Глава 16. Дистанция
Прошла неделя с той ночи в офисе. Майя старательно избегала Кирилла — насколько это вообще было возможно при совместной работе над сетью кофеен. Она приходила позже, уходила раньше, отвечала на сообщения коротко и по делу, а при личных встречах старалась не задерживать взгляд дольше необходимого.
В глубине души она понимала, что ведёт себя глупо. То, что произошло между ними, было невероятно — искренне, страстно, по‑настоящему. Но именно это и пугало. Майя привыкла контролировать свою жизнь, а после той ночи поняла, что больше не контролирует ничего — ни свои чувства, ни реакцию тела на его присутствие, ни даже мысли, которые то и дело возвращались к воспоминаниям о его прикосновениях.
Она сидела в своём кабинете, просматривая отчёты по последней точке «Aroma Breeze», когда в дверь постучали.
— Входи, — Майя даже не подняла головы, зная, что это наверняка Вика.
— Ну и вид у тебя, — подруга вошла, неся две чашки капучино. — Будто не спала неделю.
Майя слабо улыбнулась, принимая чашку:
— Почти угадала.
— Из‑за Кирилла? — Вика села напротив, внимательно глядя на неё.
Майя помедлила, потом кивнула:
— Да. Я не знаю, что делать, Вик. То, что случилось… это было слишком сильно. Слишком реально. А мы партнёры. Мы строим бизнес. И я боюсь, что если мы продолжим… это всё разрушит.
— Или сделает крепче, — мягко возразила Вика. — Ты же видишь, как он на тебя смотрит. Не как на партнёра. Как на женщину, которую хочет. Которую любит.
— Любит? — Майя вздрогнула. — Мы даже не говорили об этом.
— А надо бы. Потому что он явно не собирается просто так отступать.
Майя покрутила чашку в руках, избегая взгляда подруги:
— Вик, ты не понимаешь… Каждый раз, когда я вижу его, всё внутри переворачивается. Я не могу сосредоточиться на работе, не могу мыслить трезво. А если это повлияет на бизнес? На наши решения? Мы строим не просто кофейни — мы строим будущее. И я не хочу его разрушить из‑за эмоций.
Вика вздохнула:
— Ты всегда была такой… рациональной. Но чувства — это не враг, Май. Это часть нас.
В этот момент дверь кабинета резко распахнулась. На пороге стоял Кирилл. Его лицо было напряжённым, глаза сверкали гневом. Он даже не посмотрел на Вику — взгляд сразу нашёл Майю.
— Нам нужно поговорить, — его голос звучал жёстко, почти холодно.
— Кирилл, может, не сейчас… — начала Майя, но он перебил её:
— Сейчас. Именно сейчас. Ты избегаешь меня уже неделю. Отворачиваешься, когда я вхожу в комнату. Отвечаешь односложно. Что происходит?
Он сделал шаг вперёд, и Майя невольно отступила, прижавшись к столу.
— Я просто… пытаюсь сосредоточиться на работе, — её голос дрогнул.
— Врёшь, — резко бросил Кирилл. — Ты боишься. Боишься того, что между нами произошло. Боишься признать, что это что‑то большее, чем просто страсть.
Вика встала, собираясь вмешаться, но Кирилл жестом остановил её:
— Это между нами двоими, Вик. Прости.
Он снова повернулся к Майе:
— Посмотри на меня.
Она медленно подняла глаза. В его взгляде читалась не только злость — там была боль, обида, но и что‑то ещё, более глубокое: неукротимое желание, которое он больше не мог скрывать.
— Я не собираюсь отступать, Майя, — произнёс он тише, но не менее твёрдо. — То, что было между нами… это изменило меня. И я вижу, что изменило тебя тоже. Но ты бежишь. Почему?
— Потому что я не знаю, куда это приведёт! — вдруг выкрикнула Майя, теряя самообладание. — Мы партнёры. У нас общий бизнес. Если мы ошибёмся… если это закончится плохо… мы потеряем всё!
— Или обретём больше, чем когда‑либо имели, — Кирилл сделал ещё один шаг, сокращая расстояние до минимума. — Ты думаешь, я не просчитывал риски? Думаешь, я не понимаю, что ставлю на кон? Понимаю. И я готов. Готов рискнуть всем ради того, чтобы быть с тобой не только в снах, не только одну ночь. Я хочу тебя целиком и полностью. Твою улыбку по утрам, твои споры за кофе, твои идеи, твою страсть, твои страхи — всё.
Майя почувствовала, как к горлу подступают слёзы. Его слова, его голос, его взгляд — всё это пробивало бреши в её обороне.
— Я боюсь, — прошептала она. — Боюсь, что не справлюсь. Что подведу тебя. Подведу проект. Подведу нас.
— Тогда давай справляться вместе, — Кирилл осторожно взял её за руку. — Я тоже боюсь. Боюсь потерять тебя, если мы попробуем и у нас не получится. Но ещё больше я боюсь потерять тебя из‑за того, что мы так и не попробовали.
Вика, молча наблюдавшая за этой сценой, тихо подошла ближе:
— Ребята, послушайте меня. Я вижу, как вы оба мучаетесь. И я понимаю ваши страхи. Но вы нужны друг другу. И проекту вы нужны — оба, вместе. Не по отдельности.
Кирилл повернулся к сестре:
— Ты правда не против? Того, что между нами…
— Я против того, чтобы вы страдали, — Вика улыбнулась. — А всё остальное… я доверяю вам. И верю, что если кто и может совместить любовь и бизнес, так это вы.
Майя посмотрела на Кирилла — по‑настоящему посмотрела, не отводя глаз. В его взгляде больше не было злости — только тепло, ожидание и та самая глубокая уверенность, которой ей так не хватало.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Давай попробуем. Но с правилами. Никаких эмоций на совещаниях. Никаких решений под влиянием момента. И если что‑то пойдёт не так — мы говорим об этом сразу.
— Согласен, — Кирилл улыбнулся — впервые за неделю его улыбка была лёгкой, свободной. — И ещё одно правило: никаких больше недель молчания. Если что‑то беспокоит — говорим сразу.
— Поддерживаю, — кивнула Вика. — И да, ещё кое‑что: я буду первой, кто скажет вам, если вы начнёте вести себя как влюблённые подростки на рабочем месте. Договорились?
Все трое рассмеялись, и напряжение, сковывавшее их всех последние дни, наконец рассеялось.
— Тогда за работу? — Майя повернулась к столу, но Кирилл мягко остановил её.
— Сначала одно, — он наклонился и легко, почти невесомо, коснулся губами её лба. — Спасибо, что решилась.
— И тебе спасибо, — она улыбнулась. — За то, что не отступил.
Вика подмигнула им и направилась к двери:
— Ну всё, голубки. Я пошла заниматься маркетингом. А вы — возвращайтесь к отчётам. И помните: правила действуют!
Когда дверь за Викой закрылась, Кирилл и Майя остались вдвоём. Но теперь между ними не было стены недопонимания. Только начало чего‑то нового: осознанного, честного и, возможно, самого важного в их жизни.