Alive Enough

Сынмин закрыл ноутбук с таким звуком, будто прихлопнул таракана. Он сидел в своём офисе уже четырнадцать часов, и если бы был человеком с нормальным режимом сна, его глаза бы уже слипались. Но он был «человеком-алгоритмом», как его называли в агентстве, и алгоритмам не нужен сон. Им нужна логика. А логика сейчас подсказывала ему только одно: система переиграла их всех.

Он откинулся на спинку кресла и посмотрел в потолок. Белый, чистый, стерильный. Ни одной трещины. Как его жизнь. Идеальная, правильная, выверенная. Но внутри - пустота. Он сломал слишком много судеб, чтобы верить в свою праведность. И когда система решила сделать его мужем Со Чанбина - он не удивился. Он даже не разозлился. Он просто подумал: «Ну, логично. Меня никогда не оставляли в покое. Почему бы не добавить ещё один пункт в список того, что я должен сделать против воли?»

Сынмин взял пальто, вышел из кабинета и спустился в подземный паркинг. Его электрокар - чёрный, бесшумный, безликий - ждал его на привычном месте. Он сел за руль и набрал адрес Чанбина. Не потому, что хотел его видеть. А потому, что нужно было обсудить стратегию. Вдвоём, без камер и прослушки, в квартире, которую Джисон уже давно «зачистил» от слежки.

Через двадцать минут он уже стоял у двери пентхауса Чанбина. Та открылась до того, как он успел постучать.

- Заходи, - сказал Чанбин. Он был в спортивных штанах и свободной футболке, без своей обычной брони из дорогих костюмов и агрессии. Выглядел уставшим. И встревоженным.

- Ты знаешь, зачем я пришёл? - спросил Сынмин, проходя в гостиную.

- Догадываюсь, - ответил Чанбин, закрывая дверь. - Система сделала нас парой. Да. Я в курсе.

Он прошёл к бару, достал бутылку красного вина и два бокала.

- Будешь?

- Нет, - отрезал Сынмин. - Я на работе.

- Ты на работе всегда. Сейчас ты у меня дома. Расслабься, юрист. - Чанбин разлил вино в один бокал и поставил второй рядом. - Просто посиди. Мы и так все в дерьме. Может, хоть выпьем перед тем, как подыхать?

Сынмин смотрел на него. На этого здорового, грубого парня, который внезапно стал его женихом. И вдруг он понял: Чанбин не виноват. Он такой же заложник. Такой же марионетка. Просто с большими мышцами.

Он сел в кресло напротив, взял бокал. Вино пахло дорого, терпко, с нотками вишни и дуба.

- Всё, что происходит - это игра, - сказал он, крутя бокал в руках. - Система хочет раздробить нас. Разделить. Заставить враждовать. И мы не должны ей поддаваться.

- Я знаю, - Чанбин сел на диван. - Но как бороться, если у нас нет плана?

- Может, план - это мы, - тихо сказал Сынмин. - Мы, все вместе. Феликс, Минхо, Джисон, я, ты, Хёнджин, Бан Чан. Мы - команда. И если мы будем действовать вместе...

- Системе нас не сломать, - закончил Чанбин.

Они замолчали. Сынмин сделал глоток вина. Тёплое, густое, оно разлилось по горлу и, к его удивлению, немного расслабило плечи.

- Ты никогда не думал, - начал Чанбин, - что всё это... это просто проверка?

- Проверка?

- Ну, типа, система проверяет нас на прочность. А если мы выдержим, то... может, она сдастся?

Сынмин усмехнулся - странно, он редко усмехался.

- Ты слишком оптимистичен для мажора.

- А ты слишком циничен для адвоката, - ответил Чанбин и тоже отпил из своего бокала.

Они сидели в тишине, пили вино, и это было странно. Ещё неделю назад они были чужими друг другу людьми, которых свёл дурацкий брак. А теперь они сидели вместе и обсуждали, как выжить в системе, которая решила их уничтожить.

Сынмин сделал ещё глоток. Потом ещё. Он чувствовал, как алкоголь разливается по телу, размягчая привычную жёсткость. Это было непривычно. Даже немного приятно.

- Ты знаешь, - сказал он, откидываясь на спинку кресла, - я никогда не позволял себе расслабляться. Никогда. Даже в детстве. Я всегда был идеальным сыном, идеальным учеником, идеальным сотрудником. А теперь я сижу в пентхаусе парня, который должен быть моим мужем, и пью его вино. И мне... мне не противно.

Чанбин посмотрел на него с интересом.

- Это прогресс, - сказал он с улыбкой. - Ты начинаешь чувствовать. А то ты выглядел как тот самый робот, о котором все говорят.

- Я не робот, - возразил Сынмин, но в его голосе не было злости. - Просто... я привык всё контролировать. А когда я теряю контроль, я...

- Ты боишься, - закончил Чанбин. - Боишься, что окажешься уязвимым. Так?

Сынмин допил бокал и поставил его на стол. В голове слегка шумело. Он смотрел на свои пальцы - идеальные, без единой царапины. Пальцы человека, который никогда не позволял себе лишнего.

- Да, - сказал он. - Я боюсь. Боюсь быть слабым. Потому что слабых убивают.

Чанбин налил ему ещё. Сынмин не отказался.

- Ты не слабый, - сказал Чанбин тихо. - Ты просто слишком долго носил маску. И когда ты её снимешь, окажется, что под ней - просто человек. Как я. Как Феликс. Как все.

Сынмин посмотрел на него. Впервые за долгое время он не видел в этом парне врага. Он видел союзника.

- Мы победим, - сказал он вдруг. - Я не знаю как, но мы победим.

- Я верю в это, - ответил Чанбин и поднял бокал.

Они чокнулись. Тихо. Дружески.

В окне горел Сеул - голубой, красный, белый. А внутри этой комнаты, за стеклянными стенами, впервые за долгое время, теплело.

И Сынмин понял: может быть, это не конец. Может быть, это начало.