15. Peeping.
***
Невермор.
Аляска сидит в своей комнате, у окна, смотрев на счастливых изгоев. Она не хотела думать о ссоре с Уэнсдей, и вообще не хотела думать об Аддамс, но мысли сами лезли в голову, не давая ей покоя.
Уэнсдей была в библиотеке с вещью, ища книгу с таким же знаком, как и на рисунке, в уголке, он немного просвечивался, так, что можно было найти нужную книгу. В видении Уэнсдей увидела, что эта книга была фиолетовая.
Вещь перебирал все книги фиолетового цвета, показывая их Аддамс.
— «Одна и та же фиолетовая книга». — Вещь, показав одну из книг Уэнсдей, получил ответ. — «Обложка темнее, как вчерашний кровоподтек. Ищи дальше». — Вещь продолжил искать, Аддамс посматривала на бумагу с рисунком, но вдруг ее раздумья прервал чей-то голос. Мисс Торнхилл. Это она.
— «Нечасто вижу учеников, которые в библиотеке ищут книги». — посмеялась рыжая. — «Большинство приходит целоваться».
— «Я наткнулась на двух грызущихся вампиров. Хотела бы это развидеть».
— «Я могу помочь в поисках?» — зада вопрос учительница. Уэнсдей подошла и показала рисунок. Благо, там не был тот рисунок, на котором изображена она и Аляска. Она перенесла символ на отдельный лист.
— «Вы видели этот символ? Я ищу книгу с такой отметкой».
— «Это символ старого студенческого общества... Беладонны».
— «Ядовитый цветок. Я заинтригована».
— «Кажется, их очень давно распустили».
— «Знаете почему?» — Торнхилл помотала головой, в знак того, что не знает.
— «Извини..» — Уэнсдей отошла. Подошла к сумке, лежащей на столе и убрала символ. — «Ты замечательно отвечала на уроке». — подошла к ней Торнхилл.
— «Моя мама страстная поклонница хищных растений, мне передались ее пристрастия».
— «Вы с мамой дружите?»
— «Как приговоренные к пожизненному заключению в одной камере».
— «Тебе тут нелегко. Ты приехала посреди семестра». — Торнхилл обошла Аддамс вокруг и присела напротив. — «Я в школе полтора года и меня до сих пор не приняли».
— «Потому что вы тут единственная цивилка? Энид рассказывала».
— «Честно говоря, я никогда нигде не вписывалась. Слишком странная для обычных, слишком обычная для странных. Думала, что в Неверморе будет по-другому, но многие учителя до сих пор едва замечают мое присутствие».
— «По виду мне все равно, если меня не любят. Но в душе.. Я этим наслаждаюсь». — Торнхилл встала и подошла к Аддамс.
— «Сохрани это навсегда».
— «Что?»
— «То, что ты не прогибаешься под чужими ожиданиями. Это дар. В Неверморе таких нету. Помимо тебя. И.. Аляски».
— «Иногда так не кажется».
— «Все самое удивительное растет в тени. Если захочешь с кем-то поговорить, дверь моей теплицы всегда открыта». — улыбнулась рыжая и ушла.
— «С помощью Аляски было бы проще. Но все усложнилось. Вдвое». — обратилась Уэнсдей к Вещи.
Ксавье бежал в Невермор.
Как только Торп зашел в свою комнату, он захлопнул дверь, кинул телефон на кровать, снял наушники, точно также кинув их на кровать.
Тот взял полотенце, футболку и зашел в ванную, как только дверь захлопнулась, появилась Уэнсдей.
С Вещью.
— «Фиолетовая книга должна быть где-то здесь». — обратилась девушка к Вещи. — «Разыщи ее». — Вещь открывал полки и искал книгу. Уэнсдей же, подошла к столу Ксавье и начала листать его открытый скетчбук, лежащий на столе. Там были разные рисунки. Красивые. Статуи, еще что-то. Но вдруг она обратила внимание на одну из страниц. На ней была нарисована сама она. Уэнсдей. Перевернув на другую страницу, показалась Аляска.
Уэнсдей посмотрела на это. Но через секунду достала ультрафиолетовый фонарь, выключила свет и начала светить на кровать Роуэна. На его сторону, на пол. Посветив на пол под кроватью, Уэнсдей обнаружила отпечатки пальца в определенном месте. Она попыталась открыть, получилось.
Но там она обнаружила не книгу. Далеко не книгу. А маску. Надевающуюся на глаза.
— «Роуэн полон сюрпризов». — сказала Аддамс. Она хотела пойти обратно, но раздался стук в дверь, а также в этот момент Ксавье вышел из ванной. Аддамс быстро среагировала. Спряталась под кровать Торпа.
Ксавьер вышел и кинул на кровать полотенце. Включив свет, он пошел к двери, открыв ее, на пороге тот встретил Бьянку. Он затолкнул ее в комнату и закрыл дверь.
— «Ты не должна быть здесь». — произнес Торп.
— «И тебе добрый вечер».
— «Как ты прошла мимо смотрителей? Использовала силу русалки?»
— «Нет, на мне медальон. Ты хоть раз можешь не думать обо мне плохо?» — Ксавье облокотиться на кровать, а Аддамс глядела на все из под кровати.
— «Что тебе нужно, Бьянка?»
— «Хотела увидеться. Жалко, что так случилось с Роуэном, вы же дружили».
— «С каких пор тебя волнует Роуэн?»
— «Это ты волновался, что он нападет на Уэнсдей с Рэйган. Ты же поэтому бегаешь за Аддамс, как щеночек. Есть другая причина». — Торп пошел к столу, закрыл блокнот с рисунком Аляски и Аддамс. — «Не понимаю, что ты в ней нашел. И не отрицаю того факта, что ты бегаешь за Рэйган. Вдруг полюбил готичных страдалиц, одетых как на похороны?»
— «Может мне нравится, когда мной не манипулируют».
— «Я совершила одну ошибку, и ты не прощаешь. А Аддам вытирает об тебя ноги и ты рад!»
— «Почему ты так зациклилась на ней?»
— «Она думает, что лучше других! Завтра я раздавлю Офелия Холл на конкурсе и полюбуюсь страданиями ее соседки. Этот кубок По запомнят надолго».
— «Страшно подумать, что ты приготовила».
— «Игра уже началась. Аляска боится участвовать, боится что я раздавлю ее, и что она не сможет больше отвечать мне словами. Я люблю побеждать. Что в этом плохого?»
— «А ты спрашиваешь почему мы расстались?»
— «Раньше тебе это нравилось». — она взяла за руку Торпа. — «Нам же было хорошо, Ксавье».
— «Правда? Или ты хотела, чтобы я так чувствовал?» — Бьянка отошла.
— «Поверь, Уэнсдей Аддамс не девушка твоей мечты. И Рэйган тоже. Скорее это существа из кошмаров». — Баркли ушла, а Уэнсдей нашла способ вернуться в свою комнату.
Вернувшись к Энид, Аддамс застала ее плачущей. Синклер, услышав как Уэнсдей зашла через окно, встала.
— «Где ты была?» — с беспокойством спросила та. — «У меня сейчас буквально сердце остановится. Йоко в медпункте!»
— «Почему?»
— «Случайно съела чесночный хлеб. Ей тут же стало плохо, и я осталась на горках без второго пилота! И еще одна в медпункте! Подвернула ногу!»
— «Это не случайность, а Бьянка».
— «Неважно. Завтра мы с тобой и Аляской растопчем Бьянку». — Энид посмотрела на нее.
— «Что? Ты выступишь в команду с Аляской? Вы правда это сделаете, для меня?..»
— «Я хочу так унизить Бьянку, чтобы горечь поражения прожгла ей горло».
— «Да, но главная причина в том, что мы подруги». — Аддамс повернулась спиной.
— «Осталась уговорить Рэйган. Как бы сложно это не было. Как Бьянка обычно выигрывает?»
— «Ее не побить. За последние два года ни одно каноэ не добралось до финиша».
— «Это диверсия».
— «В этих гонках нет правил, к тому же она русалка, вода ее стихия». — Аддамс посмотрела на Синклер.
— «Значит мы обыграем Бьянку на ее поле».
Уэнсдей направилась в комнату Рэйган.
Она не постучалась, а сразу зашла.
Аляска сидела за столом, что-то быстро писала ручкой на бумаге. Она услышала как кто-то зашел, медленно положила ручку и повернула листок бумаги так, чтобы было не видно, что на нем написано.
Рэйган не повернулась.
— «Что тебе надо, Аддамс? Не хватило в лесу разговоров?»
— «Я пришла не ссориться. Энид плачет. Мы должны ей помочь».
— «Ее слезы не прекращаются. С чем?»
— «Завтра мы с тобой идем к ней в команду на кубок По».
— «Нет».
— «Это не вопрос. Ты не участвовала в нем. В первую очередь сделай это для Энид». — Аляска встала и подошла к Уэнсдей.
— «Я не сделаю ничего для гонок. От меня толку то ноль. Меня незачем брать».
— «У меня есть план. И ты поможешь. Тебя будет за что брать. И мы побежим Бьянку, чтобы она осталась с позором».
— «Предложение про Бьянку интересное, но я пожалуй откажусь».
— «Почему ты не можешь сделать это даже для Энид? Она твоя подруга, помоги ей выиграть».
— «Бьянка использовала силу сирены на одних из гонках, я начала топиться».
— «Ее не оштрафовали?»
— «На гонках нет правил».
— «Тебе сильно противопоказано использовать силу огня?»
— «Зачем это?»
— «Желаю поджечь Баркли на гонках».
— «Хочу это увидеть».
— «Значит ты в деле».
***
Тгк: navesayyy
Буду рада звездочкам и мнением о фанфике.