Запретная любовь/Айзек Найт

Небо изменилось.
И никто не знал, что с этим делать.
Это было самое странное.
Не монстр.
Не битва.
Не древняя сила.
А просто небо.
Которое теперь выглядело иначе.
Звёзды, которых раньше никто никогда не видел, медленно двигались.
Будто находились не там, где должны.
Будто кто-то открыл окно в место, которого не существовало.
В главном зале Архива все молчали.
Книга лежала на столе.
Последняя строчка всё ещё светилась:
«Первый разлом был закрыт.
Но первый разлом никогда не был последним.»
Т/и смотрела на эти слова.
И чувствовала странное.
Не страх.
Не совсем.
Скорее ощущение, что история снова открыла новую дверь.
А за дверью опять неизвестность.
— Скажите, что у вас есть план.
Первым заговорил Айзек.
Все посмотрели на него.
Он пожал плечами.
— Что?
Я просто решил спросить заранее.
Потому что прошлый раз у нас был план:
«найти дверь».
Потом:
«спасти мир».
Потом:
«не дать миру развалиться».
И всё как-то закончилось.
Лира тихо улыбнулась.
— Он всегда такой?
Спросила она у Т/и.
— Да.
Ответила девушка.
— Иногда это даже помогает.
Айзек сделал вид, что обиделся.
— Иногда?
Первый подошёл к книге.
Провёл рукой над страницей.
Символы засветились.
— Это не предупреждение.
Все напряглись.
— А что?
Спросила Эллисон.
Он посмотрел на небо.
— Приглашение.
Тишина.
— Куда?
Спросила Т/и.
Ответ был простым.
И от этого хуже.
— В другие миры.
Несколько секунд никто не говорил.
Потом Каэль тихо произнёс:
— Значит, легенды были правдой.
Т/и посмотрела на него.
— Какие легенды?
— Старые рассказы.
О местах за пределами неба.
О мирах, где законы другие.
Где существуют другие версии магии.
Другие цивилизации.
Другие истории.
Айзек нахмурился.
— Подождите.
Другие миры?
То есть...
Он посмотрел на Т/и.
— Есть шанс, что где-то есть версия меня, которая не попадает в катастрофы?
Т/и посмотрела на него.
— Сомневаюсь.
— Жестоко.
Но смех быстро исчез.
Потому что книга снова начала писать.
На этот раз медленнее.
Словно кто-то по ту сторону тщательно подбирал слова.
«Три мира услышали зов.»
Первая строка.
Вторая появилась через несколько секунд.
«Один хочет помощи.»
«Один хочет войны.»
«Один уже исчез.»
В комнате стало холодно.
— Исчез?
Повторила Лира.
Первый ничего не ответил.
И это было плохо.
Потому что обычно он знал ответы.
— Ты что-то скрываешь.
Сказала Т/и.
Первый посмотрел на неё.
И на этот раз не стал отрицать.
— Да.
— Конечно.
Айзек тихо вздохнул.
— Я даже немного скучал по этому.
Первый сел.
Впервые за всё время выглядел действительно уставшим.
— До создания цикла...
Он посмотрел на всех.
— Я путешествовал.
По разным мирам.
Тишина.
— И видел, что происходит, когда сила памяти выходит из-под контроля.
Каэль напрягся.
— Ты никогда не говорил.
— Потому что не хотел повторять старую ошибку.
Т/и нахмурилась.
— Какую?
Первый посмотрел на книгу.
— Пытаться решить всё самому.
Это было странно.
Человек, который когда-то создал цикл, теперь сам признавал свою ошибку.
И это почему-то казалось важнее любых магических сил.
Потому что иногда самая большая перемена происходила не в мире.
А в человеке.
Внезапно одна из стен Архива стала прозрачной.
Все резко обернулись.
За ней больше не было неба.
Был другой мир.
Т/и застыла.
Огромные деревья.
Незнакомые существа вдалеке.
Города, построенные прямо среди облаков.
И странный свет в небе.
— Это...
Начала Эллисон.
— Другой мир.
Ответил Первый.
И вдруг из прозрачной стены донёсся звук.
Сначала тихий.
Потом громче.
Будто кто-то стучал.
Изнутри.
Все замерли.
Потому что это было невозможно.
Если мир находился за стеной...
Как кто-то мог стучать с той стороны?
Стук повторился.
Три раза.
Тук.
Тук.
Тук.
Т/и подошла ближе.
Кулон на её шее начал светиться.
Опять.
Но теперь не голубым.
Другим светом.
Смешанным.
Как будто он реагировал не на опасность.
А на кого-то знакомого.
— Кто там?
Спросила она.
Ответа не было.
Только ещё один стук.
И затем голос.
Слабый.
Но слышимый.
— Т/и...
Она застыла.
Потому что этот голос она знала.
И не могла знать.
Айзек тоже услышал.
Его лицо изменилось.
— Нет.
Прошептал он.
Т/и посмотрела на него.
— Ты тоже слышал?
Он кивнул.
Медленно.
— Да.
Потому что голос сказал не только её имя.
Он сказал ещё одно.
Имя, которого не должно было существовать.
— Айзек...
Стена начала трескаться.
Не разрушаться.
Открываться.
Как дверь.
Из другого мира.
И за ней стоял человек.
Только вот...
Он был похож на Айзека.
Очень похож.
Но старше.
Серьёзнее.
С огромным количеством шрамов на одежде.
Он посмотрел на них.
А потом сказал:
— Наконец-то.
Я нашёл вас.