Щит для недотроги

Вечером, когда Больничное крыло погрузилось в полумрак и тишину, ты тихо приоткрыла тяжелую дверь. Мадам Помфри ушла в свой кабинет, а все остальные пациенты уже спали. Ты бесшумно прошла между рядами коек к самому дальнему окну, где лежал Драко.

Блондин крепко спал под действием сильного усыпляющего зелья. Его сломанная рука была плотно забинтована и покоилась на подушке, а лицо в лунном свете казалось совсем белым. Ты остановилась у его кровати. Твоя броня недотроги по-прежнему была при тебе, но в руках ты держала скромный букет свежих белых астр, которые сорвала в теплицах профессора Стебль.

Ты молча поставила цветы в стеклянную вазу на его прикроватную тумбочку. Постояв секунду и посмотрев на его умиротворенное лицо, ты так же тихо развернулась и ушла, скрывшись в темноте коридора. Твоего прощения он еще не получил, но этот букет был твоим безмолвным «спасибо».

Ранним утром Драко резко открыл глаза. Действие зелья закончилось, и рука еще неприятно ныла. Он повернул голову и первое, что увидел — пышный букет белых астр, на лепестках которых еще блестели капли воды. Малфой удивленно нахмурился, ведь его родители обычно присылали дорогие сладости или официальные письма, но никак не полевые цветы.

В этот момент из своего кабинета вышла мадам Помфри с подносом, на котором гремели флаконы с Костеростом.

— О, мистер Малфой, вы уже проснулись, — строго, но заботливо проворчала колдомедик. — Выпейте это немедленно.

— Мадам Помфри, — хриплым от сна голосом позвал Драко, кивая на тумбочку. — А кто... кто оставил этот букет? Пэнси приходила?

Пожилая ведьма мягко улыбнулась, поправляя чепец, и покачала головой:

— Нет, мистер Малфой. Это была та юная леди, новая охотница Слизерина. Девочка, которую вы так отчаянно спасли вчера от бладжера. Она пришла поздно вечером, долго смотрела на вас, оставила цветы и ушла.

Услышав это, Драко замер. Флакон с зельем едва не выскользнул из его пальцев. Его серые глаза широко распахнулись, а на бледных щеках впервые за долгое время проступил слабый румянец. Сердце ловца забилось сильнее. Ты не простила его, но то, что ты пришла лично и принесла ему цветы, значило для него больше, чем любой выигранный кубок по квиддичу. Лед на твоей броне недотроги медленно, но верно начинал таять.