XIV глава - «Счастливые дни»
Счастье - странная вещь.
Иногда Сорин думала об этом в тихие утренние часы, когда Рэн ещё спал, а она уже просыпалась и лежала, глядя в потолок.
Счастье совсем не проходило на то, каким его описывали в историях.
Оно не было громким.
Не сверкало, как фейерверк.
Не требовало великих слов и красивых жестов.
Оно жило в мелочах.
В том, как Рэн ставил чашку с горячим чаем рядом с её рукой, не говоря ни слова.
В том, как она просыпалась среди ночи, слышала его ровное дыхание и почему-то сразу понимала: всё на своих местах. Мир не рухнул. Ничего страшного не произошло.
Он рядом.
Этого было достаточно.
Счастье пряталось и в другом.
В том, как Рэн научился торговаться на рынке.
Неловко.
С предельно серьёзным выражением лица.
С таким видом, будто от цены на редьку зависит судьба государства и мирные переговоры между двумя великими державами.
И каждый раз Сорин приходилось прятаться за его спину, чтобы не рассмеяться вслух.
Рэн менялся.
Медленно.
Почти незаметно для окружающих.
Но она замечала.
Он стал чаще улыбаться.
Редко. Совсем чуть-чуть.
Но по-настоящему.
Иногда начинал разговор первым - не потому, что этого требовали обстоятельства, а потому, что ему хотелось что-то сказать.
Однажды, возвращаясь с рынка, он молча поставил на стол маленький пирог с красной фасолью.
Сорин удивлённо посмотрела на него.
- Зачем? - спросила она.
Он немного помолчал.
- Вы смотрели на них вчера.
Всего одна фраза.
И она поняла.
Он заметил.
Она смотрела на пирог не больше секунды.
Потом шагнула к нему и крепко обняла.
Рэн замер.
Она почувствовала, как напряглись его плечи от неожиданности.
А затем, медленно и осторожно, его руки легли ей на спину.
- Сорин.
- Молчите, - тихо сказала она, уткнувшись лицом в его плечо. - Просто постойте так.
Он не стал спорить.
И просто стоял.
По вечерам они ходили к реке.
Это стало привычкой.
После ужина, пока окончательно не сгущались сумерки, они выходили из дома и шли знакомой дорогой.
Иногда молча.
Иногда разговаривая обо всём и ни о чём одновременно.
О соседях.
О новостях.
О рынке.
О её ритуалах и духах, которых она встречала.
Рэн всегда слушал внимательно.
Иногда задавал вопросы.
Никогда не говорил, что это странно.
Никогда не называл её способности пугающими.
Он принимал всё.
И её саму - тоже.
Однажды вечером они сидели у реки.
Вода неторопливо текла, отражая последние отблески заката.
Сорин посмотрела на него.
- Рэн.
- Да?
- Вы счастливы?
Он ответил не сразу.
Молчание затянулось.
Река несла по течению сухие листья.
Ветер шевелил высокую траву.
Наконец он сказал:
- Да.
Без оговорок.
Без привычной осторожности.
Без попытки спрятаться за нейтральными словами.
Просто:
- Да.
Сорин улыбнулась.
Тихо придвинулась ближе и прислонилась плечом к его плечу.
Он не отстранился.
Они не знали тогда.
Не могли знать.
Что именно в эти дни - в эти спокойные вечера у реки, наполненные запахом воды и шелестом травы, - за ними наблюдали.
Из-за деревьев.
С дороги.
Издалека.
Его брат стоял в тени и смотрел.
Смотрел на женщину, рядом с которой Рэн научился улыбаться.
На человека, рядом с которым он впервые выглядел счастливым.
И думал.
Долго.
Молча.
И с каждым днём его мысли становились всё темнее.
Счастье действительно живёт в мелочах.
В чашке горячего чая.
В пироге с красной фасолью.
В привычной дороге к реке.
В дыхании человека, спящего рядом.
В коротком ответе, сказанном без колебаний.
«Да».
Но даже в самые светлые дни иногда уже рождается тень.
И если присмотреться внимательнее, её можно заметить между деревьями.
Она стоит неподвижно.
И ждёт.
Как вы думаете - успели ли они побыть счастливыми по-настоящему? Или именно потому эти дни были такими драгоценными? 🌙🖤
