будто родилась с фартуком и списком дел в голове

С- Я украшаю стол

Невозмутимо ответила Саар

С- Это не менее важно, чем резать огурцы

К- Важнее

Фыркнула Кара

К- Ой. Да ладно тебе, иди сюда, поможешь с салатом

Саар вздохнула с преувеличенной тяжестью, но подошла. Вдвоём они работали быстрее: Кара крошила овощи, Саар смешивала их в большой миске, добавляла сметану и зелень. Пахло укропом, свежим огурцом и чем-то ещё неуловимо летним - может быть, нагретой за день древесиной веранды

В 10 метрах от веранды стоял юассейн. В нём было прохладно

Мариус оттолкнулся от бортика и проплыл несколько метров кролем, разбрызгивая воду. Он был самым высоким в компании - широкие плечи, длинные руки, которые вечно мешались в дверных проёмах. После девятого класса он собирался в колледж, на автомеханика, потому что возиться с моторами ему нравилось больше, чем писать сочинения. Экзамены сдал кое-как, но хватило. И сейчас, впервые за долгое время, его не трясло от мысли, что завтра снова в школу

Ведь завтра и в ближайшие 3 месяца не надо было никуда идти

Бассейн у Саар был больным, выкапывали катлаван под него всей компанией. Устанавливали его в прошлом году. Потому что стояла такая жара, что спасались только так. Сейчас же вода в нём успела нагреться за день до приятного, не ледяного состояния, и сейчас, когда солнце уже не пекло, а мягко золотило всё вокруг, плавать было одно удовольствие

Э- Эй, не слишком быстро

Крикнула Элизабет с другого края бассейна

Она сидела на надувном матрасе в форме единорога ярко-розового, с вышитой улыбкой и золотым рогом, который уже слегка сдулся. Онк держалась за края руками, боясь перевернуться, и выглядела такой сосредоточенной, будто управляла космическим кораблём, а не какой-то детской игрушкой

У неё были длинные волосы - тёмно-русые, почти каштановые, сейчас мокрые и потому казавшиеся ещё темнее. Она распустила их после речки, и они лежали на плечах тяжёлыми прядями. Элизабет оставалась в десятый класс вместе с Артуром, Карой и Лу - она хотела стать ветеринаром и уже записалась на подготовительные курсы. Экзамены сдала хорошо

М- Испугалась, что утону?

Усмехнулся Мариус, останавливаясь рядом с ней

Э- Испугалась, что ты меня перевернёшь

Поправила Элизабет

Э- Ты же как торпеда носишься

М- Да я сама аккуратность

Э- Ты огромный. А это вот уж никак с "аккуратностью не считается". Как слон в посудной лавке

Мариус рассмеялся. Он и правда был немаленьким - на фоне него даже Артур, который не считал себя низким, выглядел чуть ниже

М- Давай до бортика наперегонки

Э- Нет

М- Трусиха

Э- Мама твоя трусиха

Сказала Элизабет и показала фак Мариусу. Затем резко ухватившись за единорога, потому что Мариус начал его трясти

Э- Да всё, всё. Я пошутила!

Визжала Элизабет

Мариус засмеялся снова, откинулся на спину и поплыл в другую сторону, глядя в небо. Оно было высоким, чистым, с редкими розоватыми облаками, которые тянулись с запада тонкими перистыми нитями. Где-то над головой пролетела стая птиц - чёрные точки на оранжевом фоне, стремительные и свободные

Лето только началось

Он не знал тогда, что этот вечер станет одним из тех, которые запоминаются навсегда. Не из-за событий, а из-за ощущения. Из-за одного мгновения, в котором всё встало на свои места

Около семи вечера мясо было готово

Артур снял его с мангала и выложил на большое блюдо, украшенное по краям веточками петрушки. Кружки с лимонадом стояли по сторонам от этого блюда. Он делал это с такой гордостью, будто приготовил не шашлык, а ужин для королевской семьи, и Кара, увидев его лицо, фыркнула:

К- Не лопнешь от важности?

А- Я готовил - я важный

Отрезал Артур

К- Но мариновала то я

Уже Артур фыркнул на Кару:

А- Пол дела замариновать. Главное - пожарить

К- Да уймись уже, Геракл. Сжег небось всё или недожарил

А- Горячее сырым не бывает

Все расселись за столом на веранде. Саар села во главе стола, с видом хозяйки, которая разрешила гостям пользоваться своей кухней и теперь ждёт благодарностей. Кара устроилась рядом, наливая лимонад в пластиковые стаканчики. Элизабет, которая уже выбралась из бассейна и переоделась в сухое, сидела напротив и аккуратно раскладывала салат по тарелкам

Мариус был последним - вылез из воды, накинул полотенце на плечи и подошёл к столу, оставляя мокрые следы на деревянных досках веранды

А- Ты как водяной

Заметил Артур

А- Вытрись нормально, а то весь пол зальёшь

М- Хочешь вытереть меня?

Парировал Мариус, но полотенце всё же накинул на плечи как следует

Они начали есть. Было шумно. Артур травил байки про рыбалку, где они с отцом поймали рыбу «с его голову». Кара спорила с Саар о том, строили ли солить салат перед подачей. Элизабет смеялась, прикрывая рот ладонью, потому что у неё была такая привычка - стесняться собственного смеха

Мариус слушал вполуха. Он ел мясо, запивал лимонадом, отвечал на шутки - но краем глаза смотрел в сторону сада

За верандой, метрах в двадцати от дома, начинался старый фруктовый сад. Там росли яблони, которые никто не обрезал уже года три, кусты малины, разросшиеся в целые заросли, и в самом конце, под огромной берёзой, висел гамак. Старый, потрёпанный, с потёртой сеткой и протёртыми верёвками, но надёжный. Прошлым летом они по очереди качались в нём, слушая музыку и глядя на звёзды

Сейчас в гамаке кто-то лежал

Мариус заметил это не сразу. Сначала ему показалось, что на сетке просто брошена чёрная толстовка - тёмное пятно на фоне зелени и жёлтых лучей заката. Но потом пятно шевельнулось, и он понял

Лу

Мариус чуть не поперхнулся лимонадом

Лу - который всегда был в движении, который не мог усидеть на месте и трёх минут, который носился по коридорам школы с такой скоростью, что за ним невозможно было угнаться, который вечно что-то рассказывал, смеялся, спорил, жестикулировал - этот Лу лежал в гамаке на боку, поджав колени к груди, свернувшись в позу, которая больше подходила маленькому ребёнку, чем шестнадцатилетнему парню. Одна рука свешивалась вниз, почти касаясь травы. В другой - он сжимал наушники, провод от которых тянулся к телефону, валявшемуся тут же, в складках гамачной сетки

И он спал

По-настоящему. Глубоко. Без той вечной готовности сорваться с места и побежать дальше

Э- А где Лу?

Вдруг спросила Элизабет, оглядываясь

Мариус вздрогнул. Он так засмотрелся на гамак, что почти забыл про стол

М- В саду

Ответил он, стараясь, чтобы голос прозвучал ровно

М- В гамаке

А- Чего он туда ушёл?

Нахмурился Артур

А- Мясо стынет

К- Может, устал

Пожала плечами Кара

К- Мы сегодня с утра носились как угорелые. Он тоже

А- Лу? Устал?

Артур хмыкнул

А- Да в нём энергии больше, чем в ядерном реакторе. Я ни разу не видел, чтобы он добровольно спал, когда вокруг происходит что-то интересное

С- А здесь происходит твоё мясо

Заметила Саар

С- Может, он не впечатлился

А- Моё мясо - шедевр

К- Которое я мариновала

Поддела его Кара

А- Но жарил то я! Оно не модно получиться не вкусным!

К- Конечно, дорогой

Кара засмеялась - звонко, по-детски. Элизабет улыбнулась в ладонь. А Мариус снова посмотрел в сторону сада

Это было странно. Лу действительно никогда не спал, когда все были в сборе. Он мог забыть поесть, мог не заметить, как стемнело, мог болтать до трёх ночи, но не спать. Спящий Лу был чем-то настолько редким, что за четыре года знакомства Мариус видел это, кажется, только один раз. На выездной экскурсии в восьмом классе. Тогда Лу отрубился в автобусе, уронив голову на плечо ничего не подозревающей однокласснице, и все полчаса до музея делали селфи на его фоне

Но там он просто притворялся. Мариус заметил тогда - Лу чуть улыбался во сне

Сейчас же он не улыбался. Он просто спал. По-настоящему

Э- Может, разбудить его?

Предложила Элизабет

Э- Он же голодный

М- Пусть спит

Это вырвалось быстрее, чем он успел подумать. Все посмотрели на него - Кара удивлённо, Элизабет заинтересованно, Саар с лёгкой усмешкой, которая, казалось, знала про Мариуса что-то, чего не знал он сам. Артур просто пожал плечами и отправил в рот очередной кусок мяса

М- Мы ему оставим

Добавил Мариус уже спокойнее

М- Он всё равно не особо его любит

Больше никто не спорил

Когда почти стемнело, Саар зажгла гирлянды на веранде - длинные нити с тёплыми лампочками, которые развесила ещё в прошлом году и было лень снимать на зиму. Они горели мягко, не слепя, отбрасывая танцующие тени на лица сидящих. С реки потянуло прохладой, и Кара сходила в дом за пледами - их хватило на всех

Мариус почти не участвовал в разговоре. Он сидел на краю скамейки, почти спиной к перилам, и смотрел в сад. Лу не двигался, только изредка перебирал пальцами свободной руки, будто что-то искал во сне. Его грудь вздымалась медленно и ровно, и этот ритм успокаивал, гипнотизировал, тянул куда-то

С- Ты так и будешь на него пялиться?

Тихо спросила Саар, наклонившись к нему через стол

Мариус дёрнулся

М- Я не пялюсь

Сказал он слишком быстро

С- Конечно

Кивнула Саар с той же понимающей усмешкой

С- Просто смотришь. Уже полтора часа. Пульс его пытаешься на глаз измерить?

М- Ничего подобного!

С- Я считала

Мариус хотел огрызнуться, но не нашёлся с ответом. Потому что она была права. Он следил за гамаком, за тёмным силуэтом, который тонул в лучах заходящего солнца, и не мог отвести взгляд. Это было странное, почти тягостное чувство - не беспокойство, не любопытство, а что-то другое. Желание подойти ближе. Убедиться, что Лу дышит. Что он в порядке. Что этот вечно движущийся, вечно громкий, вечно неуправляемый комочек позитива сейчас спокойно спит под старой яблоней, и никому не нужно его трогать

С- Иди

Сказала Саар, будто прочитав его мысли

С- Мы тут посидим ещё

М- Я не...

С- Мариус

Саар посмотрела на него так, что спорить с ней расхотелось

С- Иди

И Мариус встал

С- Только не шуми

Добавила она, глядя уже ему в спину

Он снял кросовки ещё днём, после речки, и до сих пор ходил босиком. Трава под ногами была тёплой, мягкой, приятно щекотала ступни. Где-то в кустах стрекотали кузнечики, и этот звук был настолько привычным, что почти не замечался - просто фон, на котором держится лето

Мариус шёл медленно, стараясь ступать бесшумно. Не потому, что боялся разбудить Лу - до гамака было ещё метров двадцать. Просто ему казалось, что чем тише он будет, тем дольше продлится этот вечер

Яблони по обе стороны дорожки стояли тёмными стражами, усыпанные мелкими зелёными плодами. Под ногами иногда попадались упавшие ветки или прошлогодние уже перегнившие яблоки. Мариус обходил их, не отрывая взгляда от гамака

Лу не просыпался

Мариус остановился в трёх шагах. Теперь, вблизи, было видно ещё больше

Лу дышал спокойно, через нос, иногда чуть громче на выдохе. Его лицо во сне разгладилось, исчезла та вечная складка между бровями, которая появлялась, когда он о чём-то напряжённо думал или когда кто-то говорил что-то, что его задевало. Губы были чуть приоткрыты, ресницы - длинные, неожиданно длинные для парня - лежали на щеках. У самого виска пульсировала тонкая голубая жилка - размеренно, как метроном

Волосы, вечно взлохмаченные, рассыпались по сетке гамака. В одной из прядей запутался маленький зелёный листок, и от этого почему-то стало больно смотреть

Мариус не знал, сколько простоял так. Может, минуту. Может, десять

Он смотрел на Лу, а мысли крутились где-то далеко-далеко: о том, как они первый раз встретились (на школьной линейке в пятом классе, Лу стоял через два человека от него и смотрел куда-то в небо, будто ему было плевать на всех, а потом вдруг повернулся и улыбнулся, и Мариус тогда подумал, что улыбка у него странная, слишком яркая для такого неприступного лица. О том, как Лу однажды на перемене носился по коридору, сбил с ног какого-то первоклашку, поднял его, отряхнул, извинился на бегу - и исчез за поворотом, а первоклашка так и остался стоять с открытым ртом; о том, как зимой на каникулах Лу просидел сорок минут на балконе в одной толстовке, а потом сказал: «Тихо. Послушай», и Мариус слушал, хотя ничего не понимал, кроме того, что Лу был рядом и это почему-то было важно)

Он не знал, что с ним происходит

Но знал, что сейчас, в эту секунду, стоять здесь и смотреть на спящего Лу - самое правильное, что он делал за весь день

А потом что-то случилось

Лу вздохнул во сне - глубоко, с лёгким стоном, и наушник, который он сжимал в руке, выпал из ослабевших пальцев. Он упал на траву почти бесшумно, но Мариусу показалось, что это было громко, как выстрел. Лу нахмурился, пошевелился, перевернулся на другой бок. И его лицо теперь оказалось обращено прямо к Мариусу

Сердце ухнуло вниз

Мариус замер. Он не дышал. Он смотрел на Лу, который спал всего в метре от него, и боялся даже моргнуть, потому что если Лу проснётся и увидит его стоящим тут, как идиота, в трёх шагах от гамака, в полной темноте, без кедов, с мокрыми после бассейна волосами - это будет невозможно объяснить. «Ты что, подглядывал за мной?» - спросил бы Лу, и в его голосе не было бы злости, только недоумение и, может быть, лёгкая задорность. А что Мариус мог бы ответить? Что он просто смотрел? Что не мог отвести взгляд? Что ему показалось важным убедиться, что Лу дышит?

Глупость

...

Но Лу не проснулся

Он снова задышал ровно, и морщинка между бровями разгладилась. Наушник остался лежать на траве

Мариус медленно, очень медленно, присел на корточки. Он подобрал наушник - пластиковый, чёрный, ещё тёплый от тела Лу. Провод тянулся к телефону, который застрял между сеткой и бортиком гамака. Экран телефона подсвечивал темноту бледным голубым. Плеер был на паузе, трек замер на середине. До этого играло у него в наушниках "505" от Арктика Монкейса

Мариус хотел положить наушник обратно в руку Лу, но побоялся его коснуться. Вместо этого он аккуратно повесил его на край гамака, на верёвку, где Лу сможет его найти, когда проснётся

И в этот момент сзади послышались шаги

Мариус обернулся так резко, что хрустнула шея. По дорожке от дома шёл кто-то. Он узнал силуэт только когда фигура приблизилась на несколько шагов. Артур, чуть ниже Мариуса, с тарелкой в одной руке и пледом в другой. Он нёс мясо наверное, то самое, которое остывало на столе

А- Нашёл?

Спросил Артур громко, по-своему, беззлобно, но так, что эхо разнеслось по всему саду

А- Я ему мясо принёс, а то вы все какие-то же...

М- Тсс!

Мариус выставил руку вперёд, останавливая его на полуслове

М- Тихо

Артур замер. Посмотрел на гамак, на Лу, который спал с приоткрытым ртом и растрёпанными волосами, потом на Мариуса - с его вытянутым лицом и рукой, всё ещё застывшей в предупреждающем жесте

М- Тихо

Повторил Мариус шёпотом

М- Он спит

А- Ну спит

Так же шёпотом ответил Артур, но в его голосе слышалось недоумение

А- И что? Я просто мясо положу рядом

М- Положи. Только не шуми

Артур хмыкнул, но послушался. Он подошёл ближе, осторожно, стараясь ступать мягче, но всё равно громче, чем хотелось бы Мариусу. Поставил тарелку с мясом на землю рядом с гамаком, накрыл пледом Лу на случай, если он замёрзнет. Потом выпрямился, посмотрел на Мариуса и покачал головой

А- Ты чего такой напряжённый?

Спросил он шёпотом

А- В первый раз видишь как человек спит?

М- Он никогда не спит Днём

Ответил Мариус

А- Ну щас уже вечер, почти что ночь

М- Для него всё "день". Пока есть солнце

Артур открыл рот, хотел что-то сказать, но задумался. Потом медленно кивнул

А- Да, ты прав. Странно. Обычно его нахрен не уложишь, а тут...

Он посмотрел на Лу, на его расслабленное лицо, на спутанные волосы, на руку, которая безвольно свесилась с края гамака

А- Может, заболел?

М- Не знаю

А- Проверишь завтра. А сейчас пошли, там ещё лимонад остался

Артур хлопнул его по плечу, но Мариус не двинулся с места

М- Я позже

Артур посмотрел на него долгим взглядом - тем самым, которым смотрят, когда хотят спросить что-то важное, но решают не спрашивать

А- Ладно

Сазал он наконец

А- олько не замерзни. Мы скоро в дом пойдем. И если проснётся - скажи, что я мясо оставил

М- Хорошо

Артур развернулся и пошёл обратно к дому. Его шаги удалялись, становились тише, и вот уже только слышно, как на веранде смеётся Кара, а Саар что-то говорит с ленивой усмешкой в голосе

Мариус остался один

Он постоял ещё немного, глядя на Лу. Потом медленно опустился на траву, прислонившись спиной к стволу берёзы. Земля была тёплой, мягкой, пахло прелыми листьями и чем-то сладким - может быть, цветущая липа где-то рядом

Лу спал

Мариус смотрел на него и думал о том, почему это так странно - видеть его тихим. Почему в этом спокойном, размеренном дыхании, в этих закрытых глазах, в этой беззащитной позе есть что-то то, от чего хочется остаться здесь на всю ночь. Просто сидеть и слушать, как он дышит. Просто знать, что он рядом. Просто шепнуть в темноту:

М- Тихо. Он спит

И неважно, что все это и так видят, что завтра Лу снова будет носиться, громко смеяться, спорить из-за ерунды, исчезать на часы и появляться с загадочным видом. Сейчас он был здесь. Спокойный. Уязвимый

...

Где-то на веранде заиграла другая песня - медленная, с тихим пианино. Кто-то - кажется, Элизабет запела вполголоса, и её голос смешался со стрекотом кузнечиков и шорохом листьев

Мариус закрыл глаза

Он не спал. Он слушал

И думал о том, что утром, когда Лу проснётся, он скажет ему что-нибудь простое. Например: «Ты проспал всё мясо, Артур обиделся». Или: «Ты храпел, между прочим»

А может, ничего не скажет

Просто будет рядом