Найди меня снова

Ночь раскололась криком.
Сорин проснулась первой.
Не от шума.
От ощущения.
Будто что-то огромное вошло в город.
Что-то древнее.
Что-то голодное.
Она резко села на кровати.
И в тот же момент за окном вспыхнул чёрный свет.
Небо потемнело.
Словно наступило затмение.
Но луны не было.
- Рэн...
Он уже стоял у окна.
И смотрел в сторону центра города.
Его лицо стало абсолютно неподвижным.
- Началось.
Сорин почувствовала холод.
- Что?
Очень медленно он повернулся.
- Кан больше не прячется.
Когда они прибыли к старому храму на холме, было уже поздно.
Слишком поздно.
Весь склон был покрыт тенями.
Сотни духов.
Сотни потерянных душ.
И все они смотрели в одну сторону.
На человека, стоящего у древних ворот.
Кан.
Он выглядел почти величественно.
Чёрный плащ развевался на ветру.
Красные глаза сияли.
Словно сам мрак стал человеком.
- Брат.
Его голос разнёсся по холму.
- Наконец-то.
Рэн сделал шаг вперёд.
- Всё закончится сегодня.
Кан улыбнулся.
- Да.
Закончится.
Но не так, как ты надеешься.
Сорин почувствовала, как вокруг сгущается энергия.
Слишком много.
Слишком сильная.
Камни души на её поясе начали светиться сами собой.
Будто предупреждая.
Будто боясь.
- Знаешь...
Сказал Кан.
- Всё это время ты ненавидел не того человека.
Рэн нахмурился.
- Что?
Улыбка Кана стала шире.
- Ты думал, что я разрушил вашу жизнь.
Он рассмеялся.
- Но это была не моя идея.
Тишина.
Сорин почувствовала, как напрягся Рэн.
- О чём ты говоришь?
- О том дне.
Кан посмотрел прямо ему в глаза.
- О дне, когда тебя сделали жнецом.
Мир словно замер.
- Что?
Прошептала Сорин.
Рэн тоже не двигался.
Потому что не понимал.
Не мог понимать.
- Ты действительно думаешь, что стал бессмертным случайно?
Кан шагнул вперёд.
- После того как бросился в море?
Ещё один шаг.
- После того как захотел умереть?
Ещё ближе.
- Кто-то услышал тебя.
Сердце Сорин замерло.
- Кто?
Кан посмотрел в небо.
И впервые в его глазах мелькнул страх.
Настоящий.
- Первый Жнец.
Ветер внезапно стих.
Даже тени вокруг перестали двигаться.
Словно само имя было запретным.
- Он предложил сделку.
Голос Кана стал тише.
- Жизнь за службу.
- Ложь.
Отрезал Рэн.
Но Кан покачал головой.
- Нет.
Он посмотрел прямо на брата.
- Ты даже не помнишь собственную цену.
В этот момент земля содрогнулась.
Тени взревели.
И началась битва.
Сотни духов бросились вперёд.
Сорин подняла камни души.
Свет взорвался вокруг неё.
Рэн выхватил меч.
Но на этот раз меч выглядел иначе.
Сильнее.
Ярче.
Живее.
Словно отвечал не жнецу.
А человеку.
Кан атаковал первым.
Тьма столкнулась со светом.
Небо вспыхнуло.
Ударная волна прокатилась по всему холму.
Деревья сломались.
Камни раскололись.
Сорин едва удержалась на ногах.
Она никогда не видела силы такого масштаба.
Никогда.
Рэн и Кан двигались слишком быстро.
Словно две молнии.
Словно две судьбы, обречённые столкнуться.
Удар.
Ещё удар.
И ещё.
Свет и тьма разрывали ночь на части.
А потом произошло самое страшное.
Кан улыбнулся.
И внезапно исчез.
Сорин почувствовала опасность слишком поздно.
Он появился прямо за её спиной.
- СОРИН!
Закричал Рэн.
Но Кан уже коснулся её груди ладонью.
Чёрная энергия вспыхнула.
Сорин вскрикнула.
Мир перед глазами потемнел.
А внутри неё что-то древнее проснулось.
Что-то, что ждало веками.
Кан улыбнулся.
- Теперь ты понимаешь?
Рэн замер.
Потому что увидел.
В груди Сорин появился чёрный знак.
Тот самый.
Знак сделки.
Той сделки, которую она заключила в прошлой жизни перед смертью.
И которая никогда не была разрушена полностью.
- Нет...
Прошептал он.
Кан тихо рассмеялся.
- Да.
И впервые за всю историю Рэн почувствовал настоящий ужас.
Потому что понял:
Сегодня он может потерять её снова.

'''''''''''''''''''''''''''''''''''''''''''''''''''''''''''''

​Кан ждал их его багровые глаза горели в полумраке, словно угли, а за его спиной бесшумно колыхались тяжелые, уродливые тени.
​- Какая трогательная картина, - с ледяной усмешкой произнес Кан, делая шаг вперед из темноты. - Но на этот раз правила игры изменились, братец.
​Кан резко вскинул руку вверх. Воздух вокруг задрожал, и в нем проступили светящиеся багровым светом знаки древнего запретного контракта. Рен мгновенно выхватил свой сияющий серебряный меч, загораживая Сорин собой. Но Кан даже не думал нападать на него напрямую.
​Вместо этого он направил всю скопившуюся темную энергию и ярость призванных им злых духов прямо в грудь Сорин.
​Девушку оторвало от земли. Ее тело выгнулось, а глаза мгновенно застлала непроглядная черная пелена - знак полного подчинения темной воле. На ее груди, прямо поверх одежды, вспыхнул узор проклятой печати.
​- Сорин! - отчаянно крикнул Рен, пытаясь броситься к ней.
​Но Сорин уже не контролировала себя. Она медленно опустилась на землю, и когда она заговорила, ее голос звучал утроенным, жутким эхом тысяч проклятых душ, запертых в ее разуме:
​- Смерть... Твое присутствие приносит ей только смерть, Рен!
​С неестественной скоростью она ринулась в атаку. Из ее рук вырывались острые черные нити и шипы, сотканные из чистой ненависти. Рен едва успевал уворачиваться, его движения были тяжелыми, а на одежде один за другим появлялись глубокие порезы. Но самое страшное - он не мог атаковать в ответ. Его руки дрожали, а клинок бессильно опускался каждый раз, когда он встречался взглядом с ее искаженным болью лицом.
​Как он мог нанести удар той, ради кого был готов отдать свою едва обретенную человеческую жизнь?
​- Ну же, великий Жнец! - раздался из темноты издевательский смех Кана. - Нанеси удар! Или ты трусливо позволишь ей разорвать тебя на части? Выбирай!

Черный туман внутри старого театра душил своей ядовитой злобой. Сорин стояла в воздухе, окутанная темными цепями энергии. Её когда-то теплые, полные жизни глаза теперь казались бездонными черными провалами. Из её груди вырывались темные вспышки — это была печать древнего проклятия, которую пробудил Кан.
​— Рен... убей меня... — сквозь тысячи чужих голосов, терзающих её разум, вдруг пробился слабый, отчаянный шепот самой Сорин. — Пожалуйста... я больше не могу это держать...
​Рен стоял перед ней, сжимая в руках свой сияющий серебряный меч. Каждый его вдох давался с трудом, ведь теперь он чувствовал физическую боль, как обычный человек. Его сердце, едва начавшее жить, разрывалось от невыносимого выбора.
​— Я не потеряю тебя снова, — тихо произнес он. Его голос не дрожал, но в глазах застыли слезы.
​Кан рассмеялся на заднем плане, упиваясь своим триумфом:
— Ну же, великий Жнец! Нанеси удар! Или ты трусливо погибнешь от её рук?
​Сорин с диким криком бросилась на Рена. Острые черные шипы из чистой ненависти пронзили его плечо, окрасив черное пальто багровой кровью. Но Рен даже не поморщился. Вместо того чтобы защищаться, он сделал шаг вперед — прямо навстречу её ярости.
​Он сконцентрировал всю оставшуюся силу своего духа, всю свою многовековую любовь и теплоту в лезвии меча. Оружие вспыхнуло ослепительным золотисто-белым светом.
​Рен замахнулся и направил острие меча прямо в грудь Сорин.
​Вспышка.
​Меч не пронзил её плоть. Он прошел сквозь её тело, словно солнечный луч сквозь стекло, и ударил точно в центр черного проклятия. Раздался оглушительный треск, похожий на звон разбивающегося зеркала. Черная печать разлетелась на миллионы мелких осколков.
     ​Сорин закричала — из её груди заструился чистый золотой свет. Она начала падать, теряя сознание. Рен успел подхватить её, прижимая к себе. Его губы коснулись её лба, и он прошептал, глядя на то, как угасают последние тени:
​«Он был так одинок... Но теперь всё позади»