Глава 48.
Линь Чжиюй не пробыл долго в гримерке на съемочной площадке рекламы, как Чэнь Чэнь потащил его на место проведения рекламного турне в соседний город Б.
С тех пор, как несколько месяцев назад он во время прямого эфира распродал лимонад, у бренда появилось намерение снова сотрудничать, но из-за его тогдашней репутации они все не решались принять решение, пока не был выпущен спецвыпуск о завершении съемок Се Юньцэ, после чего они тут же связались с Сюй Дундуном.
Позавчера на берегу моря Линь Чжиюй тоже снимался в рекламе лимонада, а сегодня еще и был приглашен на их офлайн-мероприятие в городе Б.
Мероприятие было организовано очень плотно, едва Линь Чжиюй успел добраться до места, как персонал без передышки повел его за кулисы для подготовки.
В машине он с трудом смог немного поспать, но не то из-за спертого воздуха в салоне, не то из-за чего еще, его лицо было еще хуже, чем во время вчерашних съемок. Делающая ему макияж визажистка не удержалась и вслух спросила, как он себя чувствует, Линь Чжиюй несколько раз замахал руками, показывая, что все в порядке, и только тогда она добавила еще несколько штрихов цвета на его бледные губы.
Выдыхаемый им воздух был тяжелым и обжигающим, а голова была словно склеена в комок клейстера. После того как Линь Чжиюй переоделся, Чэнь Чэнь протянул ему расписание мероприятия; он бросил на него взгляд, только тогда осознав, что ему придется на сцене повторять текст из прошлого прямого эфира, отчего ему стало так неловко, что пальцы ног чуть не выкопали в полу пентхаус *(крайняя степень испанского стыда).
Время начала мероприятия еще не подошло, а на месте уже собралось немало фанатов, которые толпились перед стендом, чтобы сфотографироваться и отметиться.
Поднимаясь на сцену, Линь Чжиюй случайно споткнулся о ступеньку и пошатнулся, к счастью, Чэнь Чэнь вовремя его подхватил, поэтому обошлось без насмешек.
Но фанатка, находившаяся к нему ближе всех, всё же заметила, что что-то не так, и, открыв рот, крикнула:
- Сяобао *(сокровище/драгоценный/дорогой), ты что, не очень хорошо себя чувствуешь?!
Этот голос был слишком знаком, Линь Чжиюй слышал его много раз, и сразу же узнал в нём ту самую администраторшу из фан-группы. Он, с трудом подавляя дискомфорт, повернул голову, улыбнулся и успокаивающе сказал:
- Ничего страшного, я спотыкаюсь на ровном месте уже не первый день.
Тогда на площадке раздался взрыв смеха.
Линь Чжиюй и сам подумал, что это немного смешно, надо же, однажды он тоже смог стать настолько преданным своей работе. Если бы не огромная неустойка за нарушение контракта, висящая над его головой, он бы действительно хотел всё бросить и уйти.
На сцене он взял микрофон у ведущего, поздоровался со зрителями согласно заранее подготовленному сценарию и, сдерживая чувство стыда, перешел к рекламному блоку. Он чувствовал себя сейчас как осел, тянущий жернов, неутомимо рвущийся вперед, но при этом совершенно не понимающий, что он делает, и не способный навести во всем этом порядок.
Горло было таким, словно по нему прошлись раскаленной наждачной бумагой, каждый вдох сопровождался тупой болью, но он все равно выдавливал из себя улыбку и махал рукой, взаимодействуя с фанатами.
Во время раздачи автографов он наконец-то узнал ID той администраторши в Weibo: он назывался «Цяоцяо выпьет еще миллиард чашек», поэтому, подписывая, он подсознательно нарисовал ей стаканчик жемчужного чая с молоком, хотя из-за абстрактных линий Цяоцяо пришлось довольно долго пялиться на него, прежде чем она поняла, что это за штука.
- Но у тебя такое красное лицо, точно всё в порядке? - спросила Цяоцяо.
Линь Чжиюй покачал головой и мягко ответил:
- Всё в порядке, спасибо, что пришла повидаться со мной.
Неизвестно, из-за того ли, что пылающий в горле и голове огонь уже немного помутил его рассудок, окончания фраз в его речи звучали легко и мягко, словно бессознательное кокетство. Услышав это, у Цяоцяо тоже слегка покраснели уши.
А затем она продолжила расспрашивать:
- Тот горячий поиск с тобой и Му Юньцзи на днях, мы видели, что ты так и не ответил, и все очень волновались.
Линь Чжиюй в общих чертах слышал об этом от Чэнь Чэня и знал, что Му Юньцзи уже выступил с разъяснениями, поэтому не стал вдаваться в долгие объяснения, а просто сказал:
- Пару дней назад мы записывали песню персонажа Се Юньцэ, и я изрядно помучил учителя Му, поэтому вечером пригласил его на ужин в качестве извинения. Не надумывайте лишнего, если у нас с ним сейчас и есть какие-то отношения, то это самые что ни на есть чистые отношения между коллегами.
Он взял доску для автографов, протянутую следующим фанатом, и бормоча себе под нос, сказал:
- К тому же, мне вообще не нравится его типаж.
Цяоцяо, держа в руках зеркальную камеру, неотступно следовала за Линь Чжиюйем по пятам. Ее сердце было готово растаять от этой череды тягучих и нежных междометий. Услышав его последнюю фразу, она, не раздумывая, выпалила:
- А какой тебе нравится?
Она на все сто процентов скопировала даже интонацию его междометий.
Линь Чжиюй задумался и обнаружил, что в голове у него абсолютная пустота, а рука, ставящая автограф, невольно замерла на мгновение.
Фанат, стоявший перед ним, невольно пошутил:
- Так сложно придумать?
Линь Чжиюй немного поколебался, склонил голову набок и с трудом выдавил из себя фразу:
- Ну да, довольно сложно придумать.
Кажется, он никогда раньше не задумывался над этим вопросом.
Но он мог сказать наверняка, что ему не нравятся такие шумные, упрямые паршивцы, как Му Юньцзи.
Неизвестно почему, но в его голове вдруг всплыло лицо Му Суйя.
«Всё-таки зрелые и спокойные мужчины куда более привлекательны». - Подумал Линь Чжиюй, пребывая в затуманенном состоянии.
К счастью, фанаты просто в шутку спросили и не собирались докапываться до сути, поэтому Линь Чжиюй опустил голову и продолжил раздавать автографы. Холодный ветер заставил кончик его носа покраснеть, а белый костюм, предоставленный брендом, делал его похожим на высеченного из нефрита младшего господина из богатой семьи, но это крошечное количество ткани совершенно не могло защитить от сильного холода, и плоть под одеждой неконтролируемо мерзла.
Линь Чжиюй встряхнул замерзшей, окоченевшей рукой и наконец-то поставил последнюю подпись. Оставшуюся часть мероприятия он практически не помнил, держась исключительно на силе воли. Как только мероприятие закончилось, и Чэнь Чэнь проводил его в машину, он тут же прямо повалился на сиденье и растянулся на нем.
Севший на водительское сиденье Чэнь Чэнь повернул голову, взглянул на Линь Чжиюйя и, увидев, что тот уже натянул на голову капюшон своей куртки и может издавать лишь невнятные вздохи, с заботой спросил:
- Брат Линь, может, мы сначала съездим в больницу...
Линь Чжиюй глухо ответил:
- Не поедем, я хочу домой, я хочу спать.
- Но ведь сейчас возвращаться в город А еще несколько часов...
- Завтра днем мне нужно в компанию, если мы вернемся сейчас, я смогу поспать подольше, я не поеду в больницу, - прерывисто сказал Линь Чжиюй. - Хочу спать.
Чэнь Чэнь не смог его переубедить и был вынужден подчиниться. Линь Чжиюй уснул в машине, но сон его не был глубоким: его тело, казалось, полностью погрузилось в сон, но сознание словно парило над оболочкой. Сквозь дремоту ему казалось, что он слышит голос навигатора на переднем сиденье, механические отчеты по пунктам взимания платы и шум оживленного дорожного движения.
Ему то становилось так жарко, словно он варился в кипящей воде, то было так холодно, словно он лежал абсолютно голый посреди снегопада в лютый мороз.
Сознание то прояснялось, то угасало, и когда они прибыли к квартире Му Суйя, уже совсем стемнело, и на черном, как смоль, ночном небе висел яркий полумесяц.
Линь Чжиюй был закутан в пуховик до самых икр, молния была застегнута до самого верха, закрывая большую часть подбородка, а огромный капюшон и вовсе прятал всю его голову. Издалека он был невероятно похож на куколку цикады.
Но когда его обдуло ветром на улице, он все равно физиологически содрогнулся.
Хотя сейчас его тело уже пылало, как печка, а от сознания почти ничего не осталось, он всё равно чувствовал холод из-за малейшего дуновения прохладного ветерка.
- Брат Линь, ты правда в порядке? Может, мы всё-таки...
Линь Чжиюй потряс головой, его голос был хриплым и тягучим:
- Я поднимусь наверх, посплю, и всё пройдет.
Чэнь Чэнь поджал губы и ничего не сказал, ему оставалось лишь смотреть, как тот, пошатываясь, скрылся за дверью с домофоном.
Но Линь Чжиюй никак не ожидал, что в момент открытия двери он увидит Му Суйя.
Обычно тот любил находиться в спальне или кабинете, и очень редко появлялся в гостиной.
Линь Чжиюй остолбенел в дверях, его мозг словно сварился в кипятке и превратился в клейстер, сознание было очень мутным. Он с некоторым трудом моргнул сухими глазами, даже подумав, что у него начались галлюцинации от высокой температуры.
Услышав звук открывающейся двери, Му Суй отложил планшет. Сегодня на нем был домашний свитер, а на журнальном столике рядом стояла чашка горячего чая. В его взгляде, устремленном на вошедшего, читалась некая доля пристального изучения и неуловимой глубины. Линь Чжиюй не мог этого ясно разобрать, но ему показалось, что Му Суй хотел что-то сказать.
- Добрый вечер, господин Му... - вяло заговорил он. Его голос был таким сухим и хриплым, словно трение наждачной бумаги, но растянутые окончания слов звучали так мягко и тягуче, что это необъяснимым образом напоминало флирт.
Му Суй нахмурил брови, его взгляд скользнул по красному лицу Линь Чжиюйя, скрытому под капюшоном, и его затуманенным влагой глазам, и всё, что он хотел сказать, разом вылетело у него из головы.
Просто у Линь Чжиюйя уже не было сил разговаривать с ним о чём-либо. Не дождавшись ответа Му Суйя, он нетвердой походкой направился в комнату, даже не оставив после себя ни единого взгляда.
Проигнорированный им Му Суй на мгновение замер на месте, а через несколько секунд все же привел в движение инвалидную коляску и последовал за ним. Но не успел он доехать до двери спальни, как услышал звук тяжелого предмета, упавшего на кровать.
Пуховик был брошен на пол, Линь Чжиюй потянул за угол одеяла, перекатился, зарылся в него и окончательно свернулся, как суши, целиком спрятавшись под одеялом.
Из-за затрудненного дыхания его нос издавал тихие звуки вдоха. Инвалидная коляска Му Суйя остановилась у кровати, и он мог видеть лишь его растрепанные волосы, прилипшие к подушке.
Те раздраженные чувства, что возникли при виде горячего поиска, отступили подобно отливу, а назревавшие так долго вопросы мгновенно исчезли без следа, уступив место лишь невыразимой, необъяснимой мягкости.
Му Суй протянул руку и слегка коснулся кончиков волос Линь Чжиюйя, наблюдая за тем, как тот, жалобно постанывая, укутанный в одеяло, повернулся еще раз, словно пытаясь найти удобную позу.
- Линь Чжиюй, ты заболел, - уверенно констатировал он.
- Мгу... небольшая простуда, посплю - и всё пройдет. - Голос доносился сквозь одеяло, звуча немного искаженно, к тому же с сильным носовым оттенком.
Му Суй не поверил его отговоркам про «небольшую простуду», его рука, лежавшая на волосах, попутно откинула край одеяла и скользнула внутрь. Тыльная сторона ладони коснулась пылающего лба. Линь Чжиюй, стимулированный прохладным прикосновением, издал вздох облегчения, а затем бессознательно потерся об нее.
- ...Как приятно, - пробормотал он.
Му Суй с непроницаемым выражением лица убрал руку и холодно произнес:
- У тебя такая высокая температура, и твой помощник не отвез тебя в больницу?
Линь Чжиюй глухо пробормотал:
- Он не виноват... это я сам не захотел ехать, я просто хочу поспать.
Му Суй потер виски, словно подавляя эмоции. Его коляска еще немного приблизилась к кровати, а тон стал чуть мягче:
- То, что ты так спишь - это не лечение, это самоистязание. Будь послушным, я попрошу Чжоу Мина отвезти тебя в больницу.
Линь Чжиюй под одеялом шевельнулся, но зарылся в него еще глубже, его голос был мягким и слабым:
- Не хочу шевелиться... слишком устал, к тому же заставлять людей работать сверхурочно так поздно - это действительно некрасиво. Помощник Чжоу ведь не является частью нашей ролевой игры *(тут слэнг play), не беспокой человека. - Из-за жара сознание Линь Чжиюйя помутилось, он даже сам не понимал, что несет. - Я просто немного посплю, хорошо?
Му Суй ничего не мог поделать с его упрямством. Спустя мгновение он вздохнул, развернулся и вышел, чтобы взять термометр и аптечку.
Он откинул край одеяла Линь Чжиюйя и обнаружил, что всё его лицо пылало красным, даже кончики ушей окрасились в нездоровый румянец.
Волосы на лбу промокли от пота, жалко и беспорядочно прилипнув к лицу. В слегка приоткрытых глазах читалась сплошная пелена, а ресницы, черные как вороново крыло, дрожали на холодном воздухе.
Похож на кролика.
Невероятно жалкий.
- Измерь температуру, будь паинькой. - Тон Му Суйя невольно стал мягче.
Линь Чжиюй с трудом приподнял веки и взглянул на него. Казалось, из-за высокой температуры он уже не мог собраться с мыслями, поэтому даже не стал сопротивляться. Он подвинул верхнюю часть тела по кровати и каким-то непостижимым образом прижался головой к бедру Му Суйя.
Он даже потерся щекой о его раскрытую ладонь пару раз.
- Му Суй, у тебя такие холодные руки...
Его голос был невнятным, он растягивал слова легко и длинно, а окончания были такими мягкими, словно растаявшая карамель.
- Погладь еще немного, хорошо?..
Все мышцы в теле Му Суйя напряглись.