Глава 14. Тайна
Дафна сидела на коленях и плакала. Глаза красные и опухшие. Свечение давно пропало, теперь она была полностью поглощена тьмой.
Слезы капали на ладони, а сами руки болели от ударов о землю.
Сзади кто-то медленно приближался. Шаги были тихими, но уверенными.
— Дафна, вставай, — спокойный голос мужчины заставил её прийти в себя. Он аккуратно поднял её на руки, прижимая к груди. — Тебе не стоит так убиваться. Её уже не вернуть. Вернёмся обратно. Ты, должно быть, устала от этого кошмара.
— Зачем?.. Зачем ты показал мне это? Чтобы окончательно добить меня? Показать, насколько я несчастна, слаба и бессильна в твоих руках?
— Что ты… конечно, нет. Просто хотел показать, что она действительно любила тебя, — его голос был на удивление спокоен. В нем не было места для издевки или насмешки.
— Всё это… это просто игра… игра с моими чувствами. Почему вы все решили, что можете вот так просто издеваться надо мной? — в её голосе зазвенела сталь, но отчетливее всего слышалась глубокая обида.
— Нет… что ты. Никто так не думает, — граф пытался успокоить её.
— Да? А тебе не кажется, что всё это — круговое истощение? Каждый кому-то должен. Каждый что-то скрывает. Каждый находит повод убить или быть убитым, и выйти отсюда нельзя. Как тот коридор. Как те трупы.
— Трупы? — он вопросительно приподнял бровь.
Но она не ответила, продолжая монолог. Казалось, она искала ответы внутри самой себя, словно уже должна была всё это знать.
— Как тот ребёнок… чей это ребёнок? Он был похож на меня… но… всё действительно так…
— Вернёмся. У тебя психическое истощение.
Белая вспышка. И вот они снова в беседке.
Он аккуратно уложил её на кровать. Она уснула. Погладив её по голове, граф испарился.
Местом его назначения стал заброшенный замок. Он был затянут паутиной, и человеку добраться до него было бы почти невозможно.
Его шаги были тяжелыми, тихими и пугающими. Как только он открыл главные двери, на него уставились сотни красных глаз; послышалось шипение и шепот.
— И? Это правда? — раздался старческий спокойный голос.
На графа смотрел древний вампир с тростью в руках.
— Я не обязан отчитываться, — голос графа был холоден и неколебим.
— Если твоя жена действительно человек, то где твой ребёнок? И чем вы связаны? — продолжал старец.
— Моя жена — это моя жена. Вас это не касается. Захочу — хоть на дереве женюсь!
В ту же секунду ему по голове прилетело тростью.
— Не смей! Никогда не сравнивай жену с неодушевленным предметом.
— Да…
— Через несколько дней мы соберемся все вместе, включая Дафну. Нам нужно познакомиться.
Граф хотел было возмутиться, но не мог перечить старцу или грубить ему. Развернувшись, он молча вышел.
— Вот же суки! — он пнул камень на дороге, угодив им в каменную статую. — Прости, что так… мне жаль, что ты её не увидишь… и я без подношения…
Он так и не решился поднять головы. Не решился посмотреть в эти чистые глаза. Он быстро ушел, проклиная всё и вся.
Спустя два дня Дафна окончательно поправилась и, наконец, вернулась домой. Мужа она нигде не могла найти. Его кабинет был заперт, а комната хоть и открыта, но погружена в полную темноту. Слуги просили её не беспокоить графа, намекая на его крайнюю занятость, но любопытство взяло верх.
— С одной стороны, он меня любит, а значит, простит любой поступок, — рассуждала она про себя. — Ух! Прямо как те барышни в дарк-романах.
Вечером, когда в коридорах никого не было, она проскользнула в его комнату. Плотно прикрыв дверь, Дафна включила свет. В нос тут же ударил резкий запах спиртного и табачного дыма; повсюду стояли пустые бутылки.
— У него что-то случилось? Странно… почему я ничего не знаю? Эх…
Немного прибравшись, она выключила свет и легла на кровать. Сон не шел. От скуки она принялась рассматривать содержимое прикроватных тумбочек.
Заглянув в одну, она обнаружила пузырек с кровью. В другой лежали презервативы и странный кристалл.
— Ого! А зачем ему кристалл? Да еще и рядом с этим… интересно…
— Тебя не учили, что трогать чужое нельзя? Или мне нужно преподать тебе урок?
Голос графа прозвучал как гром среди ясного неба.
— Дафна, кто тебя сюда пустил? Я разрешал?! — он резким движением выхватил кристалл из её рук и наотмашь влепил ей пощёчину.