7
— Как ты попал в комнату через магический заслон? — чеканя каждое слово, спросил Чонгук.
— Дуболом, как все демоны! — тут же сделал выводы хран. — Одни стандарты, ни капли фантазии, а интуиция задушена еще в колыбели. Или что там у вас? А она еще об тебя терлась! Дурочка!
Чон зарычал. Признаться, существо и бесило и интриговало. Но бесило больше.
— Говори! Или я...
— Или ты что? Привыкли, что храны — пыль под вашими ногами, и можно с нами вытворять что заблагорассудится! Что у нас нет мыслей, стремлений, желаний, в конце концов! — визгливо выкрикнул чудик. Эмоционально, конечно, но сейчас совершенно не к месту.
— Отвечай! — с нажимом повторил Чонгук. Он уже приготовился плести заклинание, призванное обездвиживать хранов. Обычных хранов. Подействует ли магия на это странное существо, Чон не знал наверняка.
— Что может сделать простой демон мне, порождению самой стихии, впитавшему в себя силу огненного элементаля? — ехидно поинтересовался рогатый, но потом дерзить передумал и как-то взгрустнул, тяжело и печально вздохнув. — Ладно, нет сейчас времени на тебя. Я прошел через ваш магический заслон, потому что я и есть магия! А сейчас снимай его и следуй за мной.
— Зачем? — опешил Чонгук. Демоны управляли энергетическими хранами всегда, но никогда хран не управлял демоном. Высшим! До недавнего времени.
— Опять об хозяйку потрешься и свободен! — безапелляционно заявило существо, направляясь назад к кокону. Оно совсем не сомневалось, что Чон, как послушный пес, последует за ним. Уже наполовину погрузившись в заслон, хран обернулся и прошипел: — Чего застыл, бестолочь?! Плохо ей, спешить надо!
— Лалисе? — зачем-то переспросил Чон, словно не знал, кто находился в коконе.
— Какая проницательность! — ехидно буркнул рогатый и скрылся, преодолев и магию, и закрытые двери.
Надо же! Хран у малышки все же был. Тем легче. По крайней мере, теперь демон знал, кто вчера вечером впитывал излишки выплеснутого пламени, пока он поглощал саму магию, такую родную и созвучную его собственной. Одно плохо, похоже, что и рогатик полностью не справлялся со своей задачей. Иначе, ни за что бы не пришел за Чонгуком.
Снять сплетенный двумя архимагами кокон не так-то просто. Дело усложнялось еще и тем, что стихия эльфа хоть и не диссонировала с огнем, но и родной Чону не была. Одно неосторожное движение, и звук, напоминающий пронзительный вой нескольких тысяч сиэклов в период гона, перебудит всю академию.
— Ну, где ты там застрял? — вынырнул почти под рукой разгневанный хран.
Фыркает еще! Совсем от своей значимости берега перепутал. Ничего, у демонов хорошая память. Придет время, когда позиции Чонгука укрепятся, и тогда заносчивый рогатик ответит за все оскорбления. Пока же самым важным было спасти девчонку, которая, похоже, снова умудрилась влипнуть в неприятности, не выходя из опечатанной и закрытой комнаты. Хотел бы он знать, что спровоцировало очередную вспышку ее дара. А в том, что речь идет именно о ней, Чон не сомневался.
— Жди внутри! Мешаешь! — рыкнул он на храна. И тот, на удивление, послушался, скрывшись за стеной.
Чонгуку удалось выплести магию эльфа, свою же он не стал удалять полностью, шагнул через нее, распахивая дверь. Демон не сразу заметил хрупкую фигурку под огромным покрывалом. Лалиса была настолько бледна, что ее кожа практически сливалась со светлым льном наволочки. Лишь красные прожилки сосудов, наполненных огнем, четко выделялись на лице и шее.
Сегодня Манобан казалась ему еще привлекательнее. Да что там говорить, он никогда еще не видел такой красавицы! Чон стоял, заворожено рассматривая ее черты.
— Чего застыл, как пузырь лавы на морозе? — вывел его из транса хран. — Элементали меняются, когда входят в силу. Злые становятся уродливыми, добрые, наоборот, хорошеют. Не томи, раздевайся и ныряй к ней!
Чонгук медленно повернулся к ехидному чудику. Если до этого он мысленно готовил не самое страшное, но назидательное наказание для храна, то сейчас ему вдруг захотелось его придушить.
— Что? — не поняло существо. — Да не буду я на вас смотреть! Больно надо! Потом еще привидятся отвратительные кошмары!
— Исчезни! — рыкнул Чонгук и с обреченным выдохом начал скидывать с себя рубашку.
— Да, пожалуйста! — обиделся хран, скривил и без того уродливую физиономию и растворился в воздухе.
Однако. Все у этой Лалисы Манобан не как у обычных демониц. Надо же, у нормальных женщин после инициации дара кожа грубеет, мышцы увеличиваются, плечи, а эта еще нежнее стала. А пахнет так, что голова кружится! Сладкая булочка, не иначе.
Чон поморщился, вспомнив, что за всеми этими событиями ванну он принимал еще у себя в замке, аккурат почти сутки назад. Беззаботное было время. Теперь о нем только вспоминать приходится. Ничего, огненная стихия все очистит лучше любой воды и мыла.
Он выпустил силу, и пламя обняло его, лаская, словно нежная дева. Малх! Причем здесь дева? Не о том он думает! Не о том. А всему виною девчонка Манобан. Грудь запекло. Чонгук опустил взгляд и вновь увидел печать бога. На этот раз демон смог разглядеть несколько древних рун. Нужно будет изучить на досуге. Хотя, он мог поклясться, что ничего подобного ему не попадалось ни в одной библиотеке. Огненный круг стремительно исчезал вместе с огнем и жаром, оставляя Чону лишь уверенность в себе и душевное равновесие. Неплохо. Значит, Малх сжалился над ним, одарив поддержкой и помощью.
Итак, Лалиса. И когда это, интересно, шел в кровать к женщине, словно в бой? Чонгук хмыкнул. Но то же к женщине, а здесь Лалиса Манобан. Почему-то даже от мысленного упоминания этого имени в груди разлилось приятное тепло.
Чон откинул одеяло, а там она... В платье. Снова в Малховом платье! Да еще с неумело затянутой шнуровкой. В бездну шнуровку! А будет возмущаться, придется тогда ему поработать горничной. В конце концов, он уже опускался до роли сторожевого пса, чем служанка хуже? Самая та работенка для высшего ашшерона демонов.
Один пасс рукой, и веревка, аккуратно свернувшись, опустилась на стол. Так-то лучше. Лучше уж прижаться к спине, потом значительно меньше душевных терзаний. Наверное. Чонгук лег на кровать за девушкой и притянул к себе ее хрупкое податливое тело. Лалиса прерывисто дышала, на щеках, как маки, алел распустившийся нездоровый румянец, а под тонкой бледной кожей извивались огненные нити.
Манобан что-то промычала.
— Тише, тише, девочка, — прошептал Чон, прижимаясь грудью и животом к обнаженной спине Лалисы. — Это всего лишь я, привыкай.
Больше он не сказал ничего, потому что его просто захлестнули потоки магии, врывающиеся в него с каждым вздохом девчонки, оглушая и начисто лишая дара речи. Это какой же в ней дремал потенциал, если даже с его резервом он фактически пьянел от переизбытка силы? Через несколько минут дыхание девушки стало размеренным, кожа приобрела нормальный здоровый цвет, а Чонгук все прижимал и прижимал ее к себе, боясь отпустить. В какой-то момент он утратил контроль над происходящим и просто уснул рядом.
Зря. Зря Чон это сделал.
* * *
Второе пробуждение за странное утро. На этот раз провалов в памяти не случилось. Я прекрасно помнила, как мне стало дурно, чудика, которого послала мама, огненных змеек под кожей и... чужую комнату, которую я преступно заняла! Малх!
Глаза распахнулись сами. Да, все те же портьеры, огромное помещение и слишком удобная, мягкая и огромная кровать. И на ней я не одна! Замерла. К спине прижималось что-то большое и теплое, волосы на затылке шевелило чье-то размеренное дыхание, а на моем животе покоилась рука невольного соседа.
Бездна! Пока я тут валялась, явился хозяин комнаты и, вместо того, чтобы выгнать незваную гостью, преспокойненько лег рядом! Неслыханно! Чудовищно! Возмутительно! А, может быть, мне повезло? И у меня не сосед, а соседка? Хотя, судя по размерам... Ну бывают же крупные дамы? Ведь бывают же, правда?
Я осторожно отогнула край одеяла и взглянула на руку. Зажмурилась, усилием воли пресекла рвущийся наружу визг и снова открыла глаза. Проклятые боги! Ошибки не было. Если даже и бывают на свете громадные женщины, но их руки все равно нельзя спутать с мужскими. Значит... Значит, со мной в одной кровати лежит совершенно чужой, а главное — недопустимо раздетый мужчина. Это, простите, я всей своей спиной ощущала. Хотя точно помню, шнуровку стянуть мне удалось. Какой стыд! Какой конфуз! Что скажет мой добропорядочный отец? Как отреагирует общество? И где, скажите на милость, носит этого рогатого Васесуария?
— Вас! — шепотом позвала я. — Ва-а-а-ас!
Пространство замерцало, и из подернутого дымкой пятна высунулась рогатая морда. При этом она хитро ухмылялась, и выглядело это зловеще.
— Чего тебе? — привычно огрызнулся чудик.
Странно, но его демонстративное, немного наивное хамство больше меня не задевало и не раздражало тоже. А вот говорить можно было бы и потише, не в моей комнате находимся, и полога тишины никто из нас не ставил.
Не нашла ничего умнее, как прижать палец к губам и прошептать:
— Тс-с-с-с-с! — На меня взглянули удивленно и снисходительно одновременно, как на ненормальную только что вытворившую очередную нелепицу. Плевать, потом над этим подумаю. Сейчас волновало другое. Я скосила глаза, всем видом показывая себе за спину, и тихо-тихо спросила: — Там... Кто?
А он... Он заржал, обидно и недопустимо громко, несмотря на все мои предупреждения. Я прищурилась, рогатый осекся и снизошел до ответа:
— Кто-кто... Демон без пальто! И, кстати, не спит он. Можешь не шептать.
И гадский Васесуарий исчез. То есть, этот гном, недоделанный и до этого присутствовал не весь, а сейчас пропала даже его ехидная морда, словно не она тут мне только что соседа разбудила. Вот так подарочек от матушки! Что он там плел? Кто там, кстати, не спит? Нет, то, что партнер по кровати не спит, это как раз очень некстати. Тут Вас конкретно ошибся. А дальше? Демон...
Демон в нашей Малхом забытой академии? Ах, да. Вчера же один прибыл. Симпатичный и обжигающий. Без пальто... Как без пальто? Он что голый? Зарождающийся визг уже вполне привычно погасила. Голый, конечно. Я же спиной чувствовала его кожу.
Прислушалась к ощущениям. Хмм... Тепло, уютно и никакого жжения. Может, это совершенно незнакомый мне демон? Не этот, как его там, лорд Чонгук дарк Чон? Глупо. В нашей глуши и один-то демон целое событие, а уж появление двух, пожалуй, равносильно сошествию самого Малха. С другой стороны, это совсем неплохо, что мы представлены по всем правилам. Значит, не с таким уж чужим мужчиной я проснулась.
Лалиса Манобан, что ты несешь? Ну, что ты такое несешь? Какая разница, насколько знаком тебе мужчина, с которым ты соизволила проснуться? Главное, вас не сочетали обрядом, вы не обменивались клятвами ни перед людьми, ни перед богами. И, вообще, если узнает отец...
И я поползла. Медленно, очень медленно. Мне даже на секунду показалось, что мой побег увенчается успехом, но тут случился казус. На платье кто-то лежал. Я опустила руку и потянула на себя юбку. Ткань заскользила, поддалась и снова застряла.
— Далеко собралась? — промурлыкал, а по-другому просто нельзя было назвать эти звуки, голос за спиной.
Пришлось вздохнуть и прекратить поползновения. Как ответить на вопрос моего невольного соседа я не знала. Да-да, именно не знала. Как я могу определить расстояние до моей комнаты, если не представляю, где находится эта? Поэтому поступила мудро и просто сказала:
— Туда.
Сзади хохотнули и поинтересовались:
— И что там?
Ну, это уже легкотня. На этот вопрос ответ у меня был.
— Дверь, — тут же поделилась своей осведомленностью.
— Логично, — донеслось до меня задумчивое.
Еще бы, все-таки перед ним не какая-то там девица с общемагического, а отличница боевого отделения! А раз меня похвалили, значит, точно не сердятся. Пора получить хоть какую-то информацию, и я начала издалека:
— Это ваша комната?
— Нет, — ответили мне.
Вот тебе и раз. Оказывается и сосед здесь не хозяин. Стало быть, мы находимся в равных условиях и имеем равные права. То есть, фактически, оба мы не имеем абсолютно никаких прав распоряжаться этой комнатой. И мне стало капельку легче.
— Эмм... — это сказала я.
— Что? — почти вежливо поинтересовался он.
— Вы не могли бы чуточку подвинуться? — я тоже порой соблюдаю этикет. Малх! О чем это опять я?
— Зачем? — искреннее удивление в голосе.
— Вы мне платье придавили! — честно созналась я.
— Нет.
— В смысле? — проявила я чудеса догадливости.
— В прямом. Я не подвинусь, а ты никуда не пойдешь, Лалиса, пока мы не поговорим. Хотя, и потом одна никуда не пойдешь.
О чем это он? И я развернулась, потому что Манобаны лицом встречают угрозу, а вовсе не тем, чем я была к нему повернута до этого.
Маневр до его свершения казался правильным и оправданным, но некоторых факторов я не учла. Как стратегу, пожалуй, мне еще многому нужно научиться. Если говорить точнее, случился фатальный провал произведенной мною боевой операции. Нет, действо я совершила, то есть развернулась, как и планировала изначально. Только вот на части моего платья все еще лежал демон, поэтому пышная юбка накрутилась на меня, фактически лишив возможности дышать.
Чонгук дарк Чон, а это был именно он, побледнел, вскочил и тряхнул меня за плечи, словно грушу, с которой намеревались добыть сочные плоды. От этого ткань натянулась еще сильнее, так как его колено все еще стояло на юбке.
— Что, Лалиса? Что? — повторял он в перерывах между встряхиваниями, от которых содрогалось мое бедное, начисто лишенное кислорода, тело. — Плохо тебе, да?
— Платье... — прохрипела я, ощущая, как поднявшийся лиф сдавливает горло. — Не могу дыша-а-ать...
Демон замер, что-то пробормотал (полагаю, весьма заковыристое и очень древнее ругательство), а потом провел пальцем от моего горла, до, стесняюсь уточнить, пупка. И платье, мое самое первое в жизни бальное платье, подаренное матушкой, разделилось на две равные половины. А учитывая тот факт, что шнуровка на нем отчего-то отсутствовала, оно стало сползать по рукам, оголяя шею, грудь и живот.
Дышать сразу стало легче. Несколько упоительных секунд я наслаждалась, с удовольствием втягивая в себя живительный воздух.
— Спасибо! — искренне поблагодарила мужчину.
А потом... Потом я заметила его взгляд, неподвижный, пристальный, голодный и... жгучий, наверное. Да и сам демон весьма подозрительно застыл. Стало любопытно, что на мне настолько привлекло внимание лорда Чона. Опустив глаза, я на секунду потеряла дар речи.
Но лишь на секунду! Ибо потом я его нашла. В смысле дар, но еще раньше я нашла покрывало, с силой рванула его на себя, заставив демона пошатнуться и отвлечься от созерцания, а затем прикрыла отвоеванным куском материи место пристального внимания одного отнюдь неблагородного, судя по поступкам, лорда! И только после этого применила дар речи по полной!
— Что вы себе позволяете? — завопила я.
— А что я себе позволяю? — спокойно спросил гадский демон.
— Да вы... Да вы... Да как вы посмели?!! — еще громче заорала я. И поскольку одна моя рука была занята, удерживая покрывало в районе груди, то другой я нащупала подушку и с силой запустила в смазливую физиономию ничего не подозревающего мужчины.
Малх! Реакция лорда Чонгука, к моему глубочайшему сожалению, оказалась на высоте. Подушку поймали еще на подлете и удивленно на нее уставились.
— Лалиса? — вопросительно произнес демон, и в его глазах вспыхнуло пламя. Красиво, конечно, но недостаточно для того, чтобы отвлечь боевого мага, наметившего себе цель.
— И вы еще смеете спрашивать? Влезть в постель к бесчувственной невинной девице, бесстыдно прижиматься к ней, испортить платье, а потом еще и разглядывать, — это низко, подло и недостойно аристократа! — выпалила на одном дыхании.
— Я бы с этим поспорил, — невозмутимо заявил лорд дарк Чон.
Его спокойствие действовало на меня опьяняюще. В том смысле, что я просто пьянела от не выплеснутой на него ярости, кипела и клокотала, как проснувшийся вулкан.
— По какому праву, я вас спрашиваю, вы, вообще здесь находитесь? — взвизгнула я, а рука сама нащупала очередную подушку.
— Я нахожусь в данном помещении на правах вашего жениха, леди Манобан!
— Кого? — пальцы разжались, выпуская подушку.
— Жениха, — любезно повторил гадский демон и весьма тактично улыбнулся, чуть приподнимая краешки красиво очерченных губ.
— Не помню, чтобы мы оглашали помолвку! — гневно выдохнула прямо в надменное лицо лорда.
— Верно, — нисколько не смутился он. — Помолвки не было. Но, как вы совсем недавно совершенно справедливо заметили, леди Лалиса, скомпрометировавший девушку мужчина просто обязан на ней жениться, дабы не уронить (полыхает он!) свою честь и не запятнать гордое звание аристократа, коим я, несомненно, дорожу.
— Этого мне только не хватало... — и, кажется, я произнесла эту искреннюю фразу вслух, так как темные брови Чонгука удивленно поползли вверх.