Часть 29: Город сужается
Пока Джисон пытался унять дрожь в коленях после ночного испуга, чёрный внедорожник синдиката мягко затормозил на въезде в Пусан. Город встретил мафиози мириадами неоновых огней, отражавшихся в тёмной морской воде. Минхо опустил тонированное стекло, впуская в салон солоноватый ночной воздух, и окинул побережье холодным, оценивающим взглядом. Его ищейки уже начали прочёсывать жилые кварталы и мелкие гостиницы. Сети были раскинуты, и Ли точно знал: очень скоро его бабочка снова окажется в его руках. Минхо уже был здесь, в одном городе с ним, дышал тем же морским воздухом и методично сужал кольцо поисков.
В это же время Джисон, едва переставляя стёртые в кровь ноги, наконец добрался до своего убежища. Влетев в тесную, полупустую квартиру, он первым делом с силой захлопнул хлипкую деревянную дверь и повернул замок на все обороты. Оперевшись спиной о косяк, Хан медленно сполз на пол, устало уткнувшись лицом в ладони. Ободранные при падении руки неприятно саднило, а в животе глухо заурчало от голода.
Кое-как поднявшись, Джисон прошёл на крошечную кухню и открыл старый, тихо гудящий холодильник. Его скудное содержимое выглядело сиротливо и серо - на полке лежала лишь пачка дешёвых сосисок, пара кусков подсохшего хлеба и начатая бутылка минеральной воды. Никакого изысканного шеф-повара, никакого наваристого горячего борща с майонезом, который ему так заботливо приносили в Сеуле.
Джисон вздохнул, достал сосиску и, даже не став её греть, соорудил себе простой бутерброд. Он сел на подоконник, откусил кусок и сделал глоток прохладной воды, глядя на тёмные пусанские крыши. Здесь было серо, голодно и чертовски одиноко, но Хан упрямо убеждал себя, что эта скромная свобода стоит любых удобств золотой клетки Ли Минхо. Он ещё не знал, что машины синдиката уже кружат по соседним улицам.