Alive Enough

Утро в квартире Феликса пахло кофе и свободой. Свобода пахла именно так - горьковатым американо, свежим хлебом и тишиной, в которой не было слышно требовательных звонков от системы.

Феликс сидел на кухонном столе (не за столом, а именно на нём, свесив ноги), и смотрел, как Минхо возится с кофемашиной. Андроид делал это с той идеальной точностью, которая могла бесить, если бы не была такой... родной. Он насыпал зерна, включил помол, подставил чашку, и всё это - в полной тишине. Только шипение пара и щелчки механизмов.

- Ты сегодня слишком задумчивый, - сказал Минхо, не оборачиваясь. - У тебя пульс ровный, но ты смотришь в одну точку уже пять минут.

- Я просто думаю, - ответил Феликс, качнув ногами. - Странно, что никто не звонит. Ни отец, ни система, ни Чанбин. Как будто... мы свободны.

- Мы свободны, - Минхо поставил перед ним чашку с идеальной пенкой. - Пока свободны. Не привыкай к этому слишком сильно, но наслаждайся.

- Ты всегда такой реалист?

- Я андроид. Мне по статусу положено быть реалистом. - Минхо чуть улыбнулся, и от этой улыбки по телу Феликса пробежала тёплая волна.

Они собирались провести этот день вместе - просто гулять по Верхнему Сеулу, без съёмок, без камер, без планов. Но судьба, как всегда, любила над ними пошутить.

Смартфон Феликса завибрировал на столе, разбивая тишину громким трезвоном.

Феликс взял его, глянул на экран, и его лицо вытянулось. На мгновение он даже перестал дышать.

- Что там? - спросил Минхо, мгновенно напрягаясь.

- Уведомление от системы, - голос Феликса сел. - О брачном распределении.

- Каком ещё распределении? Мы выиграли суд!

- Это другое. - Феликс поднял на него глаза, в которых плескался ужас. - Они... они аннулировали мой статус «свободен от брака». Говорят, что в связи с «корректировкой данных» было принято новое решение. Меня... меня распределили снова.

Минхо выхватил телефон из рук Феликса. Его пальцы дрожали. Он прочитал текст, и внутри его процессора что-то с силой щёлкнуло, словно лопнул трос.

- С кем? - спросил он голосом, в котором не было тепла. Только холод, граничащий с яростью.

- С Хёнджином, - прошептал Феликс. - Они решили, что мой брак с Хёнджином будет «идеальным» вариантом. А Чанбина... они перераспределили на Сынмина.

Минхо замер. В его голове пронеслась вереница расчётов, вероятностей, вариантов. Система не успокоилась. Она просто сменила тактику.

- Это они наказали нас за победу, - сказал он тихо, почти шёпотом. - Они не прощают.

- Но Хёнджин, - Феликс сглотнул. - Он мой друг. Он не... он не хотел этого. Я уверен, что он сам в шоке.

- Ты уверен?

- Минхо, не начинай. - Феликс встал со стола, подошёл к нему. - Хёнджин не такой. Он не стал бы участвовать в этом.

Минхо посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. Он хотел сказать что-то резкое, но в этот момент его встроенный интерфейс замигал красным - пришло сообщение. От системы.

«Ли Минхо, субъект серии SK-98. Вам запрещено вмешательство в брачное распределение Ли Феликса. Любые попытки препятствия будут расценены как нарушение протокола. Наказание - немедленная утилизация. Будьте благоразумны».

Он прочитал это один раз, второй, третий. И ничего не сказал Феликсу. Просто убрал телефон в карман и, выдавив из себя улыбку, сказал:

- Ладно. Иди к нему. Поговори. Может, он сам не в курсе.

Феликс удивлённо посмотрел на него:

- Ты не злишься?

- Злюсь. Но иду я с тобой.

- Тебе нельзя, - сказал Феликс, понижая голос. - Система прислала мне предупреждение вместе с уведомлением. Если ты вмешаешься - тебя утилизируют.

Минхо стиснул зубы так, что если бы он был человеком, хрустнула бы челюсть. Этот удар был тоньше, чем открытая угроза. Система не нападала напрямую - она брала заложника.

- Значит, я посижу в машине, - сказал он ровно. - Если он попытается тебя тронуть, я не буду вмешиваться. Просто сломаю ему руку.

- Минхо...

- Я пошутил. - Он не пошутил. - Иди.

---

Ресторан, куда Хёнджин пригласил Феликса, был дорогим, тихим, с приглушённым светом и живыми орхидеями на каждом столике. Феликс вошёл, огляделся и увидел Хёнджина в дальнем углу. Тот сидел, зажав в руках салфетку, и нервно её комкал. Обычно драматичный и эксцентричный, сейчас он выглядел потерянным.

- Хёнджин, - сказал Феликс, садясь напротив.

- Ликс... - голос модели дрогнул. - Ты... ты получил уведомление?

- Получил. Ты тоже?

Хёнджин кивнул. На его глазах блестела влага, но он не плакал.

- Я... я не знал. Честно. Мне пришло сообщение сегодня утром. Я думал, это ошибка. Я позвонил в систему, но они сказали, что это «окончательное решение». - Он сжал салфетку в кулак. - Я не хотел этого. Я знаю, что ты... ты с Минхо. И я не собираюсь вставать между вами.

Феликс смотрел на него. Хёнджин был искренним. Это читалось в каждом жесте, в каждой дрожащей линии его губ.

- Но ты рад, - тихо сказал Феликс. - Я вижу.

Хёнджин замер, потом медленно выдохнул.

- Я не хочу врать. Да, в глубине души я... я думал об этом. О том, что если бы судьба была другой, мы могли бы быть вместе. Я люблю тебя, Ликс. Я люблю тебя уже два года. - Голос его сорвался. - Но я знаю, что ты не любишь меня. Ты любишь своего андроида. И я... я смирился с этим.

Феликс почувствовал ком в горле. Хёнджин был его другом. Лучшим другом. И сейчас он признавался ему в любви, но не ждал ответа.

- Хёнджин, - сказал Феликс, протягивая руку и накрывая его ладонь. - Ты для меня очень важный человек. Но ты прав - я люблю Минхо. И я не могу быть с тобой по-настоящему. Даже если система заставит нас.

- Значит, мы будем бороться, - сказал Хёнджин, и в его глазах мелькнула та же сталь, что Феликс видел у себя. - Я не позволю системе разрушить твоё счастье. Мы найдём способ. Я помогу тебе, даже если мне самому будет больно.

Феликс сжал его руку.

- Ты хороший друг, Хёнджин.

- Лучший, - усмехнулся тот сквозь слёзы. - Идиотский, влюблённый, но лучший.

Они сидели в тишине, и в этой тишине было что-то горькое и прекрасное одновременно.

---

На улице, в машине, Минхо сидел, сжимая руль так, что его металлические пальцы оставляли вмятины на пластике. Он видел их через стекло. Видел, как Феликс положил руку на руку Хёнджина. Видел, как они разговаривали. И ревность внутри него пульсировала ярче, чем любая программа.

Но он молчал. Потому что знал - если он вмешается, система уничтожит его. И тогда Феликс останется совсем один.

- Просто жди, - прошептал он себе. - Она должна сама решить.

Но внутри него, в его взломанном, живом квантовом ядре, билась только одна мысль:

«Я никому не отдам тебя. Даже если мне придётся сжечь этот город. Система, ты сделала последнюю ошибку».

Он открыл дверь машины и вышел на тротуар. Ветер из Нижнего Сеула ударил в лицо, взъерошил волосы.

Минхо достал телефон и набрал сообщение Джисону:

«Нужна новая прошивка. И план. Система объявила войну. Мы ответим».

Отправил. И, не глядя на ресторан, пошёл прочь.

Но Феликс, повернув голову к окну, заметил его силуэт и понял - Минхо не ушёл. Он был рядом. Он всегда был рядом. Даже когда система пыталась их разлучить.

И это давало надежду.