Найди меня снова

Сорин уснула только под утро.
После школы.
После странного голоса.
После выражения лица Рэна, которое она не могла забыть.
Что бы он ни услышал тогда...
Это испугало его.
А Рэн не выглядел человеком, которого можно легко напугать.
Сам Рэн этой ночью не спал вовсе.
Он стоял на берегу реки.
Той самой.
Хотя сам не понимал, почему снова пришёл сюда.
Вода тихо плескалась о камни.
Ветер трогал волосы.
Город шумел где-то далеко.
И впервые за долгие века память начала ломаться.
Не исчезать.
Наоборот.
Возвращаться.
Сначала пришёл запах.
Весенних цветов.
Тёплой земли после дождя.
Затем голос.
Женский смех.
Лёгкий.
Живой.
Любимый.
Перед глазами вспыхнула картина.
Девушка сидит на траве у реки.
Тёмные волосы.
Светлое платье.
Солнце в глазах.
Сорин.
Не нынешняя.
Та.
Первая.
Настоящая.
- Вы опять слишком серьёзный.
Голос раздался так отчётливо, будто она стояла рядом.
- А вы опять слишком много говорите.
- Кто-то должен говорить за нас двоих.
- Почему именно вы?
- Потому что вам это не нравится.
Смех.
Тёплый.
Живой.
Рэн резко открыл глаза.
Но воспоминание не исчезло.
Наоборот.
Стало ярче.
Теперь он видел снег.
Медленно падающие снежинки.
Белые хлопья на её ресницах.
На волосах.
На губах.
Она смотрела на него снизу вверх.
Улыбалась.
Совсем немного.
Как всегда.
- Что такое?
Спросила она тогда.
Он помнил.
Он действительно помнил.
Тогда он поднял руку.
Коснулся её щеки.
Впервые.
Так осторожно.
Будто боялся, что она исчезнет.
И она не исчезла.
Тогда он поцеловал её.
Под падающим снегом.
Под тихим зимним небом.
Под стук собственного сердца.
Которое ещё умело биться.
Воспоминание оборвалось.
Слишком резко.
Слишком больно.
Теперь кровь.
Крики.
Ночь.
Сорин стоит на коленях.
Плачет.
Зовёт его.
А он не может подняться.
Не может подойти.
Не может сказать, что жив.
Потому что слишком далеко.
Потому что слишком поздно.
Следующая картина ударила сильнее.
Тёмное помещение.
Чужая энергия.
Чужие глаза.
Сорин.
Но уже не Сорин.
Тьма внутри неё.
Чужой голос.
Чужая улыбка.
И меч в его руке.
Рэн резко согнулся.
Боль пронзила грудь.
Хотя сердца у него давно не было.
- Нет...
Прошептал он.
Он вспомнил.
Всё.
Как пришёл слишком поздно.
Как увидел её.
Как понял.
Как сделал единственное, что мог.
И как она умирала.
У него на руках.
Слёзы.
Тёплые.
Настоящие.
Он даже не сразу понял, что плачет.
Потому что жнецы не плачут.
Не должны.
Не умеют.
Но слёзы всё равно падали.
Одна за другой.
Растворяясь в речной воде.
Последнее воспоминание пришло вместе с рассветом.
Самое страшное.
Самое дорогое.
Её последние слова.
Слабый голос.
Улыбка сквозь боль.
Глаза, полные любви.
- ...Найди меня снова.
Рэн закрыл глаза.
И впервые за сотни лет позволил себе признать правду.
Он искал её.
Всегда.
Даже когда не помнил.
Даже когда не знал.
Даже когда считал это невозможным.
Он искал её.
И нашёл.
Снова.
В этот момент за его спиной раздался знакомый голос.
- Ты вспомнил.
Ара.
Она стояла в нескольких шагах.
Смотрела на него без привычных шуток.
Без улыбки.
Только с грустью.
- Да.
Тихо ответил Рэн.
- Всё?
- Всё.
Долгое молчание.
Потом Ара спросила:
- И что теперь?
Рэн посмотрел туда, где за горизонтом просыпался город.
Где сейчас спала Сорин.
Ничего не зная.
Ничего не помня.
Пока.
- Теперь...
Он замолчал.
- Теперь я сделаю всё, чтобы она больше не умерла из-за меня.
Но ни он.
Ни Ара.
Ещё не знали.
Что тот, кто шептал в старой школе:
«Я нашёл тебя...»
Уже наблюдает за Сорин.
Из темноты.
И улыбается.