Щит для недотроги

Всю ночь ты не могла уснуть. Маска недотроги, которая всегда казалась тебе надежным щитом, теперь ощущалась тяжелым, холодным бременем. Лежа в своей постели и слушая глухой шум воды за окнами спальни Слизерина (ведь подземелья находились прямо под Черным озером), ты раз за разом прокручивала в голове его взгляд. Взгляд Драко, в котором дорогая вещь была не попыткой похвастаться богатством, а неуклюжим, отчаянным желанием вернуть тебе чувство безопасности после того, как он сам его разрушил.

Ты поняла, что была слишком резка. Он подставился под бладжер, сломал руку, нашел во Франции редкий амулет против прикосновений специально ради твоего комфорта — а ты просто швырнула это ему в лицо из-за своей гордости. Горькое, липкое чувство вины начало сдавливать грудь.

Часы в спальне показывали два часа ночи. Понимая, что сна не будет, ты накинула на плечи теплую зеленую мантию поверх пижамы и тихо выскользнула из девичьей комнаты. Твои босые ноги мягко ступали по холодным каменным ступеням, ведущим вниз, в общую гостиную.

Ты думала, что в такой час там будет абсолютно пусто, но, сделав последний шаг, замерла.

В гостиной по-прежнему горел камин, отбрасывая длинные янтарные тени на каменные стены. Прямо на полу, прислонившись спиной к тяжелому кожаному креслу и вытянув длинные ноги, сидел Драко. Он так и не переоделся в пижаму, оставшись в той же школьной мантии. В его руке была зажата та самая бархатная зеленая коробочка. Он медленно крутил ее в пальцах, отрешенно и мрачно глядя на затухающие угли в камине. На его лице не было привычного высокомерия — только глубокое, серое одиночество.

От этого зрелища твое сердце болезненно сжалось. Последние остатки ледяной брони недотроги окончательно растаяли. Ты сделала глубокий вдох и тихо, стараясь не напугать его, пошла по ковру вперед.

— Все еще не спишь, Малфой? — негромко спросила ты.

Драко резко вздрогнул и поднял голову. Увидев тебя, он на секунду замер, словно не верил своим глазам, а затем попытался быстро спрятать коробочку в карман мантии, словно устыдившись того, что ты застала его в такой момент.

— Т/И? — его голос прозвучал хрипло и тихо. Он поспешно отвел взгляд обратно к камину. — Что ты здесь делаешь? Иди спать, в подземельях холодно ночью. Я… я сейчас уйду, не буду тебе мешать.

Он уперся ладонями в пол, собираясь подняться, чтобы освободить для тебя гостиную и снова выполнить свое обещание держаться на расстоянии. Но ты сделала то, чего он ожидал меньше всего.

Ты быстро подошла ближе, опустилась на колени на теплый ковер прямо рядом с ним и мягко, но решительно перехватила его руку за запястье, не давая ему встать.

Ты осторожно потянула его за руку, заставляя Драко снова опуститься на ковёр. Он замер, боясь даже вздохнуть, и во все глаза смотрел на тебя. На его бледном лице отразилось полное замешательство.

Ты молча протянула свою свободную левую руку и аккуратно вытащила тёмно-зелёную бархатную коробочку из его пальцев. Щелкнула крышка. В полумраке гостиной бриллианты на серебряной лозе вспыхнули мягким, таинственным светом.

Ты перевела взгляд на Драко. Твоя броня недотроги всё ещё была частью тебя, но теперь в твоих глазах не было холода или страха.

— Надень его, — тихо, но уверенно попросила ты, протягивая ему своё обнажённое запястье.

Драко сглотнул, не веря своему счастью. Его пальцы, обычно такие уверенные на рукояти метлы, сейчас заметно дрожали. Он бережно достал браслет из коробки, словно держал в руках тончайший хрусталь, который боялся разбить. Его прохладные пальцы коснулись твоей кожи — очень нежно, едва ощутимо, выказывая максимальное уважение к твоим границам.

Раздался едва слышный щелчок замочка. Серебряная лоза снова мягко обхватила твою руку, и по телу разлилась успокаивающая волна древней магии. Твоё личное пространство теперь было под надёжной защитой.

— Прости, что наговорила тебе глупостей в библиотеке, — негромко добавила ты, глядя на браслет, а затем подняла глаза на него. — Спасибо, Драко. Это самый важный подарок в моей жизни.

Малфой не удержался и слабо, но так искренне улыбнулся. В его серых глазах больше не было пошлости или наглости. В них светилось чистое, преданное облегчение. Он медленно убрал свои руки от твоего запястья, уважая работу амулета, но остался сидеть рядом, согревая тебя своим присутствием у догорающего камина.