Глава 10. Шаг вперёд
Следующие несколько дней Мария и Евгений проводили вместе каждую свободную минуту. Они завтракали в маленьких кафе Уильямсбурга, гуляли по Центральному парку, обсуждали книги и музыку — и всё больше узнавали друг друга без масок и ролей.
В этот вечер Мария ждала Евгения у себя дома. Она приготовила ужин — не из дорогого ресторана, а собственноручно: пасту с морепродуктами, салат с рукколой и пармезаном, шоколадный десерт. На столе стояла бутылка итальянского вина, свечи были расставлены так, чтобы создать уютную атмосферу без излишней торжественности.
Когда Морозов вошёл в квартиру, он замер на пороге:
— Ты приготовила ужин? — в его голосе звучало искреннее удивление.
— Да, — Мария улыбнулась, подходя ближе. — Я хотела показать тебе, что умею не только ходить по арт‑центрам и джаз‑клубам.
— Это впечатляет, — он обнял её, поцеловал в макушку. — Но главное не это. Главное — что ты сделала это для меня.
— Для нас, — поправила она. — Садись. Я хочу, чтобы ты попробовал.
Они сели за стол. Евгений взял вилку, попробовал пасту:
— Мария, это потрясающе. Где ты научилась так готовить?
— Бабушка научила, — она налила вина в бокалы. — Она всегда говорила, что еда — это язык любви. И что если хочешь показать человеку свои чувства, лучше сделать это своими руками.
— Мудрая женщина, — Морозов поднял бокал. — За неё. И за тебя.
— За нас, — Мария чокнулась с ним.
Они ели, разговаривали, смеялись. Мария рассказывала о детстве, о том, как пряталась в библиотеке, чтобы читать вместо уроков этикета. Евгений делился историями из юности — о первых заработках, о провалах и победах.
— Знаешь, — он отложил вилку, — я никогда не думал, что смогу вот так просто сидеть и говорить о чём угодно. Обычно каждый разговор — это стратегия, расчёт, анализ рисков. А с тобой… с тобой я могу быть просто Евгением. Без титулов, без статуса.
— И именно поэтому я тебя полюбила, — тихо сказала Мария. — Не за деньги, не за власть, а за то, какой ты есть. За то, как ты смотришь на мир. За то, как помогаешь другим. За то, что ты — настоящий.
Он взял её руку:
— Спасибо, что видишь меня. И спасибо, что даёшь мне шанс стать лучше.
После ужина они перешли на диван. Мария прижалась к его плечу, он обнял её за плечи. За окном шумел Нью‑Йорк, но здесь, в этой комнате, было тихо и спокойно.
— Евгений, — Мария подняла голову, — я хочу кое‑что предложить.
— Слушаю, — он слегка сжал её руку.
— Давай сделаем что‑нибудь вместе. Не для бизнеса, не для имиджа. А просто потому, что это важно. Например, поможем арт‑центру расширить мастерские. Или организуем фестиваль уличного искусства. Что‑то, что оставит след.
Морозов задумался:
— Мне нравится эта идея. Но давай сделаем больше. Давай создадим фонд поддержки молодых талантов. Не только художников, но и музыкантов, дизайнеров, архитекторов. С грантами, наставничеством, выставками.
— Ты серьёзно? — глаза Марии загорелись. — Это было бы потрясающе!
— Серьёзнее некуда, — он улыбнулся. — И я хочу, чтобы ты возглавила этот проект. Ты видишь людей, чувствуешь их потенциал. Ты — идеальный лидер для такого дела.
Мария замерла:
— Я? Но у меня нет опыта в управлении фондами…
— Зато у тебя есть сердце и интуиция, — перебил он. — А остальное мы освоим вместе. Я помогу, поддержу. Это будет наше общее дело.
— Наше… — она повторила это слово, словно пробуя на вкус. — Мне нравится. Очень.
В этот момент зазвонил телефон Евгения. Он посмотрел на экран, нахмурился:
— Это отец. Опять, — он колебался. — Извини, я должен ответить.
— Конечно, — Мария отстранилась, давая ему пространство.
Морозов принял вызов:
— Да, Пётр Андреевич… Что случилось?
— У нас проблема, — голос Щеглова звучал напряжённо. — Инвесторы нервничают из‑за слухов о слиянии. Они хотят гарантий. Конкретных.
— Какие гарантии вы можете им дать? — Евгений говорил спокойно, но Мария видела, как напряглись его плечи.
— Нам нужно официальное заявление о помолвке. Публичное. С фото, с комментариями. Чтобы показать стабильность.
Евгений посмотрел на Марию. Она сидела, сложив руки на коленях, и внимательно следила за его реакцией.
— Пётр Андреевич, — твёрдо произнёс Морозов, — мы с Марией примем это решение сами. И объявим тогда, когда будем готовы. Не под давлением.
— Но бизнес…
— Бизнес строится на доверии, — перебил Евгений. — А доверие начинается с уважения. К партнёрам, к инвесторам и к моей будущей жене. Мы объявим о помолвке, когда решим это вместе. И никак иначе.
Он отключил звонок и повернулся к Марии:
— Прости за это.
— Не извиняйся, — она встала, подошла к нему, положила руки на плечи. — Ты поступил правильно. Я горжусь тобой.
— Правда? — он поднял взгляд.
— Абсолютно, — она улыбнулась. — Потому что ты выбрал не бизнес, а нас. И это говорит больше любых слов.
Евгений обнял её, прижал к себе:
— Значит, мы делаем фонд. И объявляем о помолвке тогда, когда захотим. Вместе.
— Вместе, — повторила Мария. — И пусть весь мир подождёт.
За окном окончательно стемнело. В окнах соседних домов загорались огни, город жил своей жизнью. Но здесь, в этой квартире, рождалось что‑то новое — не сделка, не договор, а союз двух людей, готовых идти вперёд рука об руку.