Глава 14. Границы стираются
Проходили дни, а сны Майи и Кирилла становились всё более яркими и откровенными. То, что раньше было намёками и полутонами, теперь превращалось в полную палитру ощущений: тепло кожи, тяжесть дыхания, шёпот на грани слышимости.
Майя просыпалась с учащённым пульсом, с ощущением, будто всё произошедшее во сне было реальностью. Она подолгу стояла под прохладным душем, пытаясь смыть с себя эти ощущения, но они словно въедались в память, в каждую клеточку тела.
В офисе всё чаще случались моменты, когда их взгляды встречались — и между ними пробегала искра, ощутимая почти физически. Кирилл ловил себя на том, что следит за движениями Майи: как она поправляет прядь волос, как слегка наклоняет голову, слушая собеседника, как её пальцы перебирают бумаги.
Однажды утром, разбирая почту, Майя наткнулась на письмо от подрядчика с прикреплённым файлом. Она кликнула на него — и экран монитора показал эскиз новой кофейни. В тот же миг в голове вспыхнул сон прошлой ночи: они с Кириллом стоят в этом самом зале, который ещё не существовал в реальности, и он прижимает её к стене, целует так, что перехватывает дыхание…
Она резко закрыла файл, чувствуя, как краснеют щёки.
— Всё в порядке? — Кирилл стоял в дверях её кабинета. Он вошёл бесшумно, как всегда.
— Да, — Майя поспешно встала, пытаясь скрыть смущение. — Просто… задумалась.
Он подошёл ближе, остановился в шаге от неё. Слишком близко. Слишком ощутимо.
— Ты опять не спала, — это не было вопросом. — Сны?
Майя подняла глаза и тут же пожалела об этом: его взгляд был таким же, как во сне — горячим, изучающим, почти собственническим.
— Да, — она сглотнула.
Ночью того же дня.
Майя резко проснулась среди ночи, задыхаясь. Сердце бешено колотилось, простыни были смяты и влажны. Сон всё ещё стоял перед глазами: Кирилл, его руки на её плечах, губы, скользящие по шее, шёпот на ухо — низкий, хриплый, сводящий с ума…
Она села на кровати, пытаясь отдышаться. Дыхание вырывалось прерывисто, кожа горела, будто его прикосновения остались на ней наяву. Часы на тумбочке показывали 2:17.
«Это уже слишком», — подумала она, проводя руками по лицу. — «Я больше не могу. Не могу ждать. Не могу притворяться, что это просто сны».
Не раздумывая, Майя вскочила с постели. Набросила на ночную сорочку лёгкий шёлковый халат цвета слоновой кости, затянула пояс, провела рукой по растрёпанным волосам. В зеркале мелькнуло отражение: раскрасневшееся лицо, блестящие глаза, губы, чуть припухшие, будто после поцелуя.
Она схватила ключи от машины, накинула пальто поверх халата и вышла из дома.
Ночной город казался нереальным: пустые улицы, редкие фонари, тишина, нарушаемая лишь шумом шин. Майя ехала, почти не замечая дороги — мысли путались, смешиваясь с остатками сна. Она знала только одно: ей нужно его увидеть. Сейчас. Немедленно.
Через двадцать минут она припарковалась у бизнес‑центра, где располагался офис Кирилла. Здание высилось тёмным монолитом, но в одном окне на верхнем этаже горел свет.
«Он там», — сердце подсказало ей, и она почти побежала к входу.
Лифт поднялся бесшумно. Майя вышла на этаже, подошла к двери кабинета Кирилла и резко распахнула её.
Он сидел за столом, склонившись над документами. При звуке распахнувшейся двери поднял голову — и замер.
Майя стояла на пороге: волосы растрёпаны, халат слегка распахнут, глаза горят каким‑то безумным огнём. Её грудь вздымалась от частого дыхания, пальцы сжимали край двери так, что побелели костяшки.
— Майя? — Кирилл медленно поднялся. — Что случилось?
Она не ответила. Сделала шаг вперёд, потом ещё один — быстро, почти бегом. Остановилась в шаге от него, подняла глаза.