Дримурры-подростки
На следующий день школа была... другой.
Не хуже. Не лучше. Просто - не та, где Ториэль ходила по коридорам, мягко кивая ученикам и поправляя очки, не та, где любой проступок ощущался вдвойне, потому что его видела мама.
Для многих жителей города это казалось странным.
Дети короля и королевы.
Дети, о которых писали в новостях.
Дети, через которых прошла история Подземелья.
И - обычная школа. Без королевских гербов, без привилегий, без Ториэль в роли директора.
Но для Дримурров это было самым логичным решением.
Им и так хватало учёбы дома.
"Я не понимаю, почему вы считаете, что это хорошая идея."-говорила тогда Ториэль, скрестив руки.
"Потому что мы хотим быть обычными учениками."-упрямо отвечала Фриск.
"И потому что ты слишком строга"-добавляла Чара, не моргнув.
"Я... просто хочу, чтобы вы старались."-тихо говорила Ториэль.
В итоге её всё-таки уговорили.
Правдами. Неправдами. Усталостью.
И вот теперь...
Урок биологии.
Фриск сидела за третьей партой у окна, аккуратно сложив руки на столе. Она слушала учителя - человека средних лет, который старался говорить чётко и без лишнего волнения, когда в классе сидели не только люди, но и монстры.
Таких школ было немного.
Здесь не косились особо.
Здесь старались привыкнуть.
Фриск смотрела на доску, где были изображены схемы растений, их корни, сосуды, механизмы фотосинтеза.
Она всё это знала. Читала. Изучала. Понимала. Но слушала всё равно.
Из привычки. Из чувства долга.тИз желания не подвести.
Она краем глаза посмотрела назад.
Чара, как обычно, оккупировала самый последний ряд. Растянулась на стуле, подперев щёку рукой и зевая так, будто не спала минимум трое суток.
"Опять..."-мысленно вздохнула Фриск.
Была ли причина в том, что ночью Чара каким-то образом нашла потайник Ториэль с шоколадом и методично его уничтожала?
Вероятно.
Чара на мгновение приоткрыла глаза, поймала взгляд Фриск и ухмыльнулась.
«Не сдавай меня.»
Фриск отвела взгляд.
Рядом с Чарой сидел Азриэль.
Он вообще не слушал учителя.
Тема была про цветы.
Про рост, про жизненные циклы, про адаптацию.
Азриэль смотрел в окно, где за школьным двором росли деревья и клумбы, и явно думал о чём-то своём.
«Конечно.»-подумала Фриск.
«Кто-кто, а он знает эту тему слишком хорошо.»
Цветы. Семена. Возрождение.
И то, что иногда из земли вырастает совсем не то, что ты хотел увидеть.
Фриск тихо вздохнула и откинулась на спинку стула.
Быть послом. Быть ученицей. Быть принцессой монстров.
Это было тяжело.
Люди смотрели с ожиданием. Монстры - с надеждой.
Она сама выбрала этот путь. Никто не заставлял. И всё же иногда хотелось просто... исчезнуть. Стать обычной девочкой. Без решений. Без последствий.
Мысль, от которой она тут же поморщилась.
«Исчезнуть.»
Слишком знакомое слово.
Её мысли сами собой вернулись в прошлое.
Первые дни на поверхности.
Азгор и Ториэль почти постоянно были заняты переговорами, собраниями, документами. Мир не строился сам по себе - его приходилось выцарапывать по строчке.
А она...
Она тогда много времени проводила со скелебратьями.
Смеялась. Ела спагетти, которые невозможно было есть. Слушала глупые шутки. Делала вид, что всё позади.
И Ториэль доверяла Сансу.
«Санс...»
Фриск нахмурилась.
Она не могла вспомнить, когда в последний раз действительно с ним говорила. Не вскользь. Не парой фраз. А по-настоящему.
Она спрашивала Папайруса.
"«Где Санс?»"
"«ОН ОПЯТЬ УШЁЛ! НО НЕ ВОЛНУЙСЯ, ОН ВСЕГДА ВОЗВРАЩАЕТСЯ!»"
Через пару дней. Или недель.
Такие исчезновения настораживали.
«Он избегает нас? Меня? Чару? Азриэля?»
Он имел право.
Как бы больно ни было это признавать.
Она начала геноцид.
Она хотела посмотреть, что будет.
С сохранениями и сбросами казалось, что последствий не существует.
А они были.
Она прикрыла глаза на мгновение.
Ей следовало понять раньше, что Санс знает.
Не просто догадывается - знает.
Сколько раз она сбрасывала?
Сотни? Тысячи?
Она даже не пыталась считать.
А Азриэль... когда он был Флауи...
По его словам, Санс стал причиной большинства его сбросов.
Потому что, когда Флауи нападал на него, Санс просто убивал его.
Фриск до сих пор не знала, сумел ли Азриэль тогда победить Санса.
«Наверное, да.»
Она знала, каково это - драться со скелетом.
Опыт был... отвратительный.
Но со сбросами, когда знаешь каждый шаг, каждую паузу, каждую атаку -
рано или поздно победа приходит.
Даже если ты её не заслужил.
«Я заслужила всё это.»-честно признала она.
Она забыла те смерти.
Свою боль.
Свой страх.
А Санс - нет.
Звонок резко вырвал её из мыслей.
Класс зашумел. Стулья заскрипели. Учитель начал что-то говорить про домашнее задание.
Фриск встала вместе со всеми.
Она поймала взгляд Чары.
Та смотрела внимательно. Слишком внимательно.
Чара знала.
И молчала.
Как всегда.
Фриск отвела взгляд и направилась к выходу.
Она больше не сбрасывает.
Она пытается жить дальше.
Но прошлое... оно не исчезает.
Оно просто ждёт, когда ты снова посмотришь ему в глаза.
А настояшее же... шло, прямо как и школьный день... удивительно спокойно.
По мнению Фриск - слишком спокойно.
Никто не косился.
Никто не шептался за спиной.
Никто не спрашивал про Подземелье, души или «а правда, что ты можешь использовать магию?».
Просто школа.
Ей, конечно, хотелось бы, чтобы здесь учился Монстрёнок. С ним было бы проще. Он умел делать вид, что мир - это просто место, где можно бегать, смеяться и не думать о последствиях.
Но Монстрёнок учился в школе Ториэль.
А значит - не судьба.
Фриск задумчиво смотрела в потолок спортзала и поймала себя на странной мысли: почти все её друзья давно закончили школу.
Андайн. Альфис. Даже Санс и Папайрус - по-своему.
Хотя с Папайрусом всё было... странно.
«Ему ведь по человеческим меркам нет восемнадцати.»-мысленно подсчитала она.
«Если десять лет монстров - это один человеческий... то ему где-то шестнадцать?»
Он должен был учиться.
Но, скорее всего, Альфис иногда «ненавязчиво» выдавала ему домашнее обучение, лишь бы он не устраивал в школе культ спагетти и утреннюю зарядку с боевыми криками.
Так что... С ней были только Чара и Азриэль.
И если с Азриэлем всё было... терпимо, то с Чарой - как всегда.
Они заботились друг о друге. Безусловно. Молча. На автомате.
И так же безусловно - друг друга недолюбливали.
Ссоры вспыхивали легко. Из-за слов. Из-за взглядов. Из-за тишины.
Иногда - из-за ничего.
Фриск невольно усмехнулась.
«Хорошо, что я начала тренироваться. Иначе...»
Ну, честно - дать Чаре отпор она бы не смогла.
Урок физры следом начался по настоящему.
Огромный спортзал же, пахнущий резиной, потом и старым лаком. Учитель - человек с хриплым голосом и вечным свистком - разделил класс.
Парни - на верёвки.
Девушки - в волейбол.
Азриэль уже был у верёвки.
Для него это задание было почти смешным.
Тренировки с Андайн давали о себе знать. Как и для Фриск, и для Чары. Детей короля монстров никто не собирался оставлять без защиты - слишком уж лакомой целью они могли стать для тех, кто видел в них не живых существ, а цену.
Азриэль ухватился за верёвку и полез вверх быстро, уверенно, без суеты.
Фриск смотрела на это краем глаза, сидя на скамейке.
Волейбол её не привлекал.
Чара - другое дело.
Та играла так, будто мяч был её личным врагом.
Каждый удар - резкий. Каждый прыжок - агрессивный. Каждый взгляд - полный вызова.
"Эй, полегче!"-кто-то крикнул с другой стороны сетки.
Чара лишь оскалилась.
"Если не выдерживаешь - не играй."-бросила она и вбила мяч с такой силой, что тот едва не вылетел за пределы площадки.
Фриск хмыкнула.
«Спор на шоколад.»-безошибочно определила она.
И тут её внимание зацепилось за что-то ещё.
Или... за кого-то.
У противоположной стены, прислонившись к матам, сидела девушка с пастельно-розовыми волосами и розовыми глазами. Она держала в руках мангу, но листала её явно больше для вида.
Её взгляд был направлен на верёвки.
Точнее - на Азриэля.
Фриск нахмурилась.
Она не знала эту девушку лично, но уже видела её раньше. Азриэль иногда уходил с ней после уроков. Иногда они сидели за одним столом в столовой.
«Литературный клуб...»-вспомнила она.
Кажется, их там всего трое.
Сайори, Юри, и... Нацуки.
Точно. Нацуки.
Будто почувствовав взгляд, Азриэль посмотрел в сторону скамейки... и махнул рукой.
Не Фриск.
Ей.
Нацуки на мгновение смутилась, а потом фыркнула и махнула в ответ, делая вид, что ей всё равно.
Фриск вздохнула.
Да. Хорошо. Правильно.
Хорошо, что у Азриэля есть друзья и близкие помимо монстров. Люди. Обычные подростки. Те, кто не знает его как Флауи. Те, кто не смотрит на него с тенью ужаса.
Она перевела взгляд обратно к верёвкам.
Там карабкался Гарри Озборн.
Он лез тяжело. Рывками. Слишком напряжённо.
Фриск знала его историю. Все знали.
Его отец был Зелёным Гоблином.
И был убит Человеком-пауком.
Внизу стоял Питер Паркер.
Он что-то говорил. Тихо. Почти умоляюще.
"Гарри, давай поговорим..."
Гарри не ответил.
Даже не посмотрел вниз.
Он просто продолжил лезть, сжав зубы.
Фриск невольно нахмурилась.
Питер был известен тем, что фотографировал Человека-паука. И продолжал это делать до сих пор.
Для Гарри... это, должно быть, выглядело как предательство.
Она снова откинулась на скамейку и закрыла глаза.
Школа. Люди. Монстры.
Прошлое, которое тянется за каждым.
По мнению Фриск - всё шло отлично. Но она слишком хорошо знала это чувство.
Когда всё слишком спокойно -
значит, тишина просто собирается с мыслями.
...
Прошло какое-то время.
Обед. Улица. Столики перед школой.
Чара сидела, откинувшись на спинку скамьи, и лениво крутила в пальцах вилку, словно это был нож. Мысли текли медленно, вязко - такие обычно приходят, когда вокруг слишком много людей и слишком мало тишины.
Она никогда не думала, что ей придётся снова учиться в школе.
Тем более - с людьми.
Долбанные твари.
Единственное, что реально успокаивало - отсутствие старых лиц.
Тех. Самодовольных. Смеющихся.
Те ублюдки давно вымерли. Как-никак, она была мертва лет сто пятьдесят - сто шестьдесят.
Если только их потомки не шляются по этому миру.
Впрочем, ей было плевать.
Чара сжала челюсть.
Жить было трудно.
Трудно каждый день слышать шёпот. Реплики. Полунамёки.
Трудно смотреть, как люди морщатся, узнав, кто ты.
Трудно не сорваться, когда понимаешь, что монстры, прошедшие через Подземелье, были человечнее этих... поверхностных.
Она редко сдерживалась.
Кто-то открывал рот - она открывала варианты.
Приглашение «поговорить» в переулке. За школой. У старых гаражей. Иногда - просто после уроков.
А дальше - как пойдёт.
Если лезли к ней - били.
Если лезли к Азриэлю - она находила их сама.
Загоняла и делала дело.
Без лишних слов.
Сейчас таких случаев стало меньше. Придурки, видимо, поняли, что зубы - не запасной орган. Поэтому языки держали за ними, когда она проходила мимо.
«Умные. Поздно, но умные. И всё же...»
Чара выдохнула и перевела взгляд на стол.
Ей было слегка... одиноко.
Фриск сидела напротив. Сэндвич. Сок. Учебник раскрыт прямо на коленях.
«Конечно.»
"Обед - отличное время, чтобы зубрить..."-фыркнула Чара про себя.
Она любила сестру. Это было фактом. Не обсуждаемым. Вбитым глубже костей.
И одновременно...ьненавидела.
За геноцид. За наивность. За то, что она могла остановиться - и не сделала этого сразу.
Хотя, если быть честной, Чара прекрасно понимала: сама она тоже была не святой.
«Мы обе хороши.»-признала она без особого раскаяния.
И всё равно... о чём с ней говорить Подколоть? Фриск не Азриэль. Она не ведётся на простые уколы.
Задеть так, чтобы поржать?
Не получается. Не тот человек.
Фриск просто... смотрит в учебник.
Учится. Старательно. Будто если выучит достаточно формул и дат - прошлое отстанет.
Чара отвернулась и скользнула взглядом по столикам.
И тут её внутренний монолог резко оборвался.
«Стоп.»
Она быстро огляделась.
Фриск - здесь. Она - здесь.
А...
«А где козлик-плакса?»
Азриэля не было.
Не у столиков.
Не у автоматов.
Не рядом с теми людьми, с которыми он иногда сидел.
Чара выпрямилась.
Это было странно.
Он всегда предупреждал.
Или хотя бы махал рукой.
Или оставлял Фриск.
Чара медленно сжала пальцы.
Что-то в воздухе было... не так.
И ей это совсем не нравилось.
"... т-ты куда?"-услышала она голос Фриск, лицевзревшей движения Чары.
Девушка в зелёном встала из-за стола, и без слов побежала искать Азриэля.
«Если этот идиот не здесь, я ему вломлю.»
...
Тем временем, Азриэль действительно был здесь.
Просто... не там.
Он сидел за другим столом - ближе к ограде школьного двора, где асфальт уже начинал трескаться, а тень от старого дерева делала место чуть более тихим, чем остальная шумная территория.
Напротив него - Нацуки.
Она болтала ногами, сидя боком на скамейке, и держала в руках коробочку с обедом. Рядом лежала тонкая книжка манги, аккуратно закрытая, словно она боялась, что кто-то лишний увидит обложку.
"...и я говорю ей: «Если ты снова назовёшь это детским, я тебе эту книгу на голову надену»."-буркнула она, нахмурившись.
"Это... звучит справедливо."-осторожно улыбнулся Азриэль.
Он чувствовал себя странно.
Не плохо. Не хорошо. Просто... непривычно.
Рядом с Нацуки не нужно было быть принцем. Не нужно было быть «тем самым Дримурром». Не нужно было следить за каждым словом, чтобы не сказать что-то, что заденет политику, прошлое или чью-то боль.
Она была человеком.
Обычным.
Слишком резкой, слишком маленькой, слишком громкой - и при этом... настоящей.
"Ты опять улыбаешься как идиот"-фыркнула она, бросив на него взгляд.
"Я что, смешная, по-твоему?"
"Нет!"-он вздрогнул.
"То есть... да! Ну... не в смысле..."
Он запнулся, уши слегка дёрнулись, а зелёные глаза метнулись в сторону. Да, социальных навыков ему не хватало.
Нацуки прищурилась.
Секунда. Две.
"...пфф."-она отвернулась, скрывая улыбку.
"Ты ужасно палишься, знаешь?"
Азриэль неловко почесал затылок.
Почему рядом с ней так... тепло? И почему одновременно хочется сбежать в лес и сидеть тут до конца дня?
Он хотел наладить контакт с кем-то из людей.
По-настоящему.
Не через дипломатические речи Фриск.
Не через молчаливую агрессию Чары.
Просто... поговорить.
"Слушай."-неожиданно сказала Нацуки тише, ковыряя вилкой еду.
"Тебе правда... нормально здесь?"
"В школе?"
"С людьми."
Он задумался.
Перед глазами вспыхнули обрывки: цветок без души, крики, сбросы, пустота.
"Иногда... нет."-честно ответил он.
"Но с тобой - да."
Она резко подняла на него взгляд.
"Ч-чего?!"
"Я не в романтическом смысле!"-тут же запаниковал Азриэль, махая руками.
"Ну, то есть... не совсем... то есть..."
Нацуки покраснела и ударила его по руке.
"Заткнись, пока не сделал ещё хуже!"
Она отвернулась, но уши у неё горели.
Несколько секунд они сидели молча.
Где-то вдалеке Чара, наверное, уже что-то подозревала, быть может искала его.
Фриск - наверняка заметила отсутствие брата, но решила не вмешиваться.
И в этот момент... Азриэль почувствовал это.
Лёгкое покалывание в груди.
Будто кто-то провёл ногтем по стеклу реальности.
Он нахмурился и машинально посмотрел в сторону здания школы.
На третьем этаже, у окна литературного клуба, стояла фигура.
Длинные каштановые волосы.
Ровная осанка.
Улыбка - слишком правильная.
Моника.
Нацуки поёжилась.
"...не нравится мне она."-пробормотала она.
"Не знаю почему. Просто... рядом с ней всегда как-то не по себе."
Азриэль медленно кивнул. Разве она не была с ней в литературном клубе раньше? Конечно, Моника покинула их... но была ли причина в ссоре? Хотя и что-то в нём говорилось быть аккуратным с ней.
"Да."-тихо сказал он.
"Мне тоже."
И где-то глубоко внутри его радужная душа едва заметно дрогнула, словно мир на мгновение подвис, а потом снова сделал вид, что ничего не произошло.
После небольшой паузы они продолжили болтать.
Разговор тёк легко - рывками, с паузами, с неловкими смешками. Азриэль ел медленно, больше слушая, чем говоря, а Нацуки, как обычно, делала вид, что ей совершенно всё равно, но при этом явно радовалась внимательному слушателю.
"Кстати..."-она вдруг замялась, ковыряя вилкой рис.
"Забавная штука вчера была."
"М?"-Азриэль поднял уши.
"Юри. Она... эм... встретила кое-кого в кафе."
Азриэль моргнул.
"Кого?"
"Скелета."-сказала Нацуки буднично, будто речь шла о погоде.
"Высокого такого. Очень... громкого. Он что-то говорил про храбрость. Много. Прямо очень много."
...тишина.
Азриэль застыл.
Мозг щёлкнул почти физически.
"...что?"
"Ну да."-она пожала плечами.
"Юри пришла какая-то странная. Красная. И всё время повторяла: «Он сказал, что я храбрая». Я сначала подумала, что это очередной криповый тип, но она выглядела... не напуганной. Скорее..."-Нацуки поморщилась, подбирая слово.
"Сбитой с толку. Но в хорошем смысле."
Азриэль медленно закрыл лицо ладонью.
"...это Папайрус."
"А?"-Нацуки прищурилась.
"Это имя?"
"Да."-он выдохнул.
"Это мой... ну... друг. Названый дядя. Хотя он младше меня физически. Брат Санса."
"...подожди."-она уставилась на него.
"Тот самый Папайрус?"
"Если он говорил про храбрость, ниндзя и героев в масках - то да. Сто процентов."
Нацуки несколько секунд молчала, а потом...
"ХА."
Она резко отвернулась и засмеялась, прикрывая рот.
"Боже."-простонала она.
"Я так и знала, что это будет кто-то вроде него. Теперь всё встало на место."
"Что именно?"
"То, что Юри после этого целый вечер выглядела так, будто её похвалили сильнее, чем за все стихи вместе взятые."
Азриэль улыбнулся - мягко, по-настоящему.
"Он так умеет."-тихо сказал он.
"Папайрус... он видит в людях то, что они сами в себе не замечают."
Нацуки посмотрела на него внимательнее.
"Ты сейчас звучал..."-она замялась.
"...гордо."
"Наверное."-он смутился.
"Просто... приятно знать, что он и здесь остаётся собой."
И в этот момент тень легла на стол.
"О-о-о~."-протянул знакомый, ленивый голос.
"А вот и он."
Азриэль вздрогнул.
"О, Чара."
Она стояла рядом, скрестив руки, с таким выражением лица, будто только что нашла самое вкусное зрелище на сегодня. Алые глаза лениво скользнули по Нацуки, задержались, прищурились... и вернулись к брату.
"Ну надо же."-ухмыльнулась она.
"Я ищу тебя, ищу... а ты тут, значит. С девушкой."
"Э-это не-!"-Азриэль вспыхнул мгновенно.
"Чара, подожди, это не так-"
"М?"-Чара наклонила голову.
"А как?"
"Мы просто разговариваем!"
"Конечно-конечно."-она наклонилась ближе, почти ложась локтями на стол.
"Так вы просто разговариваете. Сидите отдельно. Смеётесь. Ты краснеешь. Она тоже. Абсолютно ничего подозрительного."
Нацуки резко встала.
"ЭЙ!"-рявкнула она.
"Я вообще-то здесь!"
Чара перевела на неё взгляд - оценивающий, цепкий.
"А, так ты живая. Интересно."-она усмехнулась.
"Значит, это ты та самая."
"Та самая кто?!"
"Та самая, из-за которой мой брат начинает вести себя как козлёнок на первом свидании."
"ЭТО НЕ СВИДАНИЕ!!!"-Азриэль почти вскочил.
Чара рассмеялась. Громко. Довольно.
"Боже."-вытерла она воображаемую слезу.
"Я обожаю быть старшей сестрой."
Азриэлт возразил:
"Ты не старше меня! Мы одного возраста!"
Нацуки покраснела до кончиков ушей.
"Я... я вообще-то..."-она сжала кулаки.
"Он нормальный! И добрый! И не ведёт себя странно!"
Чара подняла бровь.
"О? Защищаешь? Быстро."
Азриэль застонал и закрыл лицо руками.
"Пожалуйста... перестань..."
Чара ещё секунду посмотрела на них, а потом выпрямилась.
"Ладно."-сказала она неожиданно спокойно.
"Расслабьтесь. Я просто проверяла."
"Проверяла что?"-буркнула Нацуки.
"Что ты не очередная идиотка"-честно ответила Чара.
"Пока что - не выглядишь."
Она развернулась, уходя, и уже через плечо бросила:
"Но если обидишь его - я узнаю."
Чара ушла так же внезапно, как появилась.
За столом повисла тишина.
Азриэль медленно опустил руки.
"...прости."-тихо сказал он.
"Она... такая."
Нацуки посмотрела ему в глаза.
Несколько секунд.
А потом фыркнула.
"У тебя..."-сказала она.
"... очень странная семья."
Он улыбнулся.
"Ты даже не представляешь."
...
Питер ковыряет вилкой рис, который уже остыл.
Он не голоден.
Хотя, если честно, он вообще редко бывает по-настоящему голоден - скорее пустым.
Сайори сидит рядом, болтает ногами под столом и что-то тихо напевает себе под нос, едва слышно. Она иногда так делает, когда чувствует, что он уходит в себя. Не лезет. Просто... присутствует.
"Ты опять улетел."-мягко говорит она, наклоняясь ближе.
"В этот раз куда?"
Питер пожимает плечами.
"В март, наверное."
Она не задаёт лишних вопросов. Только кивает и откусывает кусочек его яблока, даже не спрашивая разрешения. Как всегда.
Гарри сидит через два стола. Спиной.
Прямая осанка, напряжённые плечи.
Он даже не смотрит в их сторону.
Питер уже привык к этому ощущению - будто между ними натянута паутина, но не липкая, а колючая. Любое движение - и она рвётся, оставляя следы.
Он пробовал поговорить.
Пробовал объяснить.
Пробовал просто быть рядом.
Но каждый раз, когда он подходил к Гвен, Гарри появлялся словно по таймеру. Забирал её. Уводил. Смотрел сквозь Питера, будто его там нет.
И, чёрт возьми, Питер понимал.
Если бы он был на месте Гарри - он бы тоже ненавидел. Всё таки, по мнению Гарри, Питер продолжал фотографировать убийцу его отца.
Паучье чутьё молчит.
Опасности нет.
Но внутри всё равно зудит - не как сигнал, а как воспоминание.
Зелёный газ. Взрывы. Тысячи ловушек, спрятанных по всему городу. Костюм, рвущийся на плечах, паутина, пропитанная кровью. И лицо Нормана.
Не маска. Не образ.
Лицо.
Питер сжимает вилку чуть сильнее, чем нужно. Металл жалобно скрипит.
"Эй."-Сайори аккуратно касается его запястья.
"Ты здесь."
Он моргает. Раз. Второй.
"Прости."
"Не извиняйся."-она улыбается, но не той широкой улыбкой, а настоящей, тихой.
"Ты же всегда возвращаешься."
Он кивает.
Да. Возвращается.
Иногда он думает - любит ли он Сайори, или просто цепляется за свет, чтобы не утонуть в воспоминаниях?
Но потом она смеётся. Или злится. Или обижается. Или смотрит на него так, будто он - не герой, не проблема, не символ. Хотя она и не знает, что он - Человек-паук. Но это обнадёживало...
Для неё он... Просто Питер. Ботан.
И этого достаточно.
Он бросает взгляд в сторону других столов.
Там Азриэль - козлёнок с мягкой улыбкой и слишком серьёзными глазами для их возраста - на одной волне общается с девушкой с розовыми волосами. Несколько учеников смотрят с удивлением. Кто-то с завистью.
Девчонка с розовыми волосами и мангой в руках. Нацуки.
Она делает вид, что читает, но Питер чётко видит момент, когда она поднимает глаза и говорит что-то в ответ. Быстро. Почти украдкой.
Азриэль краснеет, и чешет затылок.
Питер приподнимает бровь.
"Хм."
"Что?"-тут же реагирует Сайори.
"Ничего."-он усмехается.
"Просто... кажется, этот мир ещё умеет удивлять."
Где-то в далеко от школы, от стен и расписаний, от клубов и уроков, от травм, которые никто не видит... что-то медленно сходится.
Он не знает что.
Но паучье чутьё - впервые за долгое время - не кричит.
Оно ждёт.