репетитор

я всегда была плоха в учебе. не потому что глупая — просто не хотела. мне казалось, что все эти формулы, даты, правила — пустая трата времени. жизнь происходила ночью: клубы, музыка, огни большого города, случайные знакомства, рассветы.

а отец считал иначе. он хотел, чтобы я «взялась за голову» и получила образование. для него это было важно — статус, будущее, связи.

у отца был партнер по бизнесу. а у партнера — сын. Пи Хан Уль. умный до раздражения. сдержанный, уверенный в себе, с таким взглядом, будто он заранее знал, чем закончится любой разговор.

отец договорился, что я буду ходить к хан улю как к репетитору.

я отказывалась как могла. закатывала глаза, хлопала дверями, игнорировала разговоры. но когда отец спокойно сказал, что заблокирует все мои счета, спор закончился. свобода без денег — сомнительное удовольствие. пришлось согласиться.

я приехала к дому хан уля на своей машине. аккуратный двор, строгий фасад — все слишком правильное. меня встретил его отец. вежливый, собранный мужчина, с тяжелым внимательным взглядом.

я вела себя равнодушно. отвечала коротко, смотрела в сторону, всем видом показывала, что меня заставили. хотя так и было.

его отец провел меня в комнату.

— хан уль, приступайте, — сказал он и вышел.

я огляделась. комната была почти стерильной: стол, книги, аккуратно разложенные тетради. ни одной лишней детали.

потом я посмотрела на него.

он уже смотрел на меня. спокойно. без тени смущения.

— а че, мы реально будем учиться? — спросила я, скрестив руки на груди.

он слегка приподнял бровь, но ничего не ответил.

я прищурилась.
— отстой. реально учить меня собрался? разговаривать к моему приходу научился?

он чуть усмехнулся уголком губ и спросил ровно:
— в чем у тебя сложности?

— в математике.

он открыл учебник, достал тетради, ручку. все движения точные, без суеты.

я фыркнула:
— ты типа даже ничего у меня спросить не хочешь? кто я такая, например?

он, не посмотрев на меня, ответил:
— мне это не интересно. мое дело — подтянуть тебя в учебе.

я усмехнулась, но ничего не сказала.

в тот момент мне казалось, что это будет очередная скучная обязаловка. еще один человек, которого я выведу из себя за пару занятий.

я тогда не знала, что впервые встретила того, кого вывести из себя будет невозможно. и что именно это начнет выводить из равновесия уже меня.

он молча подвинул ко мне тетрадь.

— решай.

на листе было пять примеров. простые. слишком простые, чтобы я правда их не поняла. я взяла ручку, покрутила ее между пальцами и нарочно начала писать ерунду.

где-то специально перепутала знак.
в одном месте «случайно» потеряла минус.
в последнем вообще написала ответ, который даже не сходился с условием.

я протянула тетрадь с самым невинным выражением лица.

он проверял долго. не потому что было сложно — просто внимательно. его палец медленно скользил по строкам, взгляд не дергался, не менялся.

потом он чуть выдохнул. почти незаметно.

— ты правда не понимаешь или ты специально? — спросил он спокойно.

без раздражения. без насмешки. просто факт.

я пожала плечами, будто мне вообще все равно.
— правда не понимаю.

ложь. конечно, ложь.

я понимала. не идеально, но достаточно, чтобы решить правильно. просто я хотела, чтобы он устал. чтобы в какой-то момент его терпение лопнуло. чтобы он сказал: «с тобой невозможно» — и я со спокойной душой уехала бы отсюда.

но он не лопался.

он просто развернул тетрадь обратно ко мне.

— смотри, — начал он.

он объяснял медленно. разбирал каждую строчку. почему здесь минус, почему здесь скобки, почему нельзя сокращать так, как я «случайно» сократила. его голос был ровный, низкий, без скачков интонации.

меня это раздражало.

люди обычно либо злятся, либо смеются.
он — ни то ни другое.

господи. ну он вообще не пробиваемый.

я снова решила. снова неправильно. теперь уже чуть тоньше — чтобы выглядело правдоподобно.

он снова объяснил.

в какой-то момент я поймала себя на том, что начинаю слушать по-настоящему. и это меня разозлило еще сильнее.

прошло два часа.

два.
часа.

я посмотрела на время и демонстративно отложила ручку.

— ну может хватит уже, а? — протянула я, откидываясь на спинку стула. — у меня вообще-то дела есть.

— пока не решишь хотя бы три примера правильно, я тебя не отпущу, — сказал он спокойно.

я резко повернула к нему голову.
— ты прикалываешься?

он не ответил.

просто взял какие-то свои бумаги, перелистнул их, будто я вообще не центр его внимания, и добавил:
— у тебя полчаса.

в его голосе не было ни вызова, ни угрозы. только констатация.

и почему-то именно это меня задело.

как будто он точно знал, что я могу.
как будто видел насквозь.

я стиснула зубы, схватила тетрадь и начала решать. быстро. без игр. без показных ошибок.

пять минут.
десять.

все примеры были решены правильно. аккуратно. даже почерк стал ровнее.

я протянула тетрадь, стараясь выглядеть скучающей.

он проверил.

его взгляд на секунду задержался дольше обычного.

— и зачем ты меня мучила два часа? — спросил он.

спокойно.

я встала, задвинула стул чуть громче, чем нужно.
— твое дело учить, а не задавать глупые вопросы.

я прошла к двери, потом обернулась и театрально выпрямилась.

— господин, извольте мне покинуть ваш дом. меня ждут важные переговоры в клубе с алкоголем.

я даже слегка склонила голову, будто на приеме у аристократа.

он посмотрел на меня. долго. внимательно. без улыбки.

— ты всегда такое хамло? — спросил он.

я широко улыбнулась. саркастично поклонилась еще раз.
— приму это как «да, красивая дама, вы свободны».

я развернулась, взялась за ручку двери и вышла, не дожидаясь ответа.

я пыталась вывести его из себя.
два часа пыталась.

а в итоге устала я.

и хуже всего было то, что где-то глубоко внутри мне даже стало интересно, сможет ли он выдержать меня дальше.

я села в машину и поехала в клуб. свет фонарей размывался в стекле, музыка с улицы ударяла в грудь, будто хотела выдавить из меня все напряжение дня. воздух был пропитан запахом сигарет, алкоголя и чего-то сладкого, почти приторного — смесь, которая всегда ассоциировалась у меня с ночной свободой.

мы встретились с подружкой у входа. она уже смеялась, обнимала меня, и на мгновение я почти забыла о том, что произошло днем. мы сели за столик, заказали коктейли — ярко-красные, с зонтиками — и погрузились в привычную атмосферу: разговоры, смех, музыка, танцы.

мы пили, пели, танцевали. все как обычно. ярко, шумно, бессмысленно приятно. но, несмотря на это, его лицо, его спокойный взгляд, его тихий, но безупречный порядок в комнате не выходили из головы.

я ловила себя на том, что мысли постоянно возвращались к нему. почему? честно, я сама не знала.

может, меня бесило его спокойствие.
может, бесила его чистоплотность, его уверенность.
а может, просто бесило то, что он был... каким-то непонятным парнем. возомнил из себя умного и выебывается, а при этом ни на миллиметр не теряет самообладание.

я словила себя на том, что сижу в тупую, музыка бьет в грудь, вокруг смех, движение, а я просто думаю. долго, слишком долго.

мотнула головой, чтобы прогнать навязчивые мысли, и взглянула на подругу. она сидела за столиком, улыбка играла на губах, глаза блестели в отражении ламп. Когда подруга заметила, что я пришла в себя, спросила:
— что с тобой? сидишь вся такая загадочная?

я рассказала почти шепотом:
— была сегодня у парня. впервые в жизни
не для того, чтобы развлечься у друг друга в постели, не чтобы просто посидеть, пообжиматься... а ПОУЧИТЬСЯ.

подруга расхохоталась, чуть наклонив голову назад:
— что сделать?

я вздохнула, делая вид, что это была вынужденная необходимость:
— да это все отец, сама понимаешь, для него это важно.

подруга прищурилась и с хитрой улыбкой спросила:
— а чего задумчивая такая? понравился что ли?

я тут же отреагировала резко:
— чего?! неееет! что за бред. он просто какой то... самоуверенный придурок. ещё и ботан.

подруга фыркнула, подмигнула:
— нуну... через неделю тоже самое мне скажешь?

я не смогла сдержать смех:
— ой, да иди ты. давай еще по коктейлю.

мы заказали еще напитки, я старалась отвлечься, смеялась, танцевала, но мысли снова и снова возвращались к нему.

и это бесило.

бесило больше всего то, что я сама не понимала, почему. что-то в нем цепляло меня.
его спокойствие, его уверенность, его ум — или просто невозможность вывести его из себя.

это раздражало меня. а еще — завораживало.

я сделала глоток коктейля, попыталась вернуться в шум клуба, в танцы и смех, но в глубине головы повторялось одно и то же: «почему он не выходит из моей головы?»

и мне это не нравилось. совсем.