репетитор

я села за стол в его комнате и впервые за все время решила не мучить его.

или, если честно, не мучить себя.

спать хотелось безумно. голова все еще разрывалась, в висках пульсировало, а в глазах будто песка насыпали.

если я сейчас еще и начну строить из себя дурочку, я просто вырублюсь лицом в тетрадь.

хан уль стоял у стола, открыл учебник и начал объяснять. спокойно. четко. как всегда.

никаких упреков за утро. никаких вопросов про то, зачем я приперлась.

будто это вообще не имеет значения.

я правда пыталась сосредоточиться. честно.

смотрела на формулы, кивала, следила за его ручкой, когда он что-то записывал.

но почему-то глаза постоянно соскальзывали.

с цифр — на его лицо.

на то, как он чуть хмурился, когда выводил решение.
на его руки — аккуратные, уверенные, без лишних движений.
на губы, которые спокойно проговаривали шаги решения.

и я вдруг поймала себя на том, что слушаю не столько смысл слов, сколько сам звук его голоса.

что за бред вообще.

я резко перевела взгляд обратно в тетрадь.

сердце почему-то билось чуть быстрее обычного.

хан уль внезапно замолчал.

я подняла глаза.

он уже смотрел на меня.

— ты слушаешь? — спросил он спокойно. — или мне подождать?

черт.

я быстро сбросила мысли, моргнула и выпрямилась.
— да-да, слушаю.

он еще секунду смотрел, будто проверял, вру я или нет.

а потом просто продолжил объяснять.

я не понимала, что именно меня больше выбивает — его голос... или то, что он замечает все.

он вдруг замолчал на полуслове снова.

я уже по привычке делала вид, что внимательно смотрю в тетрадь, хотя цифры расплывались перед глазами.

и тут он сказал:

— т/и.

я вздрогнула.

слишком официально. слишком неожиданно.

он редко называл меня по имени. обычно просто «ты» или вообще без обращения.

я подняла на него глаза так, будто не смотрела на него все занятие.

— что?

он выдержал паузу, будто подбирал слова.

— я не рад тебе это предлагать, — начал он спокойно, — но если у тебя какие-то проблемы дома... ты можешь пожить у меня.

я замерла.

в голове будто щелкнуло.

пожить у него?

это был шанс.

с отцом у нас вечно напряжение. его контроль, его условия, его «я лучше знаю». если я скажу, что ради учебы перееду к репетитору — он будет только за. еще и гордиться начнет.

я посмотрела на хан уля внимательнее.

— в чем подвох? — спросила я, прищурившись.

он встретил мой взгляд спокойно. слишком спокойно.

— подвох? ни в чем, — ответил он ровно. — условие одно. не влюбись.

секунда тишины.

у меня внутри что-то дернулось.

я усмехнулась, откинулась на спинку стула, скрестила руки.
— ты серьезно?

я посмотрела на него с явной насмешкой, давая понять, что он явно переоценивает себя.

— расслабься. я даже не собиралась.

он не улыбнулся. просто продолжал смотреть.

а у меня внутри все было совсем не так уверенно.

потому что где-то глубоко, там, где я обычно не копаюсь, уже начинало происходить что-то странное.

я выдержала его взгляд еще пару секунд, потом зевнула, даже не пытаясь это скрыть.

— тогда может попозже позанимаемся? — протянула я, потирая виски. — я бы поспала.

он кивнул почти сразу.

— согласен. у самого дела.

я приподняла бровь.
— ну надо же. — усмехнулась. — что за дела? расскажешь ученице своей?

он краем губ усмехнулся. едва заметно.

но ничего не ответил.

просто закрыл планшет, встал и направился к выходу из комнаты.

я развернулась на стуле, перекинув одну ногу через другую, и смотрела ему в спину.

он двигался спокойно, уверенно, будто вообще никуда не спешил.

у самой двери он остановился.

не оборачиваясь сразу, сказал:
— если что-то понадобится срочно — пиши мне.

потом чуть повернул голову.

— если не срочно — пиши минхвану. я скину номер.

минхвану.

значит, панама со стволом все-таки минхван.

— а ты, значит, очень занятой человек, да? — лениво бросила я.

он посмотрел на меня через плечо.

— достаточно.

и вышел.

дверь закрылась тихо.

я еще пару секунд сидела, глядя на пустой проем.

потом медленно выдохнула.

— не влюбись в меня... — тихо повторила я, фыркнув.

самоуверенный.

я поднялась, потянулась и направилась к кровати.

но прежде чем лечь, почему-то проверила телефон.

вдруг он уже скинул номер.

и мне это было... слишком интересно.

я легла на кровать, даже не раздеваясь толком.

потолок был белый, идеально ровный. слишком ровный. я лежала, глядя в одну точку, и пыталась заставить себя уснуть.

пятнадцать минут.

сон не приходил.

в голове все еще гудело — от похмелья, от мыслей, от его слов.

«не влюбись в меня».

я перевернулась на бок, потом на спину. уличная одежда неприятно сковывала движения. джинсы давили, кофта казалась тяжелой, пропитанной запахом клуба.

— да ну к черту... — пробормотала я.

я села, стянула с себя верхнюю одежду и бросила ее прямо на пол. стало легче дышать.

осталась в белье, нырнула обратно под одеяло и укрылась с головой. простыни были прохладными и чистыми, пахли чем-то свежим, почти стерильным — конечно, в его стиле.

я свернулась калачиком, уткнулась лицом в подушку.

мысли еще пару секунд пытались цепляться друг за друга, но усталость наконец-то перевесила.

и я заснула.

глубоко. без снов.

я проснулась от настойчивого звонка.

телефон вибрировал где-то под подушкой, звук бил прямо в ухо.

я зажмурилась, нащупала его рукой и только потом открыла глаза.

в комнате было темно. за окном — уже ночь.

я медленно повернула голову.

за столом сидел хан уль.

все так же ровно, с прямой спиной. перед ним — планшет и какие-то бумаги. лампа освещала его профиль мягким светом.

я почему-то улыбнулась. сама не поняла почему.

может, от того, что он был на месте.

телефон продолжал звонить.

ми на.

я провела пальцем по экрану и сонно пробормотала:
— ми на... что такое?..

— ты чего спишь еще? — удивленно спросила она. — в клуб поедешь?

я снова посмотрела на хан уля.

он, будто почувствовав взгляд, поднял глаза.

и зачем-то посмотрел прямо на меня.

на секунду наши взгляды встретились.

я отвела глаза первой.

отложила телефон от уха и спросила:
— мы сегодня занимаемся?

— да, — ответил он спокойно.

без паузы.

я закусила губу.
— а в клуб сгоняю?

он слегка приподнял бровь.
— что?

хотя по его лицу было видно — он прекрасно все услышал.

я фыркнула.
— нет так нет.

поднесла телефон обратно к уху.
— сегодня без меня. отсыпаюсь.

ми на на том конце подозрительно протянула «ммм», но я уже отключилась.

в комнате снова стало тихо.

я села на кровати, поправила одеяло и посмотрела на него.

— доволен? — спросила я лениво.

он чуть склонил голову.
— ты сама спросила.

и снова вернулся к своим бумагам.

я отбросила одеяло и, даже не задумываясь, встала с кровати.

прохладный воздух коснулся кожи, но мне было все равно.

я прошла к столу и без стеснения села рядом с ним на соседний стул. слишком близко, чем это было нужно.

он продолжал что-то читать на планшете, будто мое появление в белье вообще не выбило его из ритма.

рядом с ним стоял стакан воды.

я молча потянулась, взяла его и выпила все залпом.

вода была прохладной. горло приятно обожгло свежестью.

я поставила пустой стакан обратно на стол.

в этот момент хан уль перевел на меня взгляд.

— это было мое, — спокойно сказал он.

я вытерла губы тыльной стороной ладони.
— сорян. сушняк.

он секунду смотрел на пустой стакан, потом на меня.

никакой паники. никакого смущения.

только внимательный, чуть прищуренный взгляд.

— на кухне есть еще вода, — произнес он ровно.

— я ленивая.

я откинулась на спинку стула, разглядывая его профиль.

— ты вообще никогда не смущаешься? — спросила я вдруг.

он повернул ко мне голову.
— а должен?

я усмехнулась.

— ну не знаю. девушка рядом с тобой в белье сидит.

он спокойно перевел взгляд обратно на планшет.

— ты спала.

и все.

как будто это полностью объясняло ситуацию.

я закатила глаза, но внутри что-то странно дернулось.

потому что, похоже, он правда не играл.
ему действительно было... все равно.

и это раздражало меня сильнее, чем если бы он хоть на секунду смутился.