Между мирами

Его взгляд прожигал насквозь, заставляя сердце пропускать удары. Какие же у него глаза... Почему мои — просто зелёные, болотные, а его — будто отражение целой вселенной, в которой можно утонуть? В них смешались настороженность, усталость и что-то ещё, чему я не могла найти названия.

«Соберись, Милана! Ты стоишь и пялишься на него как дура. Скажи хоть что-нибудь! Хватит быть размазнёй!»

Я набрала в лёгкие побольше воздуха, словно перед прыжком в ледяную воду.
— Просто... я чувствую себя какой-то неправильной. Да, я не кореянка, но разве это делает меня хуже? Разве это даёт тебе право смотреть на меня как на пустое место?

Чонгук медленно моргнул. Уголки его губ едва заметно дрогнули, складываясь в скупую, но всё же улыбку. Наконец-то лёд тронулся. Может быть, теперь всё станет ясно? Я затаила дыхание.

— Ты слишком яркая. Ты повсюду. Мне нужно от тебя немного меньше.

Слова ударили под дых. Физической боли не было, но внутри всё сжалось так сильно, что стало трудно дышать. Как будто из меня одним махом выкачали весь воздух. Яркая? Повсюду? Я? Он говорил так, словно я — назойливая муха, от которой невозможно отмахнуться.

Мы с Мирой немного прошлись после работы в звенящей тишине вечернего города. Я не выдержала и вывалила на неё всё, что накопилось за этот месяц. Эта глухая стена между нами тянется слишком долго, а сегодня он окончательно дал понять: я ему надоела. Я для него — просто помеха.

— Я же говорила тебе забить! — Мира тяжело вздохнула, поправляя сумку на плече. — Может, у него просто завал? Ты посмотри, как они пашут. Чонгук вообще-то отличный парень, душа компании.

— Вот именно! — перебила я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Он отличный, но как только появляюсь я, он тут же исчезает! Как по волшебству!

Мира лишь развела руками. А что тут скажешь? Он сегодня был предельно честен, никаких намёков и загадок. Раньше он мне в группе больше всех нравился... Козёл!

— Завтра они едут на съёмки шоу, ты идёшь с ними. Пожалуйста, просто выдохни. Ты не можешь нравиться всем. Уверена, со временем вы станете просто друзьями.

Мира права. Я перегибаю палку. Нужно успокоиться и перестать зацикливаться на этом. Я должна стать невидимкой, раз ему так хочется.

Дома папа был на удивление весел. Он возился на кухне, и по квартире разносился уютный запах чего-то жареного. Даже предложил посмотреть фильм вместе — такой простой жест, но для нас редкость. Обычно мы настолько вымотаны, что забываем о главном: о тепле семейного очага.

— Доченька, расскажи, как у тебя дела на работе? Ты в последнее время сама не своя, вся издерганная, — мягко спросил он, ставя передо мной тарелку.

В его заботе не было ничего необычного, ведь мой папа всегда был таким — моей тихой гаванью. Я просто не могу представить себе мир, где отцы отворачиваются от своих детей. Мой отец доказывал свою любовь даже на расстоянии, давая понять, что он всегда на связи.

Я вывалила на него всё, что накопилось, и получила самую мощную поддержку. Он ведь сам как никто другой понимает, насколько здесь тяжело: чтобы хорошо зарабатывать, нужно уметь пробивать стены лбом. В этот момент я гордилась им — его несгибаемым характером и внутренней силой.

Перед работой я решила: сегодня моя русская красота будет моим оружием. Пусть думают, что я буду стесняться или прятаться по углам — не на ту напали! С гордо поднятой головой и эффектным видом я забралась в микроавтобус и с громким «бух» плюхнулась на сиденье рядом с Чимином.

— Ну что, настроение боевое? Готов сегодня растопить сердца фанатов? — подмигнула я ему с вызовом.

Чимин несколько секунд просто молча смотрел на меня, и в его взгляде читалось откровенное восхищение. Значит, я действительно выгляжу сногсшибательно.

— Ты сегодня сияешь ярче обычного. Это круто. И глаза у тебя такие необычные... глубокие, — протянул он.

— Да, они зелёные. Что для кореянок редкость, — на последнем слове я метнула испепеляющий взгляд в сторону Чонгука.

Правда, тот сделал вид, что меня вообще не существует. Он сидел через проход и смотрел в окно на проносящийся мимо город. Что ж, отлично. Хотел, чтобы меня было меньше? Значит, для меня тебя тут тоже нет. Я демонстративно отвернулась к окну.
Честно говоря, я была в лёгком шоке от гендерного дисбаланса. Кроме меня и Соён — ни одной девушки! Просто удивительно, как нас мало в этом мужском царстве. Парней же тут целая армия, и я уже заранее чувствовала, что вымотаемся мы знатно. Несколько дней в таком режиме — это же с ума сойти можно!

Нас поселили в отдельном домике для персонала где-то за городом. Комната, разумеется, досталась на двоих с Соён. Мы ещё не успели стать закадычными подругами из-за вечной суеты на работе, но она производила впечатление хорошей, порядочной девушки.

— Ты молодец, — похвалила она меня вечером, разбирая свои вещи. Её голос был тихим и искренним. — Я слышала от старших коллег, сколько тут девчонок сменилось за последний год. Мало кто так пробивается, особенно если ты не кореянка.

— Это всё отцовский характер, — улыбнулась я в ответ. — Он у меня кореец до мозга костей. А вот внешность... Русские гены оказались сильнее.

— Твой папа правда кореец? То есть ты наполовину кореянка? Теперь понятно, почему ты так хорошо говоришь без акцента.

— Ага. Редкий случай, когда корейская кровь проиграла битву за внешность.
Хотя иногда я сама удивляюсь и даже немного грущу: почему у меня действительно нет ни единого внешнего признака того, что мой папа — кореец? Ни разреза глаз, ни высоких скул... Разве такое вообще возможно? Я словно чужая везде: для них я слишком русская, а для русских — слишком азиатка по духу.

Через час нас всех позвали на брифинг — скоро должны были начаться съёмки шоу под открытым небом. Я сидела на складном стуле у трейлера гримёров, потягивала свой освежающий напиток с лимоном и думала: «Может, всё не так уж и сложно? Может, если я буду держаться от него подальше...»
Вдруг меня отвлёк громкий, заразительный смех. Повернув голову на звук, я увидела Чимина и Тэхёна. Они хохотали так, что сгибались пополам. А между ними стоял Чонгук и выделывал какие-то уморительные танцевальные движения из старых клипов — видно, был в отличном настроении после короткого отдыха.
Ну конечно! Радуется жизни! Наверняка радуется тому факту, что меня больше нет рядом! Хотя... я ведь всё равно здесь, просто не так близко. Зато рядом Соён — ей-то с ним куда комфортнее общаться без всей этой неловкости. Она стояла неподалёку и постоянно хихикала над их шутками, и было видно по её расслабленной позе, что им обоим очень весело.

Когда брифинг закончился и техники начали возиться с аппаратурой под палящим солнцем, мы прошлись по каждому артисту — нужно было убедиться, что все в порядке и готовы к камерам.

— Хосок, ты как? Всё хорошо? — я сразу заметила его подавленный вид. Это было так непривычно! Обычно он сияет ярче солнца и заряжает всех вокруг позитивом,  а сейчас будто туча набежала на его лицо.

— Спасибо за заботу... Просто спал отвратительно из-за смены часовых поясов после перелёта из Японии, вздохнул он , и в его голосе слышалась такая усталость.

В этот момент Соён пулей промчалась мимо нас по направлению к трейлеру Чонгука.
— Мина! Мина! Тебя срочно зовут к Чонгуку! Он сказал подойти немедленно! — крикнула она на бегу.
Он стоял у своего трейлера и конечно же всё услышал от начала до конца. Но даже бровью не повёл. А я... ну уж нет. К нему я точно не пойду по первому зову.

— Прости-прости! Соён немного преувеличила срочность! Уверена, с ним всё нормально! — пробормотала я себе под нос специально громко для Чонгука.

Но всё же невольно покосилась в его сторону через плечо Хосока. И поймала его взгляд — он не отвёл глаза в сторону от окна трейлера или телефона. Он смотрел прямо на меня поверх плеча пробегавшей мимо Соён. И этот взгляд не был пустым или равнодушным. В нём читался немой вопрос или... ожидание чего-то?