Цугцванг

Каждый раз, когда я цапал её, она пищала, как нашкодивший котёнок. В библиотеке она металась из одного угла в другой, словно пыталась найти, где ещё набедокурить. На девчонке была белая ночнушка с кружевами. Такие носили ещё в прошлом веке, если не ошибаюсь.

Но когда Андерсон остановилась напротив окна, я забыл, как дышать. Тусклый свет просочился сквозь ткань. Она стояла словно в тонкой дымке. Такая худая, такая хрупкая и… утонченная. Мне даже на секунду стало стыдно за то, что я так грубо распускал руки. До тех пор, пока она не открыла рот:

- Ну?!

Я невольно закатил глаза. М-да, нежная первозданная красота. Когда молчит. Я прошёл вглубь библиотеки, скользнув взглядом по помещению. Романы, романы, романы. Как у такой поэтической души могла вырасти такая капризная внучка?

- Послушай, у нас как-то не задалось с самого начала. Думаю, нам нужно начать всё с чистого листа.

Энни скривилась так, словно я предложил ей что-то непристойное.

- С чистого листа? – нервно усмехнулась она, вспоминая нашу первую, не самую чистую встречу. – Нет уж, спасибо.

Я уперся языком в щеку, медленно считая до десяти.

Вчера я вернулся домой сам не свой. Поделился бедой с Эриком – у лучшей ученицы случился нервный срыв. Брат начал расспрашивать, что да как. Я объяснил так и сяк. Вот только наш разговор подслушала Люси. Она-то и подсказала мне, как найти подход к юному дарованию.

- Бедная девочка! Все нервы ей потрепал! Она тебе не солдат в казармах и не дрессированная собачка! – кричала девушка, хлестая меня новеньким пледом для малыша. – Извинись перед ней! К девочкам надо ласково!

Извиняться я, конечно, не планировал. Да, возможно, я был где-то неправ. Но глупо было с её стороны думать, что я не узнаю о её шпионских играх. Вроде бы дитя интернета, неужели не знает, что в социальных сетях есть история просмотра профиля? И вряд ли Андерсон просматривала все мои социальные сети от томящихся чувств.

- Нам не обязательно играть в дружбу. Давай заключим сделку.

Андерсон заинтересованно наклонила голову на бок. Бинго.

- Заключим сделку. В конце семестра ваша группа пишет тест. И мне нужен хотя бы один блестящий результат.

- То есть я должна быть твоей рабочей кобылой, а мне за это что?

Девчонка в ожидании уставилась на меня. Я потёр заднюю сторону шеи. Об этом я не подумал.

- Ты поступишь в школу, - Андерсон фыркнула. Мимо. Думай, Саймон, думай. – Я не расскажу твоим родителям, что тебя выгнали с теста за списывание. И что ты занимаешься не в подготовительной группе, а с отстающими.

Лицо Андерсон вытянулось.

- Это уже не сделка, а шантаж.

Уж простите, первая леди Белого дома, слишком тяжело вам угодить. Я подошёл к окну. Их дом находился на окраине Будвика, и оттуда открывался захватывающий вид на залив под серым небом. Правда, это совершенно не компенсировало их бедственное положение.

Дом был в настолько ветхом состоянии, что водитель такси несколько раз переспросил, не ошибся ли я адресом. Крыльцо покосилось, а кресло-качалка на нём лежало на брюхе с оторванными ножками и одним подлокотником. Дверь оказалась не заперта, но петли скрипели, умоляя о спасении от ржавчины. К их счастью, воровство в Будвике не распространено – тяжело стать домушником, когда твое лицо знает каждый житель. Внутри пахло старостью, плесенью и сыростью. Доски под ногами стонали при каждом шаге, жалуясь на незваных гостей. Кое-где обои отклеились, свисая клочьями.

- Слушай, у тебя попросту нет выбора, - я сказал это так уверенно, как будто у меня самого он был. – Я с твоим отцом встретился, пока ты слюни на подушку пускала. Не даст он тебе поступать в соседний город. Он…

- Упёртый баран? Эгоистичный козел? – Андерсон приблизилась мелкими шажками и пристроилась ближе.

Я поджал губы, чтобы не рассмеяться. Как педагог – должен был пресечь, а как человек – понял и дал выговориться.

- Давай будем честны друг с другом. Мне нужна хотя бы одна соображающая голова. Тебе нужно зачисление в школу. Мы можем помочь друг другу, а можем перегрызть глотки и остаться ни с чем.

Андерсон прикусила пухлую нижнюю губу, и та вспыхнула алым.

- Тогда я хочу внести свои условия.

******

Я нервно хрустел пальцами – нездоровая привычка с детства. Андерсон решила закрепить нашу договоренность на юридическом уровне – спасибо, что не заставила заверить у нотариуса – и мы уже битый час спорили о пунктах договора:

- «Не более 15 слов на один диктант»? Андерсон, что за детский сад? – я дошёл только до пятого пункта из двадцати. – Это слишком мало.

- Во-первых, я нахожусь в среде носителей. Значит, я быстрее освою норвежский. Во-вторых, - девчонка раскачивалась на стуле, закинув ноги на подоконник. Сама элегантность. – В пункте девять мы прописали, что я буду заниматься в два раза больше. А где, кстати? Группа расходится как раз перед закрытием школы.

- Будешь приходить ко мне в паб.

У Андерсон глаза стали размером с блюдца, и на секунду она потеряла равновесие, чуть не распластавшись на полу.

- У вас есть собственный паб?

В глубине души я испытал прилив гордости. Местных этим фактом давно не удивишь.

- Не лично у меня. Моя семья владеет пабом дольше, чем я живу. Посажу тебя за самый дальний столик и… - я добрался до пункта одиннадцать. – «Вести все занятия на английском языке»? Я тебе что, родственник королевы Елизаветы?

- Ну, по-моему, у вас очень хороший уровень английского, - чуть насупилась девчонка. – Сейчас же у вас никаких проблем.

- Не подлизывайся. Сейчас я у тебя в гостях. Сама же сказала, что в среде носителей язык быстрее усваивается.

- Я половину твоего бубнежа пропускаю, пока ищу перевод.

Бубнеж, значит? Я пнул ножку стула. Андерсон взвизгнула от испуга, вцепившись в сидушку.

- Не наглей. Я в первую очередь твой преподаватель.

- А я, между прочим, не твоя ученица, пока меня в школу не зачислили! – девчонка наконец-то села прямо. – Так, только на словах.

Я провел кончиком языка по зубам, сдерживаясь, чтобы не сорвать переговоры грубым словом.

Подпись Андерсон была маленькой и угловатой, как она сама. Девчонка спрятала наш договор на нижней полке. С глаз долой, из сердца вон, как говорится.

- Отпразднуем начало сотрудничества? – она расплылась в довольной улыбке, как кошка, налакавшаяся сметаны.

- Конечно, - я улыбнулся в ответ, похлопав по нагрудному карману, где теплилась флешка с учебными материалами. – У меня как раз для тебя подарок.