Говорить
— Пошла ты! — выплюнула я, встретившись взглядом с Фэй.
— Как ты могла так меня предать?! Мы дружили шесть чертовых лет — а теперь ты притворяешься, будто ничего не видела? Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! — закричала я, вскакивая на ноги. Мой голос эхом отозвался от холодных стен участка. Фэй даже не посмотрела на меня.
Конечно нет.
— Сядьте, мисс. Пожалуйста, перестаньте кричать — мы в полицейском участке.
Я уставилась на офицера так, словно он сошел с ума. Но все же села, и моя голова опустилась, когда меня захлестнуло отчаяние.
— Мисс... Я спрошу еще раз. У вас есть какие-либо доказательства того, что, по вашим словам, произошло?
Я медленно покачала головой. Слезы застилали мне глаза. Грудь щемило так, словно она проваливалась внутрь себя. Это был конец. Моя жизнь была кончена. Я не поднимала глаз, пока офицер что-то записывал.
Я взглянула на Фэй. Она все еще смотрела в пол, на ее лице застыло глубокое чувство вины — и Боже, как же я хотела ее убить.
— Послушайте, офицер... Думаю, нам пора забрать нашу дочь домой. Она явно все это выдумывает, чтобы получить...
— Я НЕ ВАША ЧЕРТОВА ДОЧЬ! — огрызнулась я, перебивая его.
Это был предел.
Я больше не могла этого выносить.
Я вскочила на ноги. Стул позади меня с грохотом упал. Фэй, моя мама, офицер и мой отчим — все вздрогнули. Я схватила со стола стакан с водой и швырнула его в стену. Он разлетелся на мелкие осколки. А затем я побежала.
Я не останавливалась.
Слезы катились по моему лицу, пока я бежала по улицам. Мое доверие было растоптано. Моя душа разбита. Все думали, что я лгу. Никто не слушал. Я была одна. Каждый раз, когда я открывала рот, меня называли параноиком. Лгуньей.
И прямо тогда я приняла решение.
Я больше не заговорю.
Ни с ними.
Ни с кем-либо еще.
Никогда больше.
———
Два месяца спустя
— Аврил! Спускайся! Нам нужно поторопиться!
Я застонала, натягивая одеяло на голову. Мама пилила меня с самого момента, как я проснулась. Я не выходила из своей комнаты неделями — и, конечно же, она до сих пор ничего не понимала. А теперь и то единственное место, где я чувствовала себя хоть немного в безопасности, у меня тоже отбирали.
Дверь со скрипом приоткрылась.
Джейн заглянула внутрь, ее каштановые кудри падали на веснушчатый нос. Это крошечное личико выглядело настолько обеспокоенным, что становилось больно.
— Аврил, мама зовет.
Я кивнула и выдавила слабую улыбку.
— Я знаю, малышка... Уже иду.
Джейн была единственным — и я имею в виду абсолютно единственным — человеком, с которым я разговаривала после всего случившегося. Да и то, только когда мы были наедине.
Она не заслуживала моего молчания.
Она не заслуживала моей тьмы.
Я любила её больше всего на свете.
Она подошла и крепко обняла меня. Я обняла её в ответ и легла на спину, пока она прижималась к моей шее.
— Пожалуйста, не уезжай, — прошептала она срывающимся голосом.
Я взяла её лицо в ладони и заглянула в её полные слёз глаза.
— Я должна, Джейн... Я не хочу, но я вернусь. Обещаю. А пока ты должна быть сильной и заботиться о маме и Эдди, хорошо, Пузырёк?
Я звала её Пузырьком, потому что, когда ей исполнилось четыре, она каждый божий день принимала ванну с пеной. Она была так помешана на этом, что это начало немного пугать — мама даже водила её к терапевту. Как оказалось, никаких проблем с чистоплотностью у неё не было.
Она просто любила пузыри.
— А что, если Эдди снова убежит, а тебя не будет рядом, чтобы поймать его?
Я слегка улыбнулась ей.
— Он больше не убежит. Он испугался из-за шума на заднем дворе. Просто держи дверь закрытой. С ним всё будет хорошо.
Эдди был пугливым маленьким существом. Громкие звуки ужасали его. Но он был самой милой душой, которую я когда-либо знала. Честно? Он был лучшим другом, чем Фэй когда-либо вообще была.
Собаки — они такие, преданные.
— Хорошо... — прошептала Джейн.
Я обняла её крепче, нежно поглаживая по спине. Боже, я ненавидела видеть, как она плачет. Моя бедная, милая малышка.
Рональд укладывал мои сумки в багажник, пока я сидела на крыльце, сложив руки на груди.
Мама суетилась неподалеку, жутко нервничая. Терпеть не могла, когда она становилась такой.
— Дорогая, почему бы тебе просто не положить это в багажник? — спросила она, указывая на оставшуюся сумку.
— Успокойся, Сабрина. Всё помещается, разве нет? — Рональд повернулся ко мне: — Подойди сюда, Ав...
Я метнула в него взгляд. Он замолчал на полуслове.
— О боже, ради всего святого. Аврил, не могла бы ты, пожалуйста, подойти сюда?
Так-то лучше. Он не был моим отцом.
У него не было права звать меня Ав.
Мама провела пальцами по моим длинным кудрявым черным волосам. У меня не было сил выпрямить их. Не сегодня. И не последние несколько недель.
— Мне нравится, когда ты ходишь с ненакрашенными... то есть с естественными волосами, малышка...
Я закатила глаза.
Джейн стояла у дверного проема. Я снова улыбнулась ей — той самой улыбкой, которую продолжала натягивать лишь ради её успокоения, — и забралась в машину.
Рональд придержал дверцу до того, как я успела её закрыть.
— И так ты прощаешься со своим отчимом?
Я вздохнула и посмотрела на маму. Она умоляла меня глазами.
Ладно.
Я высунулась из машины и неохотно обняла его.
— Я буду скучать по тебе, Аврил... Мы скоро приедем в гости, — тихо сказал он мне на ухо.
Я отстранилась и, не говоря ни слова, захлопнула дверь.
Мама поцеловала его на прощание и села на водительское сиденье. Она улыбнулась мне.
— Спасибо...
Я лишь кивнула, в последний раз глядя на наш дом. Я помахала Джейн и послала ей воздушный поцелуй перед тем, как мы выехали с подъездной дорожки. В груди щемило с каждой секундой, увозившей меня все дальше от нее.
———
Час спустя
— Мы почти приехали, дорогая.
Я смотрела вперед, чувствуя на себе её взгляд.
— Ав... неужели ты ничего не можешь сказать? Хотя бы сегодня? Я уже начинаю забывать твой голос. Мне нужно услышать его... перед тем, как я не увижу тебя несколько недель.
Я продолжала молчать. Моё молчание было моим щитом.
— Я знаю, ты злишься из-за того, что мы отправляем тебя в эту спецшколу, но это ненормально. Ты не можешь молчать вечно, малышка. Может, там ты встретишь людей, может, снова заговоришь. Я скучаю по твоему прекрасному голосу...
Я покачала головой.
Она ничего не понимала.
Я. Не. Буду. Говорить.
Она вздохнула и включила радио. Сдалась, эм, наверное. Я прислонилась к окну и погрузилась в сон.
Когда я проснулась, машина уже не двигалась.
Я повернулась и увидела, что мама разговаривает с рыжеволосой женщиной.
Я вышла из машины и пошла к ним, засунув руки в карманы своих мешковатых джинсов.
— Подойди сюда, милая, — мягко сказала мама. — Это мисс Силвер, твой директор. Она поможет тебе обустроиться.
Я кивнула и пожала руку мисс Силвер.
— Так ты Аврил, да? — спросила она, слегка наклонившись, словно я была каким-то малышом.
Я снова кивнула, подавляя желание закатить глаза.
Она выпрямилась, всё еще улыбаясь.
— Бьюсь об заклад, тебе здесь понравится. Ты любишь музыку?
Ещё один кивок.
— Отлично! У нас скоро намечается большой музыкальный фестиваль. Всю информацию ты получишь завтра на занятиях. Готова войти внутрь?
Я вздохнула и посмотрела на маму.
— Сделай это, Ав... — мягко сказала она.
Я повернулась обратно к мисс Силвер и пожала плечами.
Судя по всему, это сочли за согласие.
— Отлично! — прощебетала она.
Мама передала мне мои вещи, но прежде чем я успела отойти, она схватила меня за руку.
— Я не пойду с тобой, — сказала она.
Растерявшись, я нахмурилась. «Мисс Силвер сказала, что родители должны уехать сразу после того, как высадят детей...»
Оу.
Я посмотрела вниз.
Она притянула меня к себе и обняла.
— Я скучаю по тебе, малышка...
Я знала, что эти слова относились не к ближайшим нескольким неделям.
Она тосковала по мне уже довольно давно.
— Пожалуйста, попытайся, Аврил... ради меня.
Когда она отстранилась, то быстро смахнула слезу, стараясь оставаться сильной. Я слегка улыбнулась ей — ровно настолько, чтобы она подумала, будто я могу попытаться.
Но я не собиралась.
Экскурсия по школе тянулась целую вечность. Это место было огромным. Довольно крутым, не буду врать, но мне вовсе не обязательно было осматривать каждую чертову комнату. Я бы так и сказала, но... да уж.
Мисс Силвер остановилась перед библиотекой, уперев руки в бока и улыбаясь.
— Ну, что скажешь о том, что увидела, Аврил?
Я с каменным лицом показала ей большой палец вверх.
Она рассмеялась. Я не поняла, что тут было смешного.
— Готова посмотреть свою комнату в общежитии?
Я пожала плечами и достала свой блокнот.
У меня будут соседи по комнате?
Я написала это и показала ей.
Она и бровью не повела на моё молчание. Мама, должно быть, всё ей рассказала.
— Да, здесь все живут вместе. Ты будешь с девочкой, которая уже какое-то время живёт одна. Она не то чтобы горела желанием заводить соседку, но других свободных комнат в общежитии не осталось. Но ты не переживай. Мы с ней поговорили, и она сказала, что всё в порядке.
Я кивнула.
Мне было плевать.
Я всё равно не собиралась с ней разговаривать.