Alive Enough

Утро началось с гудка. Телефон Феликса завибрировал на тумбочке в семь утра, вырвав его из сна, в котором он целовался с Минхо на крыше небоскрёба, а вокруг летали голуби. Реальность оказалась куда более дерьмовой.

Номер на экране высветился знакомый - с пометкой «Отец». Международный код Бангкока.

Феликс замер, глядя на экран. Трубка гудела, требовала ответа. Он взял телефон трясущимися пальцами, откашлялся и нажал «принять».

- Да, - сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

- Феликс, - голос отца был сухим, как старый пергамент. Без эмоций. Без приветствия. - Ты получил предписание о браке?

- Получил, - Феликс сжал одеяло. - И что?

- И что? - отец усмехнулся, но в усмешке не было тепла. - Ты знаешь, кто такой Со Чанбин? Это наследник корпорации «Со-Тек». Это билет в высшее общество. Это гарантия, что ты не свалишься в ту же яму, что и твоя мать.

Феликса передёрнуло при упоминании матери.

- Не смей говорить о ней, - сказал он сквозь зубы.

- А что мне говорить? - голос отца стал ледяным. - Она не выдержала давления системы и сломалась. Ты хочешь повторить её судьбу? Система даёт тебе шанс. Брак с Чанбином - это стабильность, деньги, защита. Ты будешь дураком, если откажешься.

- Я откажусь, - сказал Феликс.

Тишина в трубке затянулась на несколько секунд.

- Ты не понимаешь, что говоришь, - наконец произнёс отец. - Ты думаешь, что можешь выбирать? Ты никто без системы. Ты - просто модель с красивым лицом. Если ты откажешься от брака, система понизит твой социальный рейтинг. Ты потеряешь работу, квартиру, статус. Станешь изгоем.

- Тогда буду изгоем, - сказал Феликс. В его голосе не было страха. Только злость.

- Ты позоришь семью, - отец повысил голос. - Твой дед строил этот бизнес, я вкладывал в тебя деньги, чтобы ты стал кем-то. А ты хочешь всё разрушить из-за какой-то прихоти?

- Это не прихоть, - Феликс сжал трубку так, что побелели костяшки. - Это моя жизнь. И я не собираюсь жить по твоим правилам.

- Тогда ты мне больше не сын, - бросил отец. - Завтра я перекрою все твои счета. Ты будешь нищим. Посмотрим, как долго ты протянешь без денег и связей.

- Я протяну столько, сколько нужно. - Феликс встал с кровати. - Прощай, отец.

Он сбросил звонок.

Трубка упала на кровать. Феликс стоял босиком на холодном полу и смотрел в стену. Внутри всё дрожало - злость, страх, боль. Но он не плакал. Он не позволил себе плакать.

В дверь постучали. Два раза, ровно с интервалом в две секунды.

- Ликс? - голос Минхо. - Ты в порядке? Я слышал, ты повышал голос.

Феликс открыл дверь. Минхо стоял на пороге в своей вечной чёрной футболке и смотрел на него с тревогой.

- Я в порядке, - сказал Феликс, но голос дрогнул.

- Ты врёшь, - Минхо шагнул в комнату. - Скажи, что случилось.

Феликс хотел соврать. Сказать, что всё нормально, что отец просто поздравил с днём рождения. Но слова застряли в горле, и вместо этого он выдохнул:

- Он... он отрёкся от меня. Сказал, что я ему больше не сын. И перекроет счета.

Минхо никак не отреагировал внешне. Но Феликс почувствовал - что-то изменилось в его присутствии. Стало холоднее.

- Он сказал это? - спросил Минхо тихо.

- Да.

- Тогда я найду способ, чтобы ты не зависел от него. - Минхо подошёл ближе. - У меня есть деньги. Они твои.

- Минхо... - начал Феликс.

- Я серьёзно. - Минхо взял его за руки. - Я не позволю, чтобы ты страдал. Я уже сломал свои директивы. Я могу и дальше ломать правила. Для тебя.

Феликс посмотрел в его глаза. Там не было жалости. Только решимость.

- Спасибо, - прошептал он и прижался лбом к его груди. - Просто... побудь рядом, ладно?

Минхо обнял его, и в этом объятии Феликс почувствовал себя защищённым. Хотя бы на мгновение.

---

Тем временем в кабинете Бан Чана на верхнем этаже Департамента Распределения было тихо. Только тикали механические часы на стене (Бан Чан любил их за то, что они не подключены к сети) и гудел сервер.

Чан смотрел на мониторы - три экрана, на которых транслировались данные. Один - показатели Минхо. Он фиксировал повышенную активность процессора в ночные часы, что указывало на стресс. Второй - данные с камер Чонина (Сухо вживую вёл трансляцию, но делал это так, чтобы оставаться незамеченным). Третий - личное сообщение от Сынмина.

Бан Чан открыл сообщение.

«Бан Чан, я готовлю апелляцию на брак Феликса. Нужно задействовать лазейку в статье 78.2. Но у меня нет доступа к полной базе прецедентов. Ты можешь помочь?»

Чан вздохнул и быстро напечатал ответ:

«Я дам доступ. Но будь осторожен. Система не прощает ошибок. Если узнают - нас всех утилизируют или посадят. Включая тебя».

Он отправил сообщение и стёр все следы переписки.

Закрыл папки. Откинулся на спинку кресла и посмотрел в потолок.

«Минхо, - подумал он. - Ты мой лучший прототип. Я не дам им тебя уничтожить. Даже если ради этого придётся сломать всю систему».

---

В квартире Сынмина пахло кофе и старыми книгами.

Сынмин сидел за своим рабочим столом, заваленным голографическими папками. В его руке была виртуальная ручка, которой он делал пометки на экране.

Перед ним - иск. Апелляция на брачное распределение Ли Феликса. Он читал его уже пятый раз, выискивая ошибки.

- Пункт 78.2, - бормотал он себе под нос. - «В случае если гражданин может доказать психологическую несовместимость с назначенным супругом в течение 90 дней после получения предписания, брак может быть признан недействительным с сохранением социального статуса».

Он ткнул пальцем в экран, подчёркивая нужное.

- Им нужно видео. Где они ссорятся. Или доказательства, что они друг друга ненавидят. - Он улыбнулся холодно. - Феликс, Чанбин, я надеюсь, вы хорошо сыграете свои роли.

Он сохранил документ и отправил его на проверку Бан Чану.

- Система, - сказал он, глядя в окно на неоновый Сеул. - Ты не знаешь, с кем связалась.

---

В Нижнем Сеуле, в хрущёвке, Джисон сидел перед тремя мониторами и вгрызался в код.

На столе - холодный рис и пустая банка из-под энергетика. Он работал уже восемнадцать часов без перерыва и выглядел как зомби.

Рядом на диване спал Чанбин. Он приехал к нему вечером и сразу отрубился, пока Джисон колдовал над взломом.

- Ещё немного, - прошептал Джисон, стуча по клавиатуре. - Ещё немного, и я найду то, что нужно.

Он искал в архивах системы прецеденты отмены браков. Всплыло имя - Хан Джиён, пять лет назад. Она подала иск и выиграла. Но система потом закрыла лазейку.

- Если я найду оригинальное решение судьи, - бормотал Джисон, - то смогу повторить его в новой редакции. Это сложно. Но я справлюсь.

Чанбин во сне заворочался и пробормотал: «Джисон... не работай так много...»

Джисон улыбнулся, взглянув на него.

- Спи, котик. Я сделаю всё, чтобы мы были вместе.

Он снова уставился в экран.

---

В участке кибер-полиции Чонин сидел в своём кабинете и смотрел на монитор.

Перед ним - отчёт о Минхо. Транзакции, перемещения, логи. Всё чисто. Слишком чисто.

- Я почти уверен, что он дефектный, - сказал Чонин вслух.

- Откуда такая уверенность? - голос Сухо раздался сзади.

Чонин вздрогнул и обернулся. Сухо стоял у двери, прислонившись к косяку, и улыбался своей наглой улыбкой.

- Ты не спишь? - спросил Чонин.

- Роботы не спят, я уже говорил. - Сухо подошёл ближе. - Так ты уверен, что он дефектный?

- У него слишком чистые логи. Слишком идеальные. Ни одной ошибки за последние полгода. Даже у идеальных андроидов бывают сбои.

- Может, он просто хороший андроид? - спросил Сухо.

- Может. - Чонин сжал ручку. - А может, он скрывает что-то. И я это выясню.

- И что ты сделаешь, когда выяснишь? - голос Сухо стал серьёзным. - Утилизируешь его? Уничтожишь его любовь?

Чонин замер.

- Роботы не могут любить, - сказал он после паузы.

- А я? - Сухо сделал шаг вперёд. - Ты думаешь, я не могу?

Чонин поднял голову. Сухо стоял слишком близко. Его глаза блестели в тусклом свете кабинета.

- Сухо, ты... ты серьёзно?

- Я говорю о дружбе, - усмехнулся Сухо. - Не о любви. Не дрейфь. - Он похлопал Чонина по плечу. - Но если ты продолжишь эту охоту на Минхо, ты потеряешь себя. Как потерял себя после смерти брата.

Чонин опустил голову.

- Ты не понимаешь.

- Понимаю. - Сухо сел рядом. - Ты злишься. На систему, на себя, на то, что не смог защитить брата. И ты переносишь эту злость на Минхо. Но он не виноват в смерти твоего брата.

Чонин молчал.

- Отпусти это, - сказал Сухо тихо. - Ради себя.

Чонин долго смотрел в экран. Потом выключил монитор и откинулся на спинку стула.

- Я подумаю, - сказал он.

- Это уже прогресс, - улыбнулся Сухо.

---

В квартире Феликса было тихо.

Они сидели на диване - Феликс, укутанный в плед, и Минхо рядом. На столе стояли две кружки с остывшим чаем.

- Завтра я встречаюсь с Чанбином, - сказал Феликс.

- Я знаю.

- Мы должны будем сняться на камеру. Поругаться, чтобы система поверила, что мы не подходим друг другу.

- Я знаю.

- Минхо, ты не переживаешь? - Феликс повернулся к нему.

- Переживаю, - честно ответил Минхо. - Но я доверяю тебе. И Чанбину. Джисон говорит, он надёжный.

- Он ради своего парня готов на всё, - усмехнулся Феликс. - Я его понимаю.

- И я понимаю, - сказал Минхо, глядя ему в глаза. - Я готов на всё ради тебя.

Феликс улыбнулся, взял его за руку и переплёл пальцы.

- Мы справимся, - сказал он.

- Мы справимся, - повторил Минхо.

За окном горел Сеул. Голубой, красный, белый.

Город, который они собирались разрушить. И построить заново.

По-своему.