Глава 6. Неожиданные союзники
Утро шестого дня выдалось пасмурным — небо затянули тяжёлые серые тучи, обещая дождь. Мария стояла у окна, наблюдая, как первые капли разбиваются о подоконник. В душе царило странное смятение: вчерашний разговор с Морозовым перевернул всё с ног на голову.
«Он влюбился в меня, — думала она, проводя пальцем по запотевшему стеклу. — Но что это значит? И что чувствую я?»
Звонок в дверь прозвучал неожиданно. Мария вздрогнула и посмотрела на часы — всего девять утра, Морозов должен приехать в десять. На пороге стояла Марго с большим бумажным пакетом и тревожной улыбкой.
— Мама? Ты рано.
— Я не могла больше сидеть дома, — Марго вошла, поставила пакет на стол. — Твой отец… он в ярости после вчерашнего разговора с Морозовым. Грозился разорвать все договорённости, прекратить финансирование наших проектов.
— И что ты ему сказала? — Мария почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Сказала, что если он продолжит давить на тебя, я подам на развод, — спокойно ответила Марго. — Пора ему понять: ты — не шахматная фигура. Ты наша дочь.
Мария замерла, не в силах вымолвить ни слова. Мать никогда раньше не шла на открытый конфликт с отцом.
— Но… как же бизнес? Всё, что вы строили вместе?
— Бизнес — это цифры, — Марго подошла к дочери и взяла её за руки. — А семья — это жизнь. И я выбираю жизнь.
В пакете оказались любимые пирожные Марии с малиной и горячий латте из её любимой кофейни.
— Давай позавтракаем и поговорим, — предложила мать. — Мне нужно знать, что происходит между тобой и Морозовым. По‑настоящему. Без прикрас.
Мария рассказала всё: о прогулках по городу, о посещении арт‑центра, о вчерашнем откровенном разговоре у пруда. Когда она закончила, Марго долго молчала, задумчиво помешивая ложечкой кофе.
— Знаешь, — наконец произнесла она, — твой отец когда‑то был таким же. Не в плане богатства, конечно, а по характеру. Он тоже умел мечтать, видеть дальше цифр и отчётов. Но потом бизнес… власть… он забыл, что такое настоящие чувства.
— Ты думаешь, Морозов другой?
— Я думаю, он пытается быть другим рядом с тобой, — Марго улыбнулась. — И это говорит о многом. Человек меняется только ради того, кто действительно важен.
Дверь открылась без стука — на пороге стоял Пётр Щеглов. Его лицо было мрачным, но в глазах читалась растерянность.
— Я слышал последнее предложение, — произнёс он, закрывая за собой дверь. — И хочу знать: ты действительно готова оставить всё из‑за дочери?
— Да, — твёрдо ответила Марго, не отводя взгляда. — Потому что если ты отберёшь у неё право на выбор, ты отберёшь и у меня.
Пётр перевёл взгляд на Марию:
— Ты действительно этого хочешь? Чтобы мы с матерью расстались из‑за твоих капризов?
— Это не капризы, папа, — голос Марии звучал твёрже, чем она ожидала. — Это моя жизнь. И я хочу прожить её так, как чувствую. С Морозовым или без него — но по своему выбору.
В этот момент за окном прогремел гром, и дождь хлынул стеной. Пётр подошёл к окну, сжал пальцами раму.
— Вы обе… — он замолчал, подбирая слова. — Вы обе заставляете меня вспомнить, что я когда‑то тоже был влюблён. По‑настоящему. Не в бизнес, а в женщину. В твою мать.
Марго встала и подошла к нему:
— Мы всё ещё здесь, Пётр. И Мария — наша дочь. Разве не в этом главный успех?
Пётр повернулся к Марии:
— Расскажи мне про Морозова. Не как про бизнес‑партнёра. Как про человека. Что ты в нём видишь?
Мария глубоко вздохнула:
— Я вижу мужчину, который помогает детям учиться рисовать, хотя мог бы просто перечислять деньги в фонды. Вижу человека, который помнит имена всех бариста в городе. Вижу того, кто признался в любви, хотя это могло разрушить все его планы. Он не идеален, но он честен. И он уважает меня.
Пётр слушал, не перебивая. Когда она закончила, он кивнул:
— Хорошо. Я дам вам время. Но запомни: если он обидит тебя…
— Он не обидит, — тихо, но твёрдо сказала Марго.
— Я сама смогу за себя постоять, — добавила Мария.
В дверь позвонили. Все трое обернулись.
— Это Морозов, — Мария посмотрела на часы. — Он приехал раньше.
— Пусть войдёт, — Пётр выпрямился. — Я хочу поговорить с ним. С глазу на глаз.
Морозов появился в дверях через минуту — в тёмном пальто, с каплями дождя на волосах. Он окинул взглядом троих Щегловых, замерших в гостиной, и слегка улыбнулся:
— Кажется, я не вовремя?
— Наоборот, — Пётр сделал шаг вперёд. — Как раз вовремя, чтобы продолжить наш разговор. Мария, ты не против, если мы с Евгением побеседуем в кабинете?
— Только если мама останется здесь, — Мария взяла мать за руку. — И только если это будет разговор, а не ультиматум.
Пётр усмехнулся:
— Договорились. Пойдёмте, Евгений. Пора выяснить всё раз и навсегда.
Когда мужчины ушли, Марго обняла дочь:
— Видишь? Всё меняется.
— Да, — Мария смотрела вслед отцу и Морозову. — И кажется, в лучшую сторону.
А в кабинете Пётр, глядя Морозову в глаза, произнёс:
— Если вы действительно любите мою дочь, докажете это не словами. А тем, как будете с ней обращаться. И запомните: я буду рядом. Всегда.
— Я понимаю, — Морозов кивнул. — И принимаю эти условия. Потому что Мария стоит того, чтобы бороться за неё. По‑честному.