Между мирами

Чонгук не переставал меня удивлять. С каждым днём он открывался с совершенно новой, неожиданной стороны. Мы и сами не заметили, как из вынужденных напарников по работе незаметно превратились в настоящих друзей. Даже ссориться стали гораздо реже — наши перепалки теперь больше напоминали дружеские подколы, чем настоящие конфликты.

С работой у меня всё складывалось как нельзя лучше. Я буквально летела в офис, чувствуя, что нашла своё призвание. Единственным, кто не разделял моего энтузиазма, был папа. Стоило мне переступить порог дома после очередного двенадцатичасового дня, как он тут же встречал меня с неизменным укором в глазах.

— Дочка, ты опять пришла за полночь! — его голос звучал глухо и устало. — Может, не стоят того эти деньги? Здоровье-то не купишь.

Я с облегчением плюхнулась на диван, чувствуя, как гудят натруженные ноги. Сегодняшний день был просто сумасшедшим: я носилась по всему городу не только за неуловимым Чонгуком, но и помогала коллегам разруливать форс-мажоры.

— Пап, тут уже и не только в деньгах дело, — я с улыбкой посмотрела на него, пытаясь стянуть с себя туфли. — Я со столькими людьми подружилась! Они мне уже как родные. Эта работа — действительно моя мечта.

Отец долго смотрел на меня, подбирая слова. В его взгляде читалась смесь тревоги и безграничной любви.
— Ладно... если ты так говоришь, значит, я больше не буду тебя отговаривать.

Я победно улыбнулась и решила сменить тему:
— Кстати, у меня новость. В Корею прилетает мама.

В ту же секунду мышцы на лице отца напряглись. Он всегда хорошо к ней относился, но эти двое не виделись уже целую вечность.
— Когда? — его голос прозвучал хрипло.
— Через два дня.

Да, об этом я и сама узнала лишь накануне. Мама решила устроить нам сюрприз. Мы не виделись два долгих года, и я была на седьмом небе от счастья от одной мысли, что скоро смогу её обнять.

— Пап, я так по ней скучаю... Я хочу, чтобы она остановилась у нас.

Отец долго молчал, глядя в одну точку на стене. Я уже начала жалеть о своей просьбе, думая предложить маме снять хороший отель, чтобы не создавать неловкости. Но в итоге папа тяжело вздохнул, повернулся ко мне и улыбнулся своей фирменной тёплой улыбкой:
— Хорошо.
В этот момент я в очередной раз подумала, что у меня действительно самый лучший папа в мире.

Следующие два дня прошли в странном напряжении. Папа вёл себя как обычно — шутил, готовил ужин, — но я видела, что он не может расслабиться ни на минуту. Он был скован, словно сжатая пружина.

Но в день приезда он встретил меня у двери с уверенным видом:
— Всё хорошо. Я правда нормально к этому отношусь.
Мама же на удивление быстро согласилась пожить у нас.

Встреча на вокзале была душераздирающей. Я бросилась ей на шею так крепко, что у меня перехватило дыхание от счастья. Она была здесь, рядом — живая, настоящая. Мы смеялись и плакали одновременно. Папа же держался в стороне: он вежливо поздоровался, спросил про перелёт и погоду в Москве — и на этом его участие закончилось.

Дома я решительно заявила:
— Мам, ты будешь спать в моей комнате. Я устроюсь на диване в гостиной.
Я понимала: если папа будет спать в зале на диване, мама будет чувствовать себя виноватой и стесняться лишний раз выйти из комнаты. Так им обоим будет комфортнее.

Вечером мы заказали ужин. За столом мама внимательно посмотрела на меня:
— Доченька... ты так сильно выросла. И стала совсем худенькая! Мне кажется, пора уже и о личной жизни задуматься.

Я закатила глаза:
— Мам, ну я же много раз говорила: всему своё время.
— Ты очень много работаешь! Так проходит молодость! Ты себя совсем не жалеешь!

Я накрыла её руку своей ладонью:
— Поверь мне, мам. Если бы я работала меньше, я бы никогда не увидела столько интересного. Это того стоит.

Мама тяжело вздохнула, но потом кивнула с материнской гордостью. Постепенно разговор перешёл к делам: мама рассказывала о своей жизни в России, папа — о своих успехах здесь. Они говорили о пустяках, старательно обходя острые углы десятилетней давности, но эта невидимая неловкость между ними ощущалась за километр.

После ужина все разбрелись по своим углам отдыхать. Мама ушла в мою комнату разбирать вещи, папа скрылся у себя. Я же осталась лежать на диване с телефоном в руках. Листая ленту соцсетей, я поймала себя на мысли: я сама перестала что-либо выкладывать. Раньше моя страница пестрела фотографиями  и селфи с друзьями, а теперь там была лишь тишина.

Часы показывали начало девятого вечера, когда телефон завибрировал от входящего звонка от Чонгука.
— Что-то случилось? — спросила я вместо приветствия.

В трубке раздался знакомый смех Чонгука:
— Я решил выйти на пробежку и позвать тебя с собой. Занята чем-то?

Я чуть не выронила телефон от удивления.
— Меня? Ты шутишь? Это очень странно... Ты бы вряд ли когда-либо позвал именно меня.

Он хмыкнул:
— Чтобы на следующий день во всех заголовках было? Нет-нет... .
— Я пришлю тебе геолокацию парка, там обычно не кого нет, я постараюсь замаскироваться.

Я фыркнула:
— Прекрасно! Там никто не гуляет, и мы пойдем именно туда! Интересно, от кого мы там будем бегать?

Чонгук лишь тихо рассмеялся в ответ и сбросил трубку. Через секунду пришло сообщение с координатами места встречи.