Глава 6
Тьма, обрушившаяся на особняк, была настолько плотной, густой и осязаемой, что на мгновение мне показалось, будто я ослепла. Оглушительный, вибрирующий бас, который только что заставлял дрожать стекла на втором этаже, оборвался на полуслове.
Вместо него в уши ударил давящий, пугающий вакуум. Снизу, с первого этажа, донеслись удивленные возгласы толпы, звон разбитого бокала и чей-то громкий смех, но здесь, в узком коридоре второго этажа, весь этот шум мгновенно стал далеким, будто приглушенным толщей воды.
Я замерла, не решаясь сделать даже шаг. В темноте я совершенно потеряла ориентацию в пространстве.
И именно в этот момент горячие, сильные пальцы уверенно и крепко легли на мое запястье.
Я вздрогнула, едва не вскрикнув, но чужая хватка не позволила мне отпрянуть. Пальцы были сухими, обжигающе горячими, и от этого контраста с прохладным воздухом коридора по моей коже пробежала крупная дрожь. Сердце совершило безумный, болезненный кульбит и забилось где-то в самом горле.
— Отпусти... — выдохнула я в темноту. Мой голос прозвучал слабо, совсем не так уверенно, как мне хотелось бы. Я попыталась слабо дернуть рукой, но Джухун лишь сильнее сжал пальцы, фиксируя мое запястье.
— Тихо ты, — раздался его низкий, хриплый голос прямо над моим ухом. Настолько близко, что его дыхание опалило мне щеку, а прядка моих волос шевельнулась от этого движения. — Споткнешься еще на своих каблуках и шею себе свернешь. Стой смирно, Суа.
Его голос в темноте звучал иначе. В нем не было той привычной ледяной брони, которой он окружал себя в школе, не было издевательской усмешки, с которой он разговаривал со мной за завтраком на глазах у мамы. Это был чистый, глубокий бархат, от которого внутри меня всё сжалось в тугой, напряженный узел.
Я застыла, послушно перестав вырываться. Моё тело натянулось как струна. В этой абсолютной темноте все чувства обострились до предела. Я отчетливо улавливала его фирменный, дорогой парфюм — этот горьковатый шлейф цитруса и древесной коры, который теперь ассоциировался у меня исключительно с опасностью.
Я слышала его ровное, но тяжелое дыхание и, кажется, даже улавливала стук его собственного сердца.
Джухун не просто удерживал меня. Ткань его черной кожаной куртки шуршала в тишине, когда он сделал еще один короткий шаг вперед, сокращая и без того мизерное расстояние между нами.
Его свободная ладонь медленно, почти осторожно опустилась на мою талию. Его пальцы сквозь тонкую ткань черного платья ощущались как расплавленный металл. Одним мягким, но непреклонным движением он подтолкнул меня назад, пока моя спина не уперлась в холодную, твердую поверхность стены.
Джухун остановился вплотную. Одной рукой он продолжал удерживать мое запястье, прижимая его к моей же груди, а его вторая ладонь медленно скользнула по моей талии чуть выше, останавливаясь на рёбрах. Пространство между нами исчезло. При каждом коротком, рваном вдохе я физически чувствовала, как моя грудь касается его широкой грудной клетки.
— Где твой идеальный капитан? — тихо спросил он. В его тоне прорезалась глухая, темная, почти собственническая нотка, от которой у меня перехватило дыхание. — Почему твой Кёну оставил тебя одну в темноте?
— Он... он пошел за напитками, — соврала я, отчаянно пытаясь удержать остатки самообладания. — Он сейчас вернется и будет искать меня. Отпусти, Джухун. Если он увидит...
— Не вернётся, — грубо оборвал он меня, и его пальцы на моих ребрах едва заметно сжались, заставляя меня инстинктивно выпрямиться и податься навстречу ему. — Ему плевать на тебя, Суа. Внизу полная неразбериха, пробки выбило по всему кварталу. Твой Кёну сейчас развлекается у бассейна с остальной элитой. Ему просто нужна была красивая кукла под руку для статуса на этой вечеринке. А ты ведешься на его глупые улыбки, как маленькая наивная девочка.
— А тебе-то какое дело?! — вспылила я, чувствуя, как страх внутри меня стремительно перерастает в горячую, обжигающую злость.
Я попыталась упереться свободной рукой в его грудь, чтобы оттолкнуть, но ладонь наткнулась на жесткие мышцы под футболкой.
И под моими пальцами я отчетливо почувствовала, как бешено, гулко и тяжело колотится его сердце. Оно стучало с такой же безумной скоростью, как и мое. Этот факт заставил меня на секунду оцепенеть. Он не был спокоен. Этот ледяной, высокомерный Джухун, который строил из себя хозяина положения, сейчас терял контроль.
— Почему тебя это так волнует? — уже тише, почти умоляюще спросила я, глядя туда, где в темноте должно было находиться его лицо. — Мы же договорились в машине. Мы чужие люди. Мы не знаем друг друга в школе. Дома мы просто терпим друг друга ради мамы и твоего отца. Зачем ты лезешь ко мне?
Джухун промолчал. В темноте повисла тяжелая, звенящая тишина, нарушаемая только нашим прерывистым дыханием. Я физически ощущала, как его взгляд, скрытый мраком, медленно сканирует мое лицо, задерживаясь на моих губах. Напряжение между нами достигло такого пика, что воздух казался наэлектризованным. Чиркни спичкой — и всё взлетит на воздух к чертям.
— Договорились, — наконец эхом повторил он. Его голос прозвучал как-то надломленно, глухо и пугающе искренне.
Джухун наклонился еще ниже, так, что его губы почти коснулись моего уха. — Да, Суа. Мы договорились. Но это чертовски трудно выполнять. Чертовски трудно притворяться, что тебя нет, когда ты живешь за тонкой стенкой в соседней комнате. Когда ты пахнешь этим своим приторным парфюмом, от которого я спать не могу. Когда ты смотришь на меня в столовой своими упрямыми глазами, а потом улыбаешься этому придурку Кёну...
Его ладонь на моих ребрах дернулась, и он медленно переместил её выше, коснувшись моей шеи. Его большой палец аккуратно очертил линию моей челюсти, заставляя меня слегка приподнять голову.
Мой разум окончательно отказался работать. Слова Джухуна ломали всё, во что я пыталась верить последние дни. Это было признание? Или очередная жестокая игра, чтобы подчинить меня себе?
— Джухун... — сорвалось с моих губ едва различимое имя. Я не знала, чего хочу больше: чтобы он поцеловал меня прямо сейчас, прекратив эту невыносимую пытку, или чтобы он исчез.
Он замер. Его дыхание стало совсем прерывистым. Я почувствовала, как его лицо приблизилось к моему еще на долю миллиметра. Я инстинктивно прикрыла глаза, готовая к тому, что сейчас произойдет то, после чего наша жизнь в одном доме уже никогда не станет прежней.
В этот самый момент снизу раздался громкий, щелкающий звук сработавших автоматов.
По всему особняку с резким, противным писком вспыхнул свет. Яркие, безжалостные неоновые лампы холла второго этажа ударили по глазам, заставив меня зажмуриться и болезненно поморщиться от неожиданности.
Когда я через секунду открыла глаза, Джухун уже стоял в двух шагах от меня.
Его руки были глубоко засунуты в карманы черной кожаной куртки. Лицо мгновенно вернуло свою привычную, холодную и непроницаемую маску. Тёмные глаза смотрели на меня сверху вниз так равнодушно и ледяно, будто той минутной слабости, тех горячих пальцев на моей шее и того бешеного стука сердца в темноте никогда не существовало. Словно мне всё это просто привиделось в темноте.
— Пойдём, сестрёнка, — выплюнул он это слово с какой-то особенной, горькой жесткостью, резко разворачиваясь к лестнице спиной ко мне. — Я отвезу тебя домой. Вечеринка окончена.
Продолжение следует..