глава 11
После бассейна мы переоделись в сухое и разбрелись по гостиной.
Я натянула свои джинсы и тёплый серый свитер. Волосы ещё были влажными — я собрала их в небрежный пучок.
В гостиной горел не настоящий камин, а электрический — с экраном, на котором плясали языки пламени. Но света от него было достаточно, чтобы сделать комнату уютной. Саша сидел на диване, поджав ноги, и перебирал струны гитары. У него неплохо получалось — какой-то перебор, что-то из Цоя. Лера укуталась в плед и смотрела на огонь, полузакрыв глаза. Катя листала телефон, лёжа на ковре. Ваня сел в кресло у окна, я устроилась на пуфике рядом.
— Саша, сыграй что-нибудь грустное, — попросила Лера.
— Как скажешь, — усмехнулся он и заиграл «Звезду по имени Солнце».
Мы молчали. Не потому, что не о чем было говорить. Просто хорошо было молчать.
Я смотрела на Ваню. Он закрыл глаза и чуть покачивал головой в такт музыке. Тёплый мягкий свет от камина падал на его лицо, делая его ещё красивее.
Только сейчас я заметила, что кого-то не хватает.
— А где Яна и Паша? — спросила я тихо, чтобы не перебивать песню.
Катя подняла голову от телефона, оглядела комнату.
— Точно. Куда-то пропали.
Песня кончилась. Саша отложил гитару.
— Яна сказала, что пойдёт переоденется, — вспомнила Лера. — А Паша... не знаю.
— Пойду посмотрю, — Катя встала с ковра, отряхнулась. — Алин, пойдём со мной? И Вань, может, ты тоже, а то страшно.
— Страшно? — Ваня улыбнулся. — Здесь же никого нет, кроме нас.
— Вдруг там привидения, — серьёзно сказала Катя. — Пойдём.
Я поднялась, Ваня тоже. И всей компанией мы вышли в коридор.
На втором этаже было тихо. Коридор освещался тусклым ночником у лестницы. Двери в спальни были прикрыты, но не заперты.
— Яна! — позвала Катя, но никто не отозвался.
Мы прошли мимо нашей спальни — пусто. Мимо комнаты, где оставили вещи пацаны — никого.
Осталась последняя дверь в конце коридора. Та, которую мы не использовали — маленькая комнатка с односпальной кроватью. Дверь была закрыта.
— Яна? — Катя подошла ближе, прислушалась.
И тут мы услышали.
Сначала я не поняла. Какой-то скрип, ритмичный. Потом — приглушённый стон. Женский. И ещё один — низкий, мужской.
Катя замерла и закрыла рот рукой, чтобы не засмеяться.
— Боже, — прошептала Катя. — Они там...
— Трахаются, — закончил за неё Ваня.
— Что?.. — не поняла я.
— Ну... Это когда парень и девушка без одежды и парень вставляет свой...
— Ваня! — шикнула Катя и ударила его в плечо.
— Что? Она спросила — я ответил! — Ваня засмеялся.
Мы стояли у закрытой двери, слушали скрип кровати и стоны, и не знали, куда деваться. Мне было одновременно смешно, стыдно.
— Пошли отсюда, — прошептал Ваня, и мы на цыпочках вернулись в гостиную.
Никто ничего не спросил. Мы сели на свои места, стараясь не смотреть друг на друга.
Лера подняла бровь:
— Ну что?
— Их нет, — сказала Катя с каменным лицом. — Наверное, в другой части дома.
— Ага, — добавил Ваня. — Искать не стали, чтобы не мешать.
Лера, кажется, поняла. Она улыбнулась и не стала уточнять.
Саша снова взял гитару, заиграл что-то нейтральное, без слов. Напряжение рассеялось.
Я сидела на пуфике, сжимала колени и смотрела в пол. Мысли путались. Я слышала Яну. Мою подругу. Она там, с Пашей, в маленькой комнате, на односпальной кровати. А я здесь, смотрю на электрический камин и боюсь даже посмотреть на Ваню.
Мы выпили ещё пиво. Саша спел ещё три песни. Лера уснула на диване, укрытая пледом. Катя клевала носом в кресле.
— Я пойду покурить, — сказал Ваня, вставая. — Алина, ты со мной?
Сердце ёкнуло.
— Давай.
Мы накинули куртки и вышли на крыльцо, там было холодно. Звёзды на небе — яркие, февральские. Ваня закурил, я встала рядом, спрятав руки в карманы.
— Хороший вечер, — сказал он, выпуская дым. — Даже очень.
— Да, — кивнула я. — Классно, когда можно просто собраться с друзьями и... не думать ни о чём.
— Именно, — он повернулся ко мне. — В школе вечно всё по расписанию. Уроки, пробники, это ЕГЭ... А здесь — просто живёшь. Без списка дел.
— Ты часто так думаешь? Про расписание и списки?
— Постоянно, — он усмехнулся. — Мне кажется, я только и делаю, что живу по графику. А хочется иногда — без.
Я слушала его и думала о том, что на стримах он говорит то же самое. Про то, что устал от правил. Про то, что хочет свободы. Но сейчас, здесь, он не знал, что я всё это уже слышала. Он просто говорил со мной.
— А ты? — спросил он. — Чего ты хочешь?
— Я хочу рассказывать истории, — сказала я.
Он посмотрел на меня долго. Очень долго. В глазах отражался свет из окна.
— Ты интересная, — сказал он и приблизился к моему лицу.
Я чувствовала запах сигареты, его дыхание. Казалось, что ещё немного и...
В этот момент дверь открылась. Высунулась Катя.
— Алина, мы все ложимся спать. Ты идёшь?
Я посмотрела на Ваню. На его недокуренную сигарету. На то, как пар от дыхания смешивается с дымом.
— Иду, — сказала я.
— Спокойной ночи, — кивнул Ваня.
— Спокойной ночи.
Я зашла в дом. Катя уже шла наверх, я за ней.
В спальне горел ночник. Лера лежала на диване, свернувшись калачиком, и почти спала. Катя забралась на двуспальную кровать, я — на другую сторону.
Мы пожелали друг другу спокойной ночи и Катя выключила свет.
Я лежала в темноте, смотрела в потолок и слушала их дыхание. В соседней комнате уже было тихо.
Яна и Паша.
Я и Ваня.
Я закрыла глаза и представила, что он рядом. Не через стену. А здесь, в темноте. Мне показалось, что я даже почувствовала его тепло.