7 глава (конец)
Ослепительный, стерильно-белый свет больничных ламп резал глаза. Бан Чан резко распахнул веки, судорожно хватая ртом воздух, словно всё ещё задыхался в кабине поезда, зажатой стальными когтями Смотрителя. Вместо сырости и озона в нос ударил резкий запах антисептиков.Он лежал на каталке в коридоре отделения экстренной медицинской помощи. Руки парня были испещрены катетерами, а к груди крепились датчики ЭКГ.
— Чан! Ты очнулся! — раздался со стороны тихий, охрипший голос.
Повернув голову, машинист увидел Ли Ноу. Тот сидел на соседней кушетке. Его руки были аккуратно забинтованы, но под повязками уже не было тех страшных ожогов от синих искр. Чуть дальше в палате на койках приходили в себя остальные: испуганная Лиса прижимала к себе Розэ, Хан лихорадочно ощупывал свои карманы в поисках ноутбука, а Сынмин молча смотрел в окно, за которым шумел обычный, залитый солнцем Сеул.
— Где мы?.. — хрипло выдавил Бан Чан, пытаясь подняться.
— В центральном госпитале, — к ним быстрым шагом подошел детектив Ли Бён Хон.
Его помятый пиджак сменился больничным халатом, но взгляд оставался прежним — тяжелым и проницательным.
— Нас нашли в застрявшем составе на перегоне «Каннам». Вот только для всего мира нас не было… ровно год.Хан дрожащими пальцами схватил со столика чужой свежий выпуск газеты. На передовице черными буквами горела дата: 18 июня 2026 года.Они провалились в петлю в июне 2025-го. Для них на «Станции 8:23» прошло от силы двое суток, но реальный мир отсчитал триста шестьдесят пять дней.
— Нас посчитали погибшими в результате масштабного подземного обвала, — детектив Бён Хон понизил голос, наклоняясь к парням. — Но самое странное не это. Я поднял базу данных полиции и списки пассажиров того злополучного рейса. В них есть все мы. Дженни, Чанбин, вы, девчонки… Даже Чонин есть. Но там нет одного имени. Детектив перевел взгляд на пустую койку в углу.— Парня по имени Ли Феликс никогда не существовало. Нет документов, нет свидетельства о рождении, нет записей в школах. Проклятие станции стерло его из самой истории этого мира. Словно он действительно был просто безбилетником, которого никогда не рождалось.Чонин закрыл лицо руками и тихо, горько разрыдался. Из всех присутствующих только они — выжившие пассажиры — помнили теплого парня с глубоким голосом, который отдал свою душу, чтобы вернуть их домой.
Спустя месяц после возвращения Сеул содрогнулся от самого громкого скандала в истории строительной индустрии и политики.Дженни, полностью отказавшись от наследства и титула преемницы конгломерата, вместе с Бан Чаном и детективом Ли Бён Хоном созвала масштабную независимую пресс-конференцию. Перед сотнями камер и репортеров Розэ дрожащими руками вставила старую кассету в плеер, подключенный к главным динамикам зала.Голоса из прошлого — циничный шантаж погибшего Пак Бо Гома, приказы отца Дженни и отчаянный крик Шин Е Ын — разнеслись по всей стране в прямом эфире.
— Моя семья построила свой бизнес на крови и лжи, — твердо, глядя прямо в объектив центрального телеканала, произнесла Дженни. — Год назад в 8:23 на путях погибла невиновная девушка. Система сделала всё, чтобы стереть эту правду, как стерла и тех, кто пытался сопротивляться. Но сегодня этому пришел конец.
Акции конгломерата рухнули в тот же день. Отца Дженни и высокопоставленных чиновников из министерства транспорта арестовали прямо в их кабинетах. Имя Шин Е Ын наконец-то было очищено, а на месте её гибели на станции «Каннам» установили небольшой мемориал из белого мрамора, куда Лиса и Розэ каждый день приносили свежие белые цветы. Справедливость восторжествовала в мире живых. Прошел еще месяц. Жизнь ребят постепенно возвращалась в мирное русло. Бан Чан вернулся к работе, но теперь водил только наземные пригородные поезда, больше не в силах спускаться под землю. Хёнджин и Чанбин открыли собственный зал боевых искусств, а Хан и Сынмин вместе занялись разработкой систем безопасности для транспорта.Чон Ин возвращался домой после вечерних занятий. На улице моросил легкий, теплый летний дождь — точно такой же, как в то роковое утро год назад. Парня не покидало чувство вины, но он изо всех сил старался жить правильно, как и обещал Феликсу.Он зашел в вагон метро новой, полностью перестроенной безопасной ветки. На часах было 20:22.Вагон был полупустым. Напротив Чон Ина сидела пожилая женщина, тихо дремавшая под стук колес. Поезд плавно въехал в хорошо освещенный, обновленный центральный тоннель. Внезапно свет в вагоне на долю секунды мигнул. Экран смартфона в руках Чон Ина пошел мелкой рябью. Парень затаил дыхание, его сердце бешено заколотилось в груди.Цифры реального времени на дисплее телефона смазались, перелистываясь назад с бешеной скоростью, пока намертво не застыли на знакомой, выжженной в памяти отметке: 08:23.В кармане куртки Чон Ина раздался резкий, вибрирующий звук. Ему пришло текстовое сообщение со скрытого номера. Дрожащими пальцами, обливаясь холодным потом, парень разблокировал экран и прочитал всего одну строчку:
«Поезд идет по расписанию, Чонин. У всех на этой станции теперь есть билеты. Не опаздывай».
Чон Ин в ужасе вскинул голову и посмотрел в темное окно вагона. Там, за стеклом, в летящем мимо черном пространстве тоннеля, среди бетонных опор на секунду мелькнул колоссальный силуэт Смотрителя. Но его гигантский прожектор больше не горел болезненным желтым светом. Теперь он излучал мягкое, чистое серебряное сияние.А прямо внутри этого сияния, сорвав с лица железную маску, стоял Феликс. Он больше не был пленником этого места. Он стал его новым Хозяином — вечным стражем, который охранял покой тех, кто больше никогда не вернется домой.Состав издал чистый, звонкий гудок и умчался вперед, оставляя застывшие секунды 8:23 далеко позади.
____________________
Вот и конец..
Это мой первый фанфик я это выкладываю заранее спасибо всем кто прочитал Ослепительный, стерильно-белый свет больничных ламп резал глаза. Бан Чан резко распахнул веки, судорожно хватая ртом воздух, словно всё ещё задыхался в кабине поезда, зажатой стальными когтями Смотрителя. Вместо сырости и озона в нос ударил резкий запах антисептиков. Он лежал на каталке в коридоре отделения экстренной медицинской помощи. Руки парня были испещрены катетерами, а к груди крепились датчики ЭКГ.
— Чан! Ты очнулся! — раздался со стороны тихий, охрипший голос.
Повернув голову, машинист увидел Ли Ноу. Тот сидел на соседней кушетке. Его руки были аккуратно забинтованы, но под повязками уже не было тех страшных ожогов от синих искр. Чуть дальше в палате на койках приходили в себя остальные: испуганная Лиса прижимала к себе Розэ, Хан лихорадочно ощупывал свои карманы в поисках ноутбука, а Сынмин молча смотрел в окно, за которым шумел обычный, залитый солнцем Сеул.
— Где мы?.. — хрипло выдавил Бан Чан, пытаясь подняться.
— В центральном госпитале, — к ним быстрым шагом подошел детектив Ли Бён Хон.
Его помятый пиджак сменился больничным халатом, но взгляд оставался прежним — тяжелым и проницательным.
— Нас нашли в застрявшем составе на перегоне «Каннам». Вот только для всего мира нас не было… ровно год. Хан дрожащими пальцами схватил со столика чужой свежий выпуск газеты. На передовице черными буквами горела дата: 18 июня 2026 года. Они провалились в петлю в июне 2025-го. Для них на «Станции 8:23» прошло от силы двое суток, но реальный мир отсчитал триста шестьдесят пять дней.
— Нас посчитали погибшими в результате масштабного подземного обвала, — детектив Бён Хон понизил голос, наклоняясь к парням. — Но самое странное не это. Я поднял базу данных полиции и списки пассажиров того злополучного рейса. В них есть все мы. Дженни, Чанбин, вы, девчонки… Даже Чонин есть. Но там нет одного имени. Детектив перевел взгляд на пустую койку в углу. — Парня по имени Ли Феликс никогда не существовало. Нет документов, нет свидетельства о рождении, нет записей в школах. Проклятие станции стерло его из самой истории этого мира. Словно он действительно был просто безбилетником, которого никогда не рождалось. Чонин закрыл лицо руками и тихо, горько разрыдался. Из всех присутствующих только они — выжившие пассажиры — помнили теплого парня с глубоким голосом, который отдал свою душу, чтобы вернуть их домой.
Спустя месяц после возвращения Сеул содрогнулся от самого громкого скандала в истории строительной индустрии и политики. Дженни, полностью отказавшись от наследства и титула преемницы конгломерата, вместе с Бан Чаном и детективом Ли Бён Хоном созвала масштабную независимую пресс-конференцию. Перед сотнями камер и репортеров Розэ дрожащими руками вставила старую кассету в плеер, подключенный к главным динамикам зала. Голоса из прошлого — циничный шантаж погибшего Пак Бо Гома, приказы отца Дженни и отчаянный крик Шин Е Ын — разнеслись по всей стране в прямом эфире.
— Моя семья построила свой бизнес на крови и лжи, — твердо, глядя прямо в объектив центрального телеканала, произнесла Дженни. — Год назад в 8:23 на путях погибла невиновная девушка. Система сделала всё, чтобы стереть эту правду, как стерла и тех, кто пытался сопротивляться. Но сегодня этому пришел конец.
Акции конгломерата рухнули в тот же день. Отца Дженни и высокопоставленных чиновников из министерства транспорта арестовали прямо в их кабинетах. Имя Шин Е Ын наконец-то было очищено, а на месте её гибели на станции «Каннам» установили небольшой мемориал из белого мрамора, куда Лиса и Розэ каждый день приносили свежие белые цветы. Справедливость восторжествовала в мире живых. Прошел еще месяц. Жизнь ребят постепенно возвращалась в мирное русло. Бан Чан вернулся к работе, но теперь водил только наземные пригородные поезда, больше не в силах спускаться под землю. Хёнджин и Чанбин открыли собственный зал боевых искусств, а Хан и Сынмин вместе занялись разработкой систем безопасности для транспорта. Чон Ин возвращался домой после вечерних занятий. На улице моросил легкий, теплый летний дождь — точно такой же, как в то роковое утро год назад. Парня не покидало чувство вины, но он изо всех сил старался жить правильно, как и обещал Феликсу. Он зашел в вагон метро новой, полностью перестроенной безопасной ветки. На часах было 20:22. Вагон был полупустым. Напротив Чон Ина сидела пожилая женщина, тихо дремавшая под стук колес. Поезд плавно въехал в хорошо освещенный, обновленный центральный тоннель. Внезапно свет в вагоне на долю секунды мигнул. Экран смартфона в руках Чон Ина пошел мелкой рябью. Парень затаил дыхание, его сердце бешено заколотилось в груди. Цифры реального времени на дисплее телефона смазались, перелистываясь назад с бешеной скоростью, пока намертво не застыли на знакомой, выжженной в памяти отметке: 08:23. В кармане куртки Чон Ина раздался резкий, вибрирующий звук. Ему пришло текстовое сообщение со скрытого номера. Дрожащими пальцами, обливаясь холодным потом, парень разблокировал экран и прочитал всего одну строчку:
«Поезд идет по расписанию, Чонин. У всех на этой станции теперь есть билеты. Не опаздывай».
Чон Ин в ужасе вскинул голову и посмотрел в темное окно вагона. Там, за стеклом, в летящем мимо черном пространстве тоннеля, среди бетонных опор на секунду мелькнул колоссальный силуэт Смотрителя. Но его гигантский прожектор больше не горел болезненным желтым светом. Теперь он излучал мягкое, чистое серебряное сияние. А прямо внутри этого сияния, сорвав с лица железную маску, стоял Феликс. Он больше не был пленником этого места. Он стал его новым Хозяином — вечным стражем, который охранял покой тех, кто больше никогда не вернется домой. Состав издал чистый, звонкий гудок и умчался вперед, оставляя застывшие секунды 8:23 далеко позади.
____________________
Вот и конец..
Это мой первый фанфик, я это выкладываю заранее, спасибо всем, кто прочитал. 💘💘
(874 слова)