13
— О чем ты? — спросил Чон.
— О том, что вам нужно переодеться, — эльф щелкнул пальцами и отдал указание духам замка: — Рубашки для лорда и леди.
Мне же стало нестерпимо стыдно. И нет, Чона я уже почти не стеснялась. Глупо робеть в присутствии того, от кого до конца жизни и отойди дальше, чем на сотню метров, не сможешь.
Я только никак не могла понять механизм нашей связи. Когда-то в детстве, в дальнем крыле библиотеки отца обнаружила раздел, посвященный древним расам. Конечно, информация была довольно скупой, но кое-что привлекло мое внимание. Например, понятие «идеальная пара». Оно в той или иной степени встречалось у всех древних. Там описывалось, что предназначенные друг другу мужчина и женщина с первого взгляда чувствуют влечение, желание плотски соединиться. И после соития они уже не могут расстаться или найти себе иного партнера. Всегда было любопытно, почему и как это у них происходит? Что при этом чувствуют? В детстве казалось, что они должны чувствовать любовь, эйфорию и безграничное счастье. А сейчас? Сейчас я склонялась к разочарованию, апатии и безысходности. Возможно, из-за Сехуна, хотя, видит Малх, за последние сутки едва ли о О вспоминала.
В книгах отца ни слова не говорилось о таинственном круге, вспыхивающем на груди. И потом, то, что я почувствовала к Чонгуку при первой встрече, было далеко от желания плотски соединиться. Скорее, хотелось придушить, чтобы стереть с красивого лица наглую ухмылку. Ой, или это при второй встрече? При первой возник лишь интерес, не более.
С тихим шелестом дух опустил на стул две рубашки. Одна из них совершенно точно была моей, потому что у воротничка я заметила то самое крошечное чернильное пятнышко, которые не смогла удалить ни одна магическая чистка.
Чонгук чуть отстранился и укутал в свой камзол, не давая куратору никакой возможности меня увидеть. Эльф его маневр оценил и хмыкнул, демонстративно отвернувшись и всячески показывая, что его мало интересуют мои сомнительные прелести. Ну и слава Малху, я так считаю.
Чон скинул разорванную рубашку и потянулся за свежей, повернувшись ко мне спиной. Мощной спиной. Под бронзовой кожей красиво перекатывались мышцы. Собственно, то, что обтягивали штаны чуть ниже, тоже производило впечатление. Теперь самое главное: хочется ли мне с ним слиться? Целуется демон, конечно, здорово. У него, в отличие от меня, наверняка опыт обширный, но вот слиться... не-а, что-то не хочется. О, чем ты только думаешь, Лалиса! Что бы сказал твой отец? Хмм... И в самом деле, что бы он сказал? Для начала, неплохо бы определить, кто это загадочное существо.
Чонгук оделся и обратился к эльфу, направляясь к двери:
— Выйдем, не будем смущать Лили.
Я бросила на демона встревоженный взгляд, он все понял и успокоил, сказав одними губами: «Я рядом». И вышел, пропустив Чимина вперед.
Не стала терять времени. Быстренько поднялась и спешно принялась застегивать чистую рубашку. Форменная куртка висела на округлой спинке стула, но сначала неплохо было бы переплести волосы.
Я распустила спутанные пряди, уже почти привычно провела по ним пятерней и принялась за косу. Пережитые моменты все еще не давали успокоиться и до конца прийти в себя. Ясно было одно, что таинственный знак действует по принципу поводка и ошейника, попросту не дает нам с Чонгуком отойти друг от друга. Но что это, и какие еще функции имеет, этого я не знала, как, судя по всему, не имел представления и демон. Вся надежда на рогатого. Он, конечно, существо странное и мыслит чересчур непонятно и импульсивно, но отчего-то в этом вопросе я ему доверяла.
— Вас! Ва-а-а-ас! — тихонько позвала я, но ответом мне стала лишь тишина. Хран, или находился слишком далеко, или в очередной раз меня игнорировал.
Кончик косы закрепила заколкой, и поднимать ее наверх не стала, а просто убрала гребни в нагрудный карман куртки. И тут взгляд упал на руку. На палец накрутился мой волос, который я, по всей вероятности, неосторожно вырвала, пытаясь расчесаться пятерней.
Неожиданная мысль оказалась настолько ошеломляющей, что пришлось даже присесть на кончик кровати. До вчерашнего вечера я всегда собирала волосы в строгий пучок, а расчесывала их исключительно в личной комнате, куда кроме меня никто не имел доступа. А даже если бы и сумел каким-то непостижимым образом проникнуть, то не вынес бы даже пылинки на своей подошве, не то что волос хозяйки. Чары от воришек я устанавливала сама, и касались они всех живых существ. С замковыми элементалями договориться было еще сложнее. Да и не стоил трофей таких усилий.
То есть теоретически разжиться моим волосом враг мог лишь вчера на балу, и то, только до встречи с демоном. Тут же вспыхнули картинки, как Сехун восхищенно перебирает мои волосы, прежде, чем повести к танцующим. Я-то думала его прическа восхищает, а он был доволен тем, что так легко получил начинку для артефакта.
И еще вспомнился один момент.
Я обернулась, чтобы узреть дело рук своих. А точнее, колена. Смотрела, конечно, на согнувшегося Сехуна, но я была бы плохим боевым магом, если бы не приметила тех, кто крутился рядом с ним. Друзья не в счет. Хотя и нелепое пари теперь не считала случайностью. Там, рядом с О, стояли именно те адептки, которые потом напали на меня. Именно их имена назвал Чон.
Я ни разу не видела, чтобы Сехун работал со льдом, но водником он был прекрасным. Весьма-весьма способным, одаренным, подающим большие надежды. По крайней мере, на человеческом уровне. А дело, оказывается, в крови, которая течет по его венам. О тоже по результатам проверки признан человеком, но уверена, что в его случае, как и в моем, не обошлось без тайн и секретов.
Ну и запутанная история, я вам скажу! Без Чона точно не разберешься.
* * *
Полог тишины, словно зеркальный колпак, отрезал двух друзей от мира.
— Хочу услышать про бездну, — произнес демон, как только они оказались в коридоре, и вопросительно посмотрел на эльфа.
— Старика Сиприана зачаровали не ледяные, там поработали человеческие маги.
— Уверен?
— Более чем. Проблема в другом, попечительский совет до сих пор не дал согласие на повторную проверку адептов. Ну да ничего, как говорится, днем согнем — ночью разогнем!
Чон смотрел на друга и подмечал в его поведении некую нервозность. Конечно, вряд ли непосвященный заметил бы что-то, но он долго знал Пака и хорошо его изучил. Слишком резкие движенья, слишком ровная спина, при видимой расслабленности, слишком много этих «слишком» даже для эльфа королевской крови. Кстати, об этом...
— Ты знал Ориан лично? — Чимин вздрогнул, но взгляда не отвел.
— Нет. Я видел ее лишь раз на том самом приеме, на котором мы были вместе, после сражения с ворлаками севера.
Судя по его реакции, Пак говорил правду, но его ответ еще больше запутывал все дело.
— Тогда почему ты проявляешь такой интерес к Лили?
— У меня есть на это причины, Чонгук, поверь. И тебя они не касаются. Достаточно того, что я не желаю ей зла.
— Уверен? Мне этого недостаточно! Со вчерашнего вечера меня касается все, что связано с девчонкой. И у меня есть на это миллион причин, друг! Тоже будешь верить мне на слово?
— Пожалуй, поверю.
— Говоришь, не желаешь ей зла, а смерти желаешь? Ведь иногда смерть — благо!
— Нет! Я не желаю ей смерти! — выпалил Чимин.
— Так вот, от твоих ответов зависит ее жизнь, понял?
Эльф все же отвел глаза.
— Это не моя тайна, Чонгук. Но, если бы не она, я бы не прятался в этом забытом богами месте, где дом Амон не сможет меня достать. Хотя сейчас я в этом сильно сомневаюсь.
— Когда ты последний раз был в Менелдейле?
— Больше, чем двадцать лет назад. И я не отец Лалисы.
— Но ты ведь знаешь, кто ее отец?
— Догадываюсь. Вчера, когда в Манобан проснулся дар, я вдруг почувствовал родственную магию. Смешно, как огонь может быть родным для того, чья стихия ветер? Но сегодня в ней проснулся воздух, и все встало на свои места. Двадцать лет назад Танхорн не вернулся в Менелдейл. Он возглавил посольство у демонов, но потом бесследно исчез. Его искали очень долго, его ищут до сих пор. И, как ты понимаешь, исчезновение наследника трона горных эльфов держится в тайне.
— И теперь единственный наследник дома Амон это ты.
— Так же, как ты — единственный правитель империи демонов. Политика не для меня, Чонгук. Я солдат, кроме того, давно встретил и потерял свою Айрин. Значит, дом Амон не получит от меня наследников. Но теперь есть Лалиса — наша надежда, и за нее я отдам жизнь.
— Лучше постарайся не умирать подольше. Живой ты более ценен. Теперь подытожим. Твой брат Танхорн пропал одновременно с Ориан. Перед исчезновением она успела передать новорожденную Лалису Манобану. И до вчерашнего вечера дом Амон не предполагал, что у него есть наследница. Так?
— Именно.
— Теперь о нападениях. Действуют двое, и они никак не связаны между собой. Слишком по-разному действуют. У первого цель убить Лили, и он связан с ледяными драконами. Скорее всего, косвенно, но совершенно точно, в его венах течет доля их крови. Второй более осторожный. Лили нужна ему живой. И, скорее всего, он человек, — Чон взглянул на эльфа.
— Да, и талантливый сильный маг.
— Согласен, — кивнул Чонгук и вдруг с разворота впечатал кулак в челюсть Пака. — Это тебе за то, что пялился на ее грудь!
Чимин расхохотался и легко поднялся с каменного пола.
— Главное в женщине не грудь, а глаза. Поверь, дружище, женщина без глаз выглядит гораздо страшнее. — Он небрежно отряхнулся и продолжил: — С остальным согласен и даже дополню твои размышления. Первого нападающего мы найдем на боевом отделении среди адептов. У меня есть несколько кандидатов в злодеи. Уверен, что я не ошибаюсь. А вот кто второй — это, пожалуй, загадка.
Эльф неожиданно резко развернулся и нанес удар в челюсть демону. Чон устоял на ногах и расхохотался.
— И за что? — ехидно поинтересовался он.
— Ты лапал мою племянницу!
— Есть смягчающие обстоятельства — мои намерения честны.
— Только поэтому ты пока еще жив, дружище, — криво усмехнулся Пак.
— Так ведь и ты еще дышишь, — не остался в долгу демон. — И запомни, Чимин, никто не должен до времени узнать о вашем родстве. Смерть Айрин и исчезновение Танхорна вполне могут быть неслучайными, а у девчонки и так проблем столько, что неопытному элементалю лучше добровольно уйти за грань, чем с ними справиться.
— Не одному тебе приходила в голову такая мысль, — нахмурился эльф. — Пропустить бы сейчас по пинте чистого рома. Старая дружба, которую регулярно им протирают, не только не ржавеет, но и блестит, как новенькая.
— Считай, что у нас состояние войны, а ромом потом победу заполируем.
— Только вот будет ли та победа... — вздохнул Чимин. — Ясно одно, тренировать девчонку нужно.
— С завтрашнего дня займемся. Сегодня ей нужен покой.
— Видел я твой покой. Рыба любит, где глубже, а демон, где придется, — буркнул эльф, чем вызвал новый приступ смеха у демона.
— Предлагаю отпраздновать наше перемирие обедом.
— Принимается, — обреченно вздохнул Пак. — Иди за Лалисой, а то у нее, знаешь ли, с некоторых пор слишком много мест, за которые непроизвольно цепляется глаз.
Чонгук вмиг стал серьезным. Нет, к эльфу у него не было претензий, но в академии и помимо него находилось слишком много мужчин, взгляды которых раздражали, а порой и откровенно бесили Чона. Неужели, ревность? У него? Бре-е-ед! Просто чувство собственности и беспокойство за подзащитную. Да, так думать было удобнее и правильнее. Если бы не одно «но». Даже сейчас демон понимал, что попросту врет самому себе.
Полог тишины вспыхнул и лопнул, словно мыльный пузырь. Дверь в приемный покой распахнулась, чтобы через секунду явить встревоженное личико Лили. Удивительно, он не видел несносную девчонку всего несколько минут, а она стала еще красивее и притягательнее.
— Я помешала? — тихо спросила она, оценив обстановку.
— Нет, — насмешливо ответил эльф. — Никто не сомневался, что стоит нам заговорить о еде, как тут же появится ненасытная Манобан.
Чонгуку показалось, что девушка хотела сказать что-то важное, но после слов Пака замкнулась, поджала губы и промолчала. И вот за это он готов был врезать другу снова. На этот раз, вложив в удар всю силу.
* * *
Нет, я не отказалась от намерения рассказать обо всем магистрам, но очередная острота Чимина смутила и слегка поколебала мою решимость. Три года прошло, а я так и не научилась не реагировать на его подколки.
— Извините, — пробормотала и попыталась скрыться за дверью.
Но знакомая сильная рука привычно сграбастала мою и не дала спрятаться в комнате. Признаться, бездействие утомляло. И, несмотря на то, что временное перемирие позволило узнать немало полезной информации, четыре стены давили на меня.
— Обедать идем, Лили, — тихо произнес Чон и руки не отпустил.
Эльф пристроился рядом, и в столовую я бодро шагала под тем же конвоем. Правда, сначала пришлось заскочить к крошечному целителю. На удивление, старичок выдохнул с облегчением, осмотрел беспокойную пациентку еще раз и отпустил, наказав сегодня все-таки отдыхать и набираться сил. Лично я нисколько не возражала, как и против обеда за столом преподавателей. Адептов хоть и кормили вкусно и питательно, все же не так разнообразно, как уважаемых магистров.
Нас встретил уже знакомый стол и подозрительные косые взгляды адептов. Преподаватели усиленно делали вид, что ничего странного не происходит, и в академии очень даже принято магистрам и архимагам водить за руку некоторых особо отличившихся учеников.
Мои предпочтения тоже никого не волновали.
Едва появился элементаль, Чон скомандовал ему принести фруктовый салат, пудинг и все тот же шоколад. При его упоминании я отчетливо услышала звон. Вот так и разбиваются мечты наивных девушек, ибо, когда желаемого много, оно перестает казаться заманчивым, а выглядит навязчиво и непривлекательно.
Мне совсем не хотелось ничего сладкого. Душа требовала чего-то основательного. Например, огромный кусок не сильно прожаренного мяса и к нему горку свежих овощей, щедро приправленных сметаной. Вот только демон в мою сторону даже не смотрел. То, что отчаянно желала я, гадский лорд заказал для себя любимого. Эльф, как обычно, предпочел странную зеленую бурду, но в этот раз с чем-то рыбным. Нет, гастрономические предпочтения Чимина я категорически не разделяла. Мясо — вот, что меня интересовало сейчас!
Где-то внутри нарастал бунт. Открыто против я, скорее всего, не решилась бы выступить, но голодовку объявить вполне могла. От таких мыслей в животе неприятно засосало. Все же на то, чтобы являть целителю одну стихию за другой, сил ушло довольно много. А для их восстановления нужна была пища.
Поэтому, когда перед нами возникли тарелки, я с довольной улыбкой поменяла местами свои накрошенные фрукты на сочный стейк Чонгука. И пусть он оказался немного не той прожарки, которая мне обычно нравилась, сейчас на это было ровным счетом наплевать.
Презрев этикет, наколола весь шмат на двузубую вилку, и быстро проворчав «приятного аппетита», впилась зубами в мясо. И едва не застонала от удовольствия, когда во рту взорвался ни с чем несравнимый вожделенный вкус. Вот оно счастье! Вот она истинная радость! Прикрыв глаза, я жевала, ощущая, как каждая клеточка тела наполняется энергией.
— Лили! — строгий окрик демона заставил взглянуть на него, оторвавшись от увлекательнейшего процесса.
И... Я едва не подавилась. Смотрел на меня Чон так, как смотрит маленький мальчик, у которого хулиганка только что отобрала леденец. Чуть не поперхнулась от смеха. Шоколадом запивать мясо было как-то несподручно, и я потянула руку за отваром. Ничего, мне тоже успокоиться не помешает. Кстати, напиток оказался совсем не мерзким. А вот проводил его Чонгук таким несчастным взглядом, что где-то внутри все же шевельнулось странное чувство, отдаленно напоминающее совесть.
Добычу пришлось положить на тарелку. Удивленно приподняв брови, я спросила демона:
— Какие-то проблемы?
— Ты ешь мое мясо! — зло ответил жадина и угнетатель юных магов.
— Да? — Я посмотрела на мясо, но кивнула на фрукты. — Кто мешает тебе съесть мой салат? Сладкое ведь так полезно для мага огня.
— Только для начинающего! — хмуро буркнул Чон и попытался забрать у меня свою тарелку.
Вот прямо сейчас! Так я и отдала! Реакция не подвела, и я натурально зарычала, словно голодная собака, у которой пытаются отобрать брошенную кость. Чонгук округлил глаза, но руку убрал.
— Воздух свое требует, — отозвался флегматично жующий Чимин. — Лалисе сейчас мясо так же необходимо, как и шоколад.
В глазах демона мелькнуло понимание, и он, брезгливо отодвинув салат, повторил элементалям заказ. Правда, отвар у меня все же забрал. Жмот! Но озвучивать нелицеприятные мысли не стала, а молча, продолжила обед.
Почти в конце трапезы к нашему столу подошел Одайл. Он немного помялся, но потом озвучил:
— Ваш батюшка прислал вестового. Будьте любезны, адепт Манобан, через час посетить мой кабинет.
— Благодарю вас, магистр! — сдавленно ответила я, и сердце забилось отчаянно и тревожно.