Глава 101.
В итоге Линь Чжиюй согласился на участие в «Полицейском номере 191» и «Древнем тракте у длинной реки».
Сценарии и съемочные группы обоих проектов можно было назвать первоклассными. Как среди хейтеров, так и среди поклонников, призывы были крайне громкими, и изначально Линь Чжиюй действительно не мог сделать выбор.
Поэтому Ли Цинши широким жестом руки принял их оба:
Только дети делают выбор, взрослые забирают всё.
Графики съемок этих двух сериалов как раз не пересекались, что означало, что его следующие четыре-пять месяцев были расписаны под завязку. Учитывая подготовительную работу перед вступлением в съемочную группу, спустя неделю Линь Чжиюй был вынужден прервать свой отпуск.
Сериал «Полицейский номер 191» использовал в качестве завязки нагрудный номер уходящего на пенсию старого полицейского, объединяя тридцатилетнюю историю группы рядовых сотрудников полиции. Из-за большого временного охвата требования к актерскому мастерству исполнителей главных ролей были крайне суровыми.
Троих главных старых полицейских играли известные в индустрии актеры с выдающимся мастерством, а молодых офицеров, которые работали с ними в паре, режиссер и его команда отбирали с особой тщательностью, прослушав почти сотню претендентов.
На две другие роли молодых офицеров один за другим были утверждены профессиональные актеры, выходцы из театра, и лишь исполнитель главной мужской роли Цзи Чжао всё никак не мог определиться. В итоге в тот день, когда хейтеры подняли шум, они начали по очереди рассылать в личные сообщения тщательно смонтированное поклонниками Линь Чжиюйя видео по сериалу «Синяя птица». Они прямо заявляли, что он способен как взобраться по скале голыми руками, чтобы спасти заложника, так и в одиночку спуститься в колодец, чтобы вытащить ребенка, а нежность и героизм, переплетающиеся в его чертах лица, в полной мере соответствуют качествам рядового полицейского.
Режиссер, не знавший истинной подоплеки, посмотрел видео из любопытства и действительно отправил команде Линь Чжиюйя сценарий и приглашение на пробы.
Линь Чжиюй на скорую руку организовал онлайн-совещание из отеля в древнем городке, коротко пообщался с режиссером в течение получаса, и роль Цзи Чжао была вот так просто утверждена.
Всё произошло так быстро, что он сам не успел отреагировать.
Но, как говорят, многим режиссерам достаточно просто немного поболтать с пришедшим на прослушивание актером, чтобы по его ауре и манере говорить понять, тот ли это человек, который им нужен. Раньше Линь Чжиюй относился к этому с долей скепсиса, но в день официального вступления в съемочную группу и примерки грима он на собственном опыте осознал, насколько точной может быть так называемая режиссерская «интуиция».
В зеркале гримерной он в полицейской форме, казалось, слился воедино со своим персонажем. Чтобы соответствовать образу персонажа, он специально коротко постригся. Темно-синяя униформа подавила присущие его лицу леность и небрежность, выгодно подчеркнув прямую и ровную спину, отчего он стал похож на стройную зеленую сосну - неоперившийся юнец, но уже демонстрирующий свою остроту.
Поскольку этот образ в корне отличался от двух его предыдущих ролей, фотографии с примерки грима, едва появившись в сети, за считанные минуты взлетели в тренды.
А на соседней строчке в трендах как раз оказался приговор Сюй Дундуну, который поклонники нашли на сайте судебных решений - по обвинению в присвоении служебного имущества и мошенничестве он был приговорен к десяти годам лишения свободы с возвратом незаконно присвоенного имущества и выплатой штрафа.
Можно сказать, что это стало бальзамом на душу.
За это время жена Сюй Дундуна множество раз звонила ему, умоляя о пощаде. Линь Чжиюй лишь в самом начале сказал одну фразу:
- Он взрослый человек и должен нести ответственность за свои поступки. А что касается тебя, наслаждавшейся плодами того, что он незаконно украл... ты тоже должна поплатиться за это.
После этого любые незнакомые номера без исключения отправлялись им в черный список.
Место съемок «Полицейского номера 191» находилось не в городе А, а в одном из городов на юго-восточном побережье. Му Суй не мог часто составлять ему компанию, лишь изредка приезжал на выходные, оставался на день-два и уезжал. Говорили, что его успешная реабилитация изрядно разозлила его ублюдочного биологического отца Му Цюнъюйя, и даже Му Юньцзи, который всё это время строил карьеру в индустрии развлечений, теперь то и дело притаскивали обратно для борьбы за власть.
Однако Му Суй, казалось, не придавал этому особого значения. Избавившись от многочисленных неудобств, связанных с невозможностью нормально ходить, он начал громить всех направо и налево внутри корпорации и в скором времени усмирил отца до полного повиновения.
..
Весенняя полицейская форма была немного тонкой, ремень стягивал его поджарую, сильную талию, отчего весь его облик казался еще более стройным и привлекательным. Всякий раз, когда он стоял на съемочной площадке, множество прохожих не могли оторвать от него взгляд и поневоле останавливались, чтобы понаблюдать.
А Му Суй и подавно.
Но сцены Линь Чжиюйя всегда снимались по утрам, поэтому во время ночных утех им всегда приходилось сдерживать свои порывы.
Однако чаще всего Линь Чжиюй предпочитал просто свернуться калачиком в его объятиях и, нежно прижавшись друг к другу, проспать всю ночь постным сном *(без интима).
Так, день за днем, летело время. В тот самый день, когда Линь Чжиюй завершил съемки в «Полицейском номере 191», в официальный прокат вышла картина «Ветра долгой ночью. Часть первая: Взаперти в одиноком городе».
Благодаря тому, что предварительные продажи оставили всех конкурентов далеко позади, в первый день проката количество сеансов «Ветра» достигло более ста тысяч, доля показов превысила 50%, а кассовые сборы с легкостью перевалили за 400 миллионов юаней.
Популярность в трендах Weibo держалась на недосягаемой высоте. «Водопроводная вода» *(люди, которые по собственной инициативе рекламируют произведение) и фанатское творчество появлялись словно грибы после дождя, в одно мгновение захватив все крупные платформы.
Вернувшись в город А и отдохнув 2 дня, Линь Чжиюй с трудом заставил себя подняться и решил купить два билета в кино, чтобы отвести Му Суйя и оценить готовое блюдо на соль *(качество финального продукта).
В итоге, проискав довольно долго, он обнаружил, что все места в прайм-тайм распроданы, и был вынужден купить билеты на 8:30 утра, попав на ранний сеанс.
При этом он еще и потратил огромную сумму в 500 юаней. Тот, кто не знал, мог бы подумать, что они сидят в режиссерском кресле в личном сопровождении Лин Чжаояня.
Чтобы их не узнали, перед выходом Линь Чжиюй специально заставил Му Суйя переодеться в одежду, которую тот обычно не носил, замаскировавшись под двух новоиспеченных студентов. На свои места они проскользнули только во время показа предсеансовой рекламы.
Тем не менее, их превосходные фигуры и стать говорили сами за себя, поэтому, когда они шли по проходу, многие зрители всё же поворачивали головы им вслед. К счастью, в зале было темно, к тому же фильм вот-вот должен был начаться, так что они быстро отводили взгляды.
Фильм начинался с ретроспективы: на экране возникла бесплодная пустошь, рыжегривая лошадь скакала по лесной тропе, унося на своей спине пошатывающегося Янь Синцзи. Пейзажи сменяли друг друга. Янь Синцзи поднял свое бледное лицо и в конце концов скатился на холм неподалеку от столицы царства Лян.
- Только в тот момент, когда я добрался до царства Лян, я понял, что Чанъань - это родина, куда я обязан вернуться.
Раздался глухой барабанный бой, и история официально началась. Линь Чжиюй читал только сценарий Сюй Цинчжо, и хотя он был в общих чертах знаком с сюжетом, готовая картина всё равно глубоко его увлекла.
А потом состоялось официальное появление Сюй Цинчжо. В тусклом утреннем свете академии Цзися спешащий ученик из бедной семьи был одет в простое платье, а костяшки пальцев, сжимавших бамбуковые свитки, казались белыми, словно лук.
Столп света рассекал длинный коридор на две четкие половины - светлую и темную. В тот момент, когда он поравнялся с медленно идущим в лучах света Янь Синцзи, он поднял голову и бросил в объектив камеры взгляд, от которого захватывало дух.
По залу кинотеатра тут же прокатилось дружное «Вау!».
Сидящая рядом девушка и вовсе крепко вцепилась в руку своей подруги, приговаривая:
- Боже мой! Хоть я уже смотрела это вчера, сегодня это появление всё равно меня потрясает! Я даже не знаю, кого хвалить: Лин Чжаояня за его режиссуру или Линь Чжиюйя за его актерскую игру.
Сам Линь Чжиюй покраснел, рука, потянувшаяся за ледяной колой, едва не соскользнула, но, к счастью, Му Суй сработал быстро и проворно, поддержав стакан за донышко.
Линь Чжиюй чуть придвинулся к нему и, понизив голос, уже собирался что-то сказать, как краем глаза заметил сосредоточенный взгляд Му Суйя.
Он неотрывно смотрел на экран, и в его глазах отражался яркий свет кинопроектора.
Этим утром перед выходом, ради маскировки, он даже не стал специально укладывать волосы: пряди небрежно спадали на лоб, полностью скрывая все острые черты лица и придавая ему необъяснимую мягкость.
Линь Чжиюй проглотил слова, которые хотел произнести, и, с полуулыбкой прижавшись к его уху, прошептал:
- Настоящий я нахожусь прямо здесь, почему же ты не смотришь на меня с таким вниманием?
- Если бы я на него не смотрел, ты бы снова сказал, что я перевожу деньги впустую, - кончики пальцев Му Суйя скользнули по голубоватой венке на запястье Линь Чжиюйя, но взгляд так и не оторвался от экрана.
Линь Чжиюй притворно-недовольно промурлыкал строчку «Ощущение новизны в конечном счете не есть любовь», хотя в ноты он не попадал сильнее, чем кабинка на американских горках.
Впрочем, он не собирался и дальше дразнить Му Суйя, а просто использовал его плечо как подушку, с горящим взором ожидая дальнейшего развития сюжета.
Общение в академии, взаимная симпатия - Сюй Цинчжо и Янь Синцзи казались двумя контрастными сторонами единого целого, и их финальное расхождение путей уже давно читалось в деталях повседневного общения.
А затем семью Янь подставили и подвергли конфискации имущества, Сюй Цинчжо был смещен с должности главного регистратора, и безжалостная судьба погнала их обоих вперед.
Лишь в тот момент, когда Янь Синцзи, спасаясь из Чанъаня, на корточках прятался в стоге сена и смотрел сквозь щель в удаляющуюся спину безжалостно отвернувшегося спасителя, неизвестно, мог ли он представить, что до наступления того ясного и чистого мира, о котором он так мечтал, он собственными руками погубит жизнь этого своего соученика.
Последняя сцена фильма показывала тяжело дышащего Янь Синцзи, прошедшего через многочисленные проверки на заставах, в чьих глазах отражался парящий в небесах свободный ястреб.
А на крепостной стене Чанъаня Сюй Цинчжо смотрел на бескрайние горные цепи вдали, и плывущий туман превращался в его глазах в кровавую бурю.
Зазвучала песня на финальных титрах, и холодный, звонкий бой барабанов довел эпичность фильма до предела.
Линь Чжиюй торопливо встал и, пока не зажегся свет, потянул Му Суйя к выходу.
Однако в конце он задержался на несколько секунд, и, как только они дошли до ступенек третьего ряда, в зале мгновенно зажегся свет.
Линь Чжиюй чуть было не столкнулся лицом к лицу с выходящим рядом зрителем, к счастью, Му Суй вовремя потянул его на себя.
- Извини... - эта девушка подняла взгляд и встретилась с ним глазами, ее зрачки мгновенно расширились, и она резко сменила тему: - Вы...
- Эй! Смотрите скорее, после титров еще есть сцена, не спешите уходить! - Линь Чжиюй опустил козырек кепки, закрывая ей обзор, и, выпалив это со скоростью света, пока она не успела опомниться, быстро потащил Му Суйя прочь.
Оставив лишь нескольких зрителей, которые с сомнением произнесли:
- ...Я помню, что сцены после титров вроде бы не было?
Но к тому времени, как они вдвоем вернулись домой, хэштег #Случайная встреча с Линь Чжиюйем в кинотеатре# все равно вырвался в горячие поисковые запросы. Чуть не сбитая с ног девушка так суетилась, доставая телефон, что сделанные фотографии получились смазанными из-за света и теней, но стоило присутствовавшим зрителям сопоставить показания и описать приметы, как можно было почти с уверенностью подтвердить, что это были сам Линь Чжиюй и Му Суй.
Однако наблюдавшие за этим пользователи сети не знали, над чем смеяться в первую очередь: над тем, что Линь Чжиюйю, чтобы выйти посмотреть собственный фильм, приходится вооружаться до зубов, словно в шпионском боевике, или над тем, что ему тоже приходится тратить несколько сотен юаней, чтобы успеть на восьмичасовой утренний сеанс, позволяя кинотеатру безжалостно наживаться на себе.
О, что еще важнее, так это то, что этот человек ради того, чтобы выпутаться, не побрезговал никакими средствами и обманул зрителей.
На какое-то время градус обсуждений «Ветра долгой ночью. Часть первая» поднялся еще на один уровень, киноманы по очереди бомбардировали Лин Чжаояня требованиями немедленно вернуться к работе и монтировать следующую часть, а кассовые сборы росли как на дрожжах и преодолели отметку в 5 миллиардов.
Линь Чжиюй благодаря «Синей птице» изменил общественное мнение о себе и успешно вернулся, а теперь, опираясь на «Ветра долгой ночью», обрел всенародную известность и совершил окончательный скачок.
Когда в марте наступил день начала съемок «Древнем тракте у длинной реки», во время съемок первой сцены на рынке это привлекло внимание бесчисленного множества местных жителей, и даже пятидесяти-шестидесятилетние дедушки и бабушки могли узнать в нем актера, который сейчас пользуется огромной популярностью в индустрии развлечений.
А те его прежние антифанаты либо бесследно исчезли, чтобы копить силы, либо под чужой личиной проникли в фанатские чаты, затаив классический тон научного руководителя, подгоняющего аспиранта, чтобы сказать:
【У Бумажной рыбки за год после возвращения есть только этот скромный запас? Не расслабился ли он из-за того, что состоит в отношениях, раз у него нет даже весомых наград, и по сравнению с артистами того же периода он слишком сильно отстает в прогрессе, надо поторопиться!】
Но вскоре кинопремия «Хуасян», проводимая в июне, объявила номинации, и имя Линь Чжиюйя внушительно значилось в списках.