Глупые попытки.

                                          ***

Мортиша и Уэнсдей пришли к мэру.

— «Спасибо, что приняли нас так быстро, мэр». — сказала Тиш.

— «Все благодаря вашим завуалированным угрозам».

— «Гарета Гейтса убила не шпага». — сказала Уэнсдей, подходя к столу мэра. Она положила палец Гарета на стол. Тот отвернул голову и кашлянул от увиденного.

— «Синий цвет признак отравления беладонной». — сказала Мортиша.

— «Но вы и так это знали, да? В те годы вы были шерифом, и значит вы замяли это дело». — сказала Уэнсдей, смотря на мэра. Тот помолчал.

— «Ансель Гейтс ненавидел парий и Невермор. Он утверждал, что школу построили на земле, которую отобрали у его предков. Гарет собирался отправить пунш. И убить всех, кто был на балу. Ансель признался мне, напившись, это он придумал». — сказал мэр после молчания.

— «Почему вы приказали сфальсифицировать заключение? Вы же знали правду о смерти Гарета».

— «Слушайте, я должен был хранить покой города. Суд погубил бы доброе имя и Джерико и Невермора».

— «Вы переживали только за собственное доброе имя». — сказала Тиш. — «Помню, как Гарет хвастался, что его отец купил Шерифа с потрохами. А через год вас избрали мэром, с подачей и поддержкой Анселя Гейтса».

— «Меня возмущает ваш намек».

— «А меня возмущает то, что вы могли предотвратить смерть Гарета, если бы приняли мое заявление о преследовании с его стороны! Но нет! Таким людям, как вы не понять, каково это, когда тебе не верят!»

— «Что вам нужно?» — вздохнув, сказал мэр, понимая, что семейка докопалась до всей правды. Мортиша и Уэнсдей переглянулись.

— «Снимите все обвинения». — сказала Тиш.

— «Пусть шериф освободит папу и принесет ему искренние извинения. Мы договорились или нет?»

Мортиша и Уэнсдей вышли на улицу, Пагсли был недалеко от них.

— «Ты была очень эффектна». — сказала Уэнсдей. Мать улыбнулась.

— «Давно у тебя уже видения?»

— «Несколько месяцев. Начались до отъезда».

— «Жаль, что ты мне не сказала. Что не чувствовала, что можешь поделиться. Знаю, сложно лавировать в буре отношений мамы и дочки, но я всегда с тобой, Уэнсдей. Всегда».

— «Иногда я к чему-то прикасаюсь и на меня обрушиваются страшные видения. Я не знаю как ими управлять».

— «Наши способности зависят от ногих характеров. У меня добрый нрав, и видения такие же. То есть я - голубка».

— «Но кто я? Для меня мир мрачен».

— «Ты - ворон. Твои видения гораздо сильнее. Но без должной подготовки они могут свести тебя с ума. Я бы хотела тебе помочь, Уэнсдей. Но этому не учат живые. Когда провидец готов, ему должен явиться один из его предков».

— «Это была Гуди. Только с Энн. Энн это.. предок Аляски. Они приходили».

— «Будь осторожна, Уэнсдей. Гуди и Энн были великими ведьмами. Но мстительность завела их слишком далеко. Даже Энн не боялась и мстила своему родственнику Крэкстоуну. И они не смогли себя спасти. Если к тебе приходит и Энн, значит вы с Аляской очень связаны. Она не использует силы после происшествия, но в ее способности ясновидения Энн могла появляться часто. В то время Гуди и Энн любили друг друга безумно. Они были связаны, и будучи двумя великими ведьмами им было всё равно на правила». — сказала Тиш, смотря на дочь.

Из здания вышел Гомес. В своей одежде. Ларч надел на него пиджак.

— «Простите за это всё». — сказал шериф Галпин.

— «Я не помню обид. Только кровные долги».

— «Похоже, ваша дочь и мой сын как-то.. сблизились».

— «Не поздоровится тому, кто попадет под чары дочурки. Но он хороший парень. Уэнсдей другого не потерпит».

— «За все хорошее спасибо его маме». — сказал Галпин. Гомес пожал руку мужчине, шериф ушел, а сам Аддамс направился к своей семье.

— «Папа!» — подбежал Пагсли и обнял отца. — «Папа, я так сильно по тебе скучал!»

Невермор. Родительские выходные заканчивались. Все прощались с родными. Энид попрощалась со своим папой.

Мама Бьянки шла по двору Невермора. Дочь вылезла у нее перед лицом.

— «Я вернусь и помогу при одном условии. Дайте мне закончить учебный год».

— «Откуда мне знать, что ты не сбежишь?»

— «Нам обеим есть, что терять. Но потом, вы отстанете от меня. Навсегда». — Бьянка ушла, оставив мать одну.

Уэнсдей прощалась с родителями, Пагсли обнял ее, а отец поцеловал в щеку.
После подошла мать, отдала Уэнсдей школьный альбом ее времени, поцеловала и ушла со слезами в глазах.

Аддамс, смотря как родители садятся в машину, открыла альбом. Но ее взгляд привлекла Аляска, идущая рядом с Торпом. Тот что-то говорил ей, но было видно что она не сильно заинтересована в разговоре, потому что увидела Уэнсдей, смотрящую на нее.
Аддамс отвела взгляд и начала листать страницы в альбоме, как вдруг на что-то наткнулась.

Она поспешила в кабинет Уимс, пробежав мимо Аляски с Торпом. Рэйган хотела что-то спросить, но девушка пронеслась мимо.

Уэнсдей ворвалась в кабинет директрисы.

— «Так и знала! Роуэна действительно убили!»

— «Извини?»

— «На следующий день Роуэном стали вы! Во время выступления в день солнцестояния вы не воплотили Джуди Гарланд, а воплотились в нее!» — Уэнсдей опустила альбом перед женщиной. — «Вы хамелеон».

— «Занимательная теория».

— «Интересно, что об этом подумает шериф Галпин?»

— «Ты никому об этом не расскажешь. А даже если бы рассказала, отец Роуэна знает, что произошло и поддерживает мое решение не привлекать властей». — зашипела Уимс.

— «Почему он на это согласился?»

— «Потому что Роуэн был нестабилен. Его способности сводили его с ума, и он пытался убить тебя дважды! И не только тебя, а еще и Аляску! Его трагическая смерть помогла нам выйти из ситуации, не выставив ни школу, ни самого Роуэна в дурном свете!»

— «Вы с мэром Уокером одинаковы. Закапываете тела и грязные тайны».

— «Как и вы с Рэйган! Я сделала это, чтобы защитить школу и учеников от неприятностей!»

— «И Юджина? Его вы тоже защитили?» — спросила Аддамс. Вдруг за окном кабинета послышались крики. Женщина и девушка вышли на балкон.

— «Что это такое?» — с ужасом спросила Уимс. На траве на участке Невермора горел огонь. Но не просто огонь, а надпись из огня. «Пламя прольется» было написано. Ученики собрались напротив надписи.

                                           ***