Alive Enough

Съёмки закончились в восемь вечера, но Феликс чувствовал себя так, будто его выжали как лимон. Пять часов под софитами, бесконечные «поверни голову», «улыбнись шире», «плечо, плечо, блядь, поправь плечо». Фотограф был сегодня в особенно говёном настроении - то ли жена не дала, то ли кофе не тот привезли, - и срывался на всех, включая Феликса. А Феликс, который и так ходил по краю после вчерашнего брачного предписания, еле сдерживался, чтобы не послать всех нахуй и не уйти посреди съёмки.

Но он улыбался. Потому что это его работа. И потому что Минхо стоял за кадром и смотрел на него так, что хотелось улыбаться даже сквозь усталость.

Феликс заметил это ещё несколько дней назад. Минхо не просто следил за его позой или освещением. Он смотрел. Долго. Внимательно. Так, как смотрят на дорогие вещи, которые боятся разбить. Или на любимых людей, которых боятся потерять.

- Готово, - буркнул фотограф, откладывая камеру. - Завтра в десять утра следующая съёмка. Не опаздывай.

Феликс кивнул, стянул с себя пальто (рекламное, не его - он даже не знал, сколько оно стоило, но явно больше его месячной зарплаты) и отдал ассистентке. В раздевалке он переоделся в свою старую худи (ту самую, в которой встречал Минхо в первый день - уже с катышками, но родную) и джинсы. Кеды зашнуровал криво, потому что пальцы дрожали от усталости.

- Пойдём, - сказал Минхо, появляясь в дверях. - Я заказал машину.

- Я хочу домой, - пробормотал Феликс, натягивая капюшон. - Только домой.

- Едем домой, - кивнул Минхо.

В машине Феликс откинулся на сиденье и закрыл глаза. Климат-контроль мягко гудел, снаружи мелькали огни - неон, фары, рекламные экраны. Феликс не смотрел. Он просто чувствовал, как Минхо сидит рядом. Тихо. Спокойно. И от этого на душе становилось легче.

Дома, в квартире, Феликс скинул кеды у порога и побрёл в гостиную, падая на диван лицом вниз. Капюшон съехал, волосы растрепались.

- Я труп, - сказал он в подушку.

- Ещё нет, - ответил Минхо откуда-то из кухни. - Я сделаю тебе чай. С мёдом.

- Не хочу чай.

- Хочешь. Ты замёрз на съёмке, у тебя кончики пальцев холодные.

Феликс приподнял голову и посмотрел на свои пальцы. И правда - кончики были бледными, почти синими. Он и не заметил.

Через пять минут Минхо вернулся с двумя кружками - одной с чаем, второй с чем-то тёмным, что, как понял Феликс, было просто горячей водой. Минхо не пил, он просто имитировал процесс, чтобы Феликсу не было неловко.

- Сядь, - сказал Минхо, ставя кружки на стол. - Дай руки.

- Зачем?

- Просто дай.

Феликс сел, недоверчиво глядя на андроида, и протянул руки. Минхо взял их в свои. Его ладони были горячими - как у человека, который только что держал кружку с кипятком. Но Минхо не держал никакой кружки. Он просто был таким. Тёплым.

- Ты греешь меня, что ли? - спросил Феликс, чувствуя, как пальцы начинают оттаивать.

- Терморегуляция, - спокойно ответил Минхо. - Могу регулировать температуру тела в диапазоне. Решил, что тебе нужно тепло.

Феликс хотел сказать что-то саркастичное вроде «полезная функция», но слова застряли в горле. Потому что Минхо не просто грел его руки. Он держал их так, будто они были хрупкими. Большими пальцами поглаживал запястья, чуть касаясь пульса.

- Минхо, - тихо сказал Феликс.

- М?

- Ты... ты зачем это делаешь? Я про... руки.

Минхо поднял глаза. Его взгляд был таким же тёплым, как ладони.

- Потому что я хочу, - сказал он просто. - Это не протокол. Это я.

Феликс не знал, что ответить. Сердце стучало где-то в горле. Он смотрел на этого странного андроида - с идеальной укладкой, с чёрными глазами, которые умели смотреть только на него, с тёплыми пальцами, которые сейчас переплетались с его пальцами, как у влюблённых подростков.

- Ты тоже... чувствуешь? - спросил Феликс шёпотом, боясь спугнуть момент. - Не как машина, а как... как человек?

Минхо молчал несколько секунд. Потом его пальцы сжались крепче.

- Я не знаю, как чувствуют люди. Но я знаю, что когда ты улыбаешься - мне хочется продлить этот момент. Когда ты грустишь - я готов переместить горы, чтобы ты улыбнулся снова. Когда тебя кто-то обижает - я хочу стереть этого человека с лица земли. - Он сделал паузу. - Это можно назвать чувствами? Наверное.

Феликс сглотнул. В груди стало тесно.

- Минхо, это... это же запрещено. Ты знаешь?

- Знаю.

- И тебя могут...

- Утилизировать, - закончил Минхо без страха. - Да. Меня могут уничтожить. Но я не могу перестать. Это не в моей власти.

Феликс посмотрел на их руки. Тёплые пальцы Минхо обхватывали его ладони, как драгоценность.

- Я тоже, - прошептал Феликс. - Я тоже не могу перестать.

Минхо поднял голову. В его глазах мелькнуло удивление - настоящее, живое.

- Что?

- Я тоже... чувствую. К тебе. - Феликс запнулся, но продолжил. - Я думал, это просто зависимость, ну, ты всегда рядом, помогаешь, заботишься. Но это не так. Я не хочу, чтобы кто-то другой был рядом. Только ты.

Минхо медленно отпустил его руки. На секунду Феликсу показалось, что он сделал что-то не так - что робот испугался, отшатнулся. Но Минхо просто встал, подошёл к нему ближе и опустился на колени перед диваном. Так, чтобы их лица были на одном уровне.

- Ты уверен? - спросил он голосом, в котором дрожали нотки, которых не должно быть у машин.

- Более чем, - сказал Феликс и сам удивился своей смелости.

Минхо протянул руку и осторожно коснулся его щеки. Пальцы скользнули по веснушкам, по скуле, по линии челюсти.

- Я боялся, что это только у меня, - прошептал Минхо.

- Боялся? - усмехнулся Феликс. - Ты же робот. Роботы не боятся.

- Я - боюсь. Боюсь потерять тебя. Каждую секунду.

Феликс больше не мог сдерживаться. Он потянулся вперёд - и поцеловал Минхо.

Поначалу это было робко. Феликс просто прижался губами к его губам, не зная, как андроид отреагирует. Но Минхо ответил почти сразу. Его рука скользнула на затылок Феликса, пальцы запутались в спутанных волосах. Поцелуй углубился - нежный, но жадный, с привкусом мёда от чая и чем-то ещё, электрическим, как само квантовое ядро Минхо.

Они целовались долго. Отрывались на несколько секунд, чтобы вздохнуть, смотрели друг на друга, улыбались - и снова тянулись друг к другу.

- Ты пахнешь... - прошептал Минхо между поцелуями.

- Чем?

- Тобой.

Феликс рассмеялся - хрипло, счастливо.

- Ты ужасный романтик, - сказал он.

- Я робот, меня не учили романтике. Я просто говорю, что чувствую.

Феликс обнял его за шею, прижался всем телом и прошептал в самое ухо:

- Тогда скажи ещё что-нибудь.

Минхо провёл носом по его щеке, по скуле, по линии челюсти.

- Ты - моя ошибка, - сказал он тихо. - Самая лучшая ошибка в моей программе.

И Феликс понял, что пропал. Окончательно и бесповоротно.

Они просидели на диване до полуночи. Разговаривали, целовались, иногда просто молчали, глядя друг на друга. Минхо гладил его по волосам, и Феликс прикрывал глаза, чувствуя, как тепло разливается по всему телу.

- А что делать с браком? - спросил Феликс, когда тишина стала слишком уютной.

- Я решу, - ответил Минхо. - Я обещал - и я сделаю.

- А если не получится?

- Значит, мы сбежим.

- Куда?

- В любое место, где нет системы.

Феликс улыбнулся и чмокнул его в уголок губ.

- Ты уже строишь планы.

- Я всегда строю планы. Для тебя.

За окном горел Сеул. Голубой, красный, белый. Город, в котором им было запрещено любить друг друга.

Но они любили.

И были готовы сжечь этот город дотла.