10
Завтрак подходил к концу. Я вяло дожевывала кекс, запивая его шоколадом из большой кружки, и размышляла о том, сколь несовершенны мечты. А все потому, что продумать желание до мелочей совершенно нереально. Вот, скажем, мечтала же я о шоколаде, но и подумать не могла, что в обществе Чимина и демона это будет не так радостно и вполовину не так вкусно, как, скажем, в обществе того же Хосока.
Ужасно хотелось к ребятам. Пусть не все из них стали для меня за три года настоящими друзьями, но все же нас связывала целая череда разных событий. Я бросала в сторону столов родного факультета тоскливые взгляды, на меня же демонстративно не смотрели. Разумеется, кому захочется напороться на взгляд одного из магистров.
Эльф, как всегда, удивил. Покончив со своим салатом, он склонился ко мне и шепнул:
— Не стоит упиваться своей обидой. Всегда лучше вместо этого подумать о плане мести, — и улыбнулся. Собственно, тут ничего нового, как обычно улыбнулся, в своей излишне ехидной манере.
— Вы полагаете, что у меня опустились руки? — куратор взглянул с любопытством. — Зря. Считайте, что я просто выбираю себе оружие.
— Такая Манобан мне нравится гораздо больше. А что до непривычного рациона, то поверьте, адепт, сейчас вам противопоказано мясо (огненная стихия обязывает), зато вы можете не отказывать себе в сладком. Всегда полагал, что дамам это нравится. Попробуйте яблочный пирог со взбитыми сливками, рекомендую.
А я послушалась. Едва покончив с кексом, попросила элементалей подать пирог, что очень не понравилось демону. Со своим бифштексом он разделался давно и теперь скучающе рассматривал зал.
— Будьте так добры, дополнить мой заказ стаканчиком успокаивающего отвара для лорда дарк Чона, — пропела я, ощущая в собственном голосе фальшивые нотки.
— Какая забота! — улыбка демона тоже не показалась искренней.
— Как же еще может отплатить скромная адептка за бескорыстную помощь такого важного господина. — Глаза пришлось опустить, но успела заметить, как разозлился демон.
Отлично, значит, с отваром я угадала. Эльф смаковал нашу перепалку с таким видом, словно смотрел прекрасную оперу в императорском театре. Пирог оказался умопомрачительно вкусным. Пожалуй, в вынужденной диете, кроме компании, в которой мне теперь приходилось принимать пищу, были свои плюсы.
Но жизнь продолжала испытывать на прочность. Когда шоколад почти закончился, как и терпение лорда Чона, за наш столик присел магистр Одайл. Перед ректором тут же появилась тарелка каши, булочка и вареное яйцо на специальной подставке. Режим и порядок ректор предпочитал во всем. Жаль, что в отношении меня, обстоятельства вынуждали его поступать иначе.
— Лалиса Манобан, — произнес он.
А я... Я хотела вскочить и ответить, как полагается любому боевому магу, когда к нему обращается лицо, являющееся его непосредственным командующим. Но мне не дали. Две мужские руки с разных сторон фактически пригвоздили меня к стулу.
— Я рад, что вы поладили, — продолжил ректор, не обратив никакого внимания на нашу возню. — Магистр Чон с сегодняшнего дня в силу возникших обстоятельств назначается вашим личным куратором. Магистр Чимин остается куратором вашего курса, но окончательные решения в отношении вас будет принимать лорд Чонгук. Это ясно?
— Так точно, — хрипло выдохнула я.
— Думаю, как ваш жених, он примет наиболее выгодные для вас решения. Надеюсь, вы ответили согласием на его предложение, ибо вчера половина адептов и преподавателей стали свидетелями вашего грехопадения.
Вот она какая, безвыходная ситуация.
— Я... Мне... — дышать стало трудно, а голос просто пропал от волнения. — Мне нужно срочно поговорить с отцом.
Магистр Одайл растерянно взглянул на меня. Наверняка уже знал, что я не дочь своего отца, но потом он произнес:
— За Гаем Манобаном я послал еще ночью. К вечеру он будет здесь, Лалиса.
— Спасибо. — Больше не смогла произнести ни слова.
— Вы бледны. Магистр Чон, проводите адептку к лекарям, и на сегодня решительно рекомендую освободить ее от занятий.
— Вы правы, Ангус. Я так и поступлю, — отозвался демон.
— Смотрителю замка даны все указания, поэтому Лалису поселят там, где вы посчитаете нужным. Разумеется, в целях ее же безопасности.
Конечно, так я и поверила. Наверняка печется о репутации академии. Мало того, что девица опорочила свою честь и честь рода, находясь в этих стенах, так еще и одному Малху известно, как в дальнейшем проявит себя ее нестабильный дар. Тут всегда легче перенести ответственность на кого-то еще. А вот почему демон не отказался от обузы в виде склочной девчонки, для меня по-прежнему оставалось загадкой. Напрашивался только один очевидный вывод — он заинтересован в силе огненного элементаля. Стало так плохо, что закружилась голова.
— Мы можем идти, господин ректор? — Мне показалось, или голос Чонгука дрогнул?
— Да-да, конечно! — поспешно ответил ему Одайл.
Если бы меня не поддерживали с двух сторон, наверняка, не осилила бы сама путь. На этот раз жара не было. Совсем. Ни капельки. Скорее, даже морозило. Но внутри образовалась какая-то пустота, вызывающая дурноту и слабость. Сил хватило ровно на то, чтобы с относительным достоинством покинуть столовую.
Стоило шагнуть в широкий холл, как ноги подкосились. Упасть не дали, но, в свете последних обстоятельств, я не знала, как реагировать на то, что вновь очутилась на руках у демона.
— Пользуетесь моей беззащитностью и решили скомпрометировать до конца? — тихо прошептала я, даже не предпринимая попыток освободиться. Ясно же, что силы не равны. Ни один теленок не выстоит против волка, как бы ни кричал о крепости своих копыт и рогов.
Я и не кричала. Бесполезно потому что. И от собственного бессилия хотелось... зареветь. А вот это совсем было странно, ибо Манобаны не плачут. Демон тоже совсем не разозлился.
Прохладная рука легла на лоб. Эльф поцокал языком, зачем-то приподнял мне веко и велел высунуть язык. Это, пожалуйста. Это мы с большим удовольствием! Кто ж откажется показать язык двум магистрам, да еще и на вполне законном основании? Это они там что-то разглядеть пытаются, я же, совершенно осознанно, корчила им рожи!
— Странно. Жара нет, язык чистый, я у нее вообще ничего не нахожу, — озадаченно произнес Чимин.
— Может, не там ищете? — на всякий случай поинтересовалась. А что? Не о постороннем же человеке сейчас речь.
— Язвит, — знакомо прищурился куратор. — Значит, силы есть. — Это он Чону сказал, вообще-то, а мне улыбнулся. Не могу сказать, что ободряюще, скорее настораживающе. И я не ошиблась, потому что эльф изрек следующее: — Это нормально, адепт Манобан, что я тебе не нравлюсь. В конце концов, не у всех же хороший вкус.
И подмигнул. А я... А мне... Мне дышать легче стало! Потому что знакомый жар, вспыхнувший от негодования, прогнал дурноту и вытеснил сосущую пустоту внутри.
— Хватит, — отрезал демон. — Пусть ее сначала целитель осмотрит, а там решим, что делать дальше.
Несмотря на то, что чувствовала я себя значительно лучше, Чонгуку в этом не призналась. Тому было две причины: во-первых, меня все равно скомпрометировали, а во-вторых, не каждый день вот так запросто покатаешься на представителе древней расы.
Магистр Олин Патли выскочил навстречу, словно его уже предупредили о нашем приходе. Бросив один единственный взгляд, он решительно скомандовал:
— За мной!
Да, этого пожилого, тщедушного мага слушались все, когда он садился на своего любимого целительского конька. Вмешаться в процесс лечения Олин не позволил бы даже императору.
— Положите ее на кровать. А теперь отойдите. Отойдите, я сказал! Оба! — продолжал давать указания Патли.
Эльф и демон сделали слаженный шаг назад, но приемную целителя не покинули. Мне же показалось весьма забавным то, как невысокий старичок смог смутить двух бывалых воинов. А уж заставить замолчать Чимина, вообще, дорогого стоило.
— Ну-с, давайте, деточка, глянем, что с вами приключилось! — и целитель подвинул к себе прибор, состоящий из нескольких линз разного диаметра и одного шара, по виду стеклянного.
— Что с ней? — с непроницаемым лицом спросил Чон.
— Магическое и нервное истощение — это пока все, что я увидел. А если станете мне мешать, прогоню вас прочь! — резко ответил Патли.
Глаза демона вспыхнули, он гневно поджал губы, но больше не произнес ни слова. Хотя нет, произнес. Но тому была причина — одна мелкая, ехидная и весьма рогатая причина.
— Э-э-э, магистры! — завопил Вас. — Я вам Лиску целую оставлял!
— Совершенно невозможно работать! — закричал целитель.
— Сгинь! — тут же слаженно рыкнули на моего бедного храна эльф и демон.
Тот замялся, а потом пробурчал:
— Сгинь-сгинь... Вам Лиска случайно не родственница?
А я... Я заржала, потому что смешно стало, потому что ситуация нелепая, и потому что смеяться всегда лучше, чем плакать. В ту же самую секунду в приемном покое поднялся ветерок. Он раздувал на окнах легкие занавеси, разметал со стола магистра Патли кипу исписанных листов и забрался под юбку вошедшей сестре, заставив ничего не ожидавшую женщину взвизгнуть.
Ну и шуточки у Чимина! Нашел время!
Только вот то, что произошло потом, озадачило всех. Целитель вгляделся в шар, возликовал и выдал:
— Поздравляю! В девушке пробуждается стихия! Сейчас сложно говорить о том, насколько ее магия станет сильна, но...
— Про стихию мы знаем, — ответил куратор.
— С воздухом шутить нельзя! Всем известно, что воздух самая непостоянная и переменчивая из всех четырех стихий, господа! — отчеканил Патли, и воцарилась тишина.
Первой, как ни странно, отмерла я. Хотя, признаюсь, и меня шокировал магистр Патли. Это что же получается? Под юбку милой женщине моя стихия лезла? Какое безобразие! И огонь достался с дефектом, и воздух со странными наклонностями. Это я еще двух добровольных охранников и одного навязанного храна не упомянула, ибо, как с ними сосуществовать, пока не имела ни малейшего представления. Не нравились все. Никто, из присутствующих, кроме целителя и его невинно-пострадавшей от моей стихии помощницы, доверия не внушал.
— Ничего себе на бал сходила! — выдохнула я, нервно почесывая лоб. — Называется, душу вчера отвела... Хорошо бы сегодня вспомнить, откуда ее забрать.
Эльф хмыкнул, но демон остался суров.
— Какой воздух? — строго спросил он.
— Не понял вашего вопроса, уважаемый магистр, — виновато улыбнулся целитель. — В данном случае, конкретика не имеет ровным счетом никакого значения. И под «воздухом» я подразумевал все составляющие и стандартные проявления воздушной стихии.
Чон зарычал, маленький Патли попятился, растерянно хлопая подслеповатыми выцветшими глазами.
— Полагаете, я не знаю, что такое стихии, милейший господин целитель? — прогремел он. — Меня волнует иной момент. Лалиса Манобан — огневик.
— Сочувствую, — быстро пробормотал старичок, как мне показалось, вполне искренне.
— Засуньте ваше сочувствие... — Я на мгновение зажмурилась. Страшно представить, что в эту секунду испытал главный целитель академии, и, слава Малху, вмешался эльф.
— Спокойнее, друг мой. — Чимин похлопал Чона по плечу, но тот нервно дернулся, стряхнув его руку, хотя и замолчал. — Понимаете, Патли, Лалиса не просто огневик, а довольно сильный огневик. Вы же утверждаете, что у нее способности к управлению еще одной стихией. И, судя по слабому проявлению, довольно неплохие.
Старичок на секунду замялся, боязливо поежился, с опаской взглянул на демона и расправил плечи, видимо, решив умереть за истину. Мне всегда нравился целитель, но сейчас я зауважала его еще больше.
— Да, я утверждаю, что адептка Манобан — воздушник.
— Но разве может человек владеть двумя стихиями одновременно? — Ой, халтура! Даже я в тоне эльфа различила скрытый подвох, но Патли не обратил на это внимания.
— Чистокровный человек, разумеется, нет. А вот среди представителей старших рас случалось. Это подробно описано в трактате «Житие Шанмонзара», если не ошибаюсь. Случилось это на рубеже второй межрасовой войны. Тогда один из долинных эльфов владел и воздухом, и землей.
— Несомненно, — тут же согласился с ним куратор. — А соседствовал ли когда-нибудь огонь с иной стихией?
— Не припомню, — честно ответил старичок. — Однако, если мы о чем-то не знаем, то это вовсе не означает, что подобного не случалось или не произойдет в будущем. Как говорится: оmnia fluunt, omnia mutantur! И вообще, не мешайте мне осматривать пациентку, не то выставлю вас вон! А с домашними питомцами в приемный покой вообще входить строго запрещено!
Патли пришел в себя и снова погрузился в работу.
— Кто питомец? Я? — оскорбился Васесуарий. И он бы наверняка продолжил, но эльф и демон слаженно шагнули в его сторону, и рогатому ничего не оставалось, как позорно ретироваться. Хран исчез, но я почему-то чувствовала, что он все еще рядом.
— Значит, огонь и воздух... — задумчиво произнес целитель. — Посмотрим-Посмотрим! А ну-ка, милочка, проявите стихию огня!
— Не смей! — зашипел демон. — Ей пока нельзя пользоваться магией, потому что дар нестабилен!
Вот только кто его слушал? Например, я в этот момент прислушивалась к себе, а не к разгневанному Чону. Сила бурлила, но больше не доставляла неудобств. Рискнуть? Когда это Манобаны пасовали перед трудностями?
Я протянула руку ладонью вверх и призвала стихию, как обычно делала на тренировках. Обычно огонь плохо слушался, приходилось концентрироваться и прилагать постоянные усилия, вплетая дополнительные заклинания и непростительно расходуя магический резерв. Но не в этот раз. Стихия отозвалась так быстро, словно была неотъемлемой частью меня, моим продолжением, моей составляющей. Миг и на ладони появился огненный шарик, величиной не больше грецкого ореха. Еще миг и по моему желанию он распался на несколько крошечных язычков пламени, которые ласкали кожу, но не обжигали ее. Завороженная, я смотрела на это чудо и не верила собственным глазам.
— Получилось! — удивленно прошептала я, боясь даже дышать.
Демон дернулся в мою сторону, но куратору, каким-то неимоверным усилием, удалось его удержать на месте.
— Замечательно, адептка Манобан! — в глазах целителя светились азарт и любопытство. — Теперь попробуйте на второй ладони призвать воздух.
Я попробовала и едва не завизжала от восторга, когда на другой ладони заплясал крошечный, но вполне осязаемый воздушный торнадо.
— Быть того не может! — выдохнул Чон.
— Unus perficit alterum, inde in statera! — возликовал Патли. — Что означает — одно дополняет другое, приводя к равновесию. Однако!