1 часть+ знакомство
Меня зовут Аделина Никитина, мне 19 лет, и мой день рождения — 13 июля. Я живу в Тюмени вместе с папой, и, наверное, самое важное, что нужно знать обо мне, — у меня есть старший брат. Вы, скорее всего, знаете его под сценическим именем Mayot — Артём Никитин.
Мы с Артёмом всегда были не разлей вода. Детство, школьные годы — всё это мы прошли бок о бок, делились секретами, ссорились из‑за ерунды и мирились за пять минут. Но потом его карьера пошла в гору. Он переехал в Москву, погрузился в работу, и мы стали видеться и общаться всё реже. Было обидно, да. Порой до слёз. Но я старалась не держать на него зла — понимала, что это его путь, его мечта, и она требует времени и сил.
Когда он приезжает с концертами в Тюмень, мы всё равно находим время побыть вместе. Эти встречи короткие, но такие тёплые… И я безумно благодарна за них. Кстати, у Артёма есть девушка — Ира. И, знаете, я так рада, что она появилась в его жизни. Мы с Ирой очень хорошо сдружились — она добрая, понимающая и всегда готова выслушать. С ней Артёму точно повезло.
А ещё я немного знаю про его окружение в Москве. Он живёт в так называемом «трэп‑доме» в объединении *Melon Music*. Там всегда шумно, полно идей и музыки.
Кто там ещё есть?
Ваня Шабанов, ему 19. Он, как и Артём, часть Melon Music. О нём я знаю совсем немного, но брат говорит, что Ваня — надёжный друг и талантливый музыкант.
Влад Терентюк, 22 года. Он тоже из Melon Music. Брат иногда упоминает его в разговорах — кажется, они неплохо ладят.
Алексей Степанов, 23 года. О нём я слышала, что у него есть дочка, Алиса. Не знаю подробностей, но сама мысль о том, что кто‑то из этого шумного творческого мира уже стал папой, кажется мне очень трогательной.
И ещё есть Григорий Ляхов, ему 26. О нём мне, честно говоря, почти ничего не известно. Брат как‑то упоминал его имя, но без деталей.
Иногда я листаю сторис Артёма и вижу их всех вместе: смеются, записывают треки, просто болтают. И хоть я далеко, мне приятно чувствовать, что я хоть краем глаза вижу, как живёт мой брат сейчас. В его новой, такой яркой и насыщенной жизни. И я искренне желаю им всем удачи — и Артёму, и Ире, и всем ребятам из Melon music
*****
Я проснулась от лёгкого прикосновения к плечу и приглушённого голоса:
— Аделина, вставай. Ну же, соня, открывай глаза.
Сон ещё цеплялся за сознание, размывая реальность. Я недовольно поморщилась, перевернулась на бок и пробормотала:
— Пап, дай ещё пять минут…
— Папа тут ни при чём, — раздался знакомый смех, от которого сердце пропустило удар.
Я резко распахнула глаза. В полумраке комнаты, подсвеченной первыми лучами рассвета, стоял он — Артём. Мой брат. Тот, кто по всем законам логики должен был сейчас находиться в Москве, а не в моей спальне в Тюмени.
Несколько секунд я просто смотрела на него, пытаясь осознать происходящее. Мозг отказывался принимать увиденное. Потом сон окончательно отступил — и я, не раздумывая, вскочила с кровати и бросилась к нему, обхватив руками за шею.
— Артём! — выдохнула я, уткнувшись носом в его плечо. — А как ты тут? Ты же должен быть в Москве!
Он рассмеялся, крепко прижимая меня к себе:
— Сюрприз, — произнёс он с широкой улыбкой. — У нас с парнями здесь концерт, и я решил сделать тебе сюрприз. Ну как тебе? Заодно лично познакомишься с ребятами. Поедем на разогрев к нам?
Я отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза, и шутливо ткнула кулаком в плечо:
— Я скучала, дурень.
Артём усмехнулся, взъерошил мне волосы — как в детстве — и сказал:
— И я скучал. Но теперь у нас целый день впереди. Вставай, умывайся, собирайся. Покажу тебе закулисье — то, что обычно остаётся за кадром.
Я почувствовала, как внутри разливается тепло. Всё это казалось сном — но тёплым, настоящим, долгожданным. Брат здесь, рядом, и сегодня будет особенный день.
— Дай мне десять минут! — воскликнула я и метнулась к шкафу, уже представляя, что надеть.
Артём, всё ещё улыбаясь, направился к двери:
— Жду внизу. И да, предупреди папу, что мы сегодня будем немного шумными.
Он подмигнул и вышел, оставив после себя едва уловимый запах своего одеколона — тот самый, который я запомнила ещё с детства.
Я замерла на мгновение, пытаясь унять волнение. Затем быстро натянула джинсы и любимую футболку с принтом, собрала волосы в хвост и, схватив телефон, помчалась вниз — навстречу дню, который, я точно знала, запомнится надолго.
Я вышла из подъезда и сразу же села к Артёму в машину. Да, у него здесь была машина, о которой знала только я. Даже папа не знал — это была наша маленькая тайна, ещё один кусочек той связи, что не разорвалась, несмотря на расстояние и его растущую популярность.
Артём подмигнул мне, завёл двигатель, и мы помчались по утренним улицам Тюмени — навстречу дню, который уже обещал быть необычным. В салоне играла какая‑то новая композиция ребят из Melon Music, и Артём, не отрываясь от дороги, кивал в такт, иногда подпевая себе под нос. Я смотрела на него и не могла насмотреться: он выглядел таким счастливым, полным энергии — совсем как в детстве, только теперь в нём появилась какая‑то уверенность, которой раньше не было.
Через двадцать минут мы подъехали к клубу. Артём уверенно припарковался у служебного входа, кивнул охране — и вот мы уже внутри. Запах гримерок, гул аппаратуры, отдалённые звуки саундчека — всё это окунуло меня в совершенно новый мир, который раньше я видела только на видео в соцсетях.
Артём уверенно повёл меня в гримёрку. Дверь открылась, и на нас обрушились голоса, смех, какие‑то шутки наперебой.
— О, это сестра Mayot! — воскликнул Ваня Шабанов, тот самый девятнадцатилетний парень из *Melon Music*. Он тут же подскочил ко мне, широко улыбаясь, и протянул руку. — Ваня. Очень рад познакомиться вживую!
Влад Терентюк, стоящий у зеркала, обернулся и кивнул:
— Привет, Аделина. Артём много о тебе рассказывал.
Алексей Степанов, который что‑то показывал на телефоне, поднял глаза и тепло улыбнулся:
— Добро пожаловать в наше безумие. Хочешь воды? Или, может, кофе?
Все встретили меня радушно — все, кроме одного. Гриша, как назвал его Артём, стоял у окна, скрестив руки на груди. Он лишь коротко взглянул на меня, кивнул и снова отвернулся к окну, будто моё присутствие его совершенно не интересовало.
Я невольно сглотнула, но Артём, заметив это, тут же подошёл ко мне и тихо шепнул:
— Не обращай внимания. У Гриши просто перманентный режим «серьёзный взрослый». На самом деле он нормальный.
Он громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание:
— Так, парни, у нас сегодня особенный день. Аделина будет с нами на разогреве, а потом — на концерте. Так что давайте сделаем этот день крутым для неё!
Комната взорвалась одобрительными возгласами. Ваня тут же начал рассказывать какую‑то смешную историю про прошлый концерт, Алексей предложил показать мне аппаратуру, а Влад достал гитару и наиграл пару аккордов.
Я огляделась вокруг — эти ребята, такие разные, шумные, талантливые — теперь они были частью жизни моего брата. И, кажется, сегодня я тоже становилась частью их мира.
— Ну что, — Артём положил руку мне на плечо, — готова к приключениям?
Я улыбнулась, на этот раз по‑настоящему, и кивнула:
— Готова, кстати, Артём, — я слегка подтолкнула брата локтем, когда мы ненадолго отошли в сторону, — а где моя Ирочка‑то? Ты её что, в Москве оставил?
Артём на секунду замер, а потом рассмеялся, поправляя рукав худи.
— Нет, конечно. Она уже здесь, в клубе. С девчонками из команды организаторов. Они что‑то там обсуждают про фотосет после выступления. Ира хотела сделать тебе сюрприз — подготовить пару кадров «до и после», ну, знаешь, типа «сестра артиста за кулисами».
Я почувствовала, как на лице сама собой появляется улыбка.
— Вот ведь заговорщики, — покачала я головой. — И давно вы это придумали?
— Да пару дней назад, — признался Артём, глядя куда‑то в сторону двери. — Я сказал, что хочу тебя удивить, а Ира сразу загорелась идеей. Говорит, у неё есть пара классных ракурсов в голове. Она вообще… классная.
В его голосе прозвучала такая тёплая, почти детская гордость, что мне стало по‑настоящему радостно за него.
— Да, она классная, — подтвердила я. — И я очень рада, что вы вместе.
Артём слегка смутился, но тут же снова стал серьёзным:
— Пойдём, я тебя с ней сведу. Она как раз должна была закончить с организаторами.
Мы вышли из гримёрки и направились по коридору к зоне backstage. У стойки с осветительным оборудованием я сразу заметила Иру — она оживлённо что‑то объясняла девушке с фотоаппаратом, жестикулируя и время от времени улыбаясь.
Заметив нас, Ира тут же бросилась навстречу.
— Аделина! — она крепко обняла меня, чуть не сбив с ног. — Наконец‑то ты здесь! Я так ждала этого дня!
— Я тоже, — засмеялась я, обнимая её в ответ. — Артём тут мне только что признался, что вы вдвоём устроили целый заговор.
— Ну, не заговор, а приятный сюрприз, — подмигнула Ира. — И у нас ещё куча всего запланировано. Но сначала — саундчек. Ты же остаёшься на весь день?
— Конечно, — кивнула я. — Куда я денусь от такого шоу?
Артём стоял рядом, смотрел на нас обеих и улыбался — так, как умел только он: широко, искренне, по‑семейному. И в этот момент я вдруг отчётливо поняла: несмотря на все расстояния и новые знакомства, мы всё ещё одна команда. Просто теперь она стала чуть больше.
С Гришей так и не получилось нормально пообщаться. Он почти не смотрел в мою сторону, отвечал односложно, если я всё‑таки пыталась заговорить, и в целом вёл себя так, будто был против моего присутствия здесь — будто я каким‑то образом мешала всему происходящему.
Это задевало, хотя я и старалась не подавать виду. В конце концов, я ведь не сделала ему ничего плохого. И, решив разобраться, что не так, я подошла к Ире, которая как раз проверяла список треков на планшете.
— Ира, — тихо позвала я, отводя её в сторону, — а что с Гришей? Он всегда такой… отстранённый?
Ира вздохнула, опустила планшет и посмотрела на меня с пониманием.
— Не обращай внимания, — мягко сказала она. — Он просто недавно расстался со своей девушкой, Кристиной. Оказалось, она была с ним ради денег и изменяла за спиной. Для него это стало настоящим ударом.
Я невольно вздрогнула.
— Вот как… — пробормотала я. — Теперь понятно, почему он такой.
— Да, он сейчас на взводе, — продолжила Ира. — Закрылся в себе, никому не доверяет, ко всему относится настороженно. Ты просто попала под горячую руку. Но это не про тебя лично, правда. Он успокоится, и вы нормально пообщаетесь. Просто дай ему время.
Я задумалась. Внезапно его холодность перестала казаться личной обидой — теперь я видела в этом боль, которую он пытался спрятать за стеной равнодушия.
— Спасибо, что объяснила, — я благодарно сжала руку Иры. — Теперь мне хотя бы понятнее, почему он так себя ведёт.
— Хочешь, я с ним поговорю? — предложила Ира.
— Нет, — я покачала головой. — Думаю, лучше не надо. Если я сама попробую с ним поговорить чуть позже, когда он будет готов, может, получится наладить контакт.
Ира улыбнулась и кивнула:
— Ты мудрая. И добрая. Это здорово, что ты так относишься к людям.
Я оглянулась в сторону Гриши. Он стоял у окна, смотрел куда‑то вдаль и машинально крутил в руках телефон. В этот момент он выглядел не грозным и отстранённым, а просто уставшим и одиноким.
«Ладно, — подумала я. — Время есть. И если я могу хоть немного помочь ему почувствовать себя лучше, я это сделаю».
В этот момент Артём позвал нас к сцене — начинался саундчек. Я ещё раз бросила взгляд на Гришу и решила: позже, после выступления, я подойду к нему. Просто скажу пару слов. Без давления, без ожиданий — просто дам понять, что я здесь не враг.
Ира, заметив мой взгляд, тихонько коснулась моего плеча и подмигнула. Я улыбнулась в ответ. Теперь всё стало на свои места — и я была готова попробовать снова.
---
Перед началом концерта приехала Лера — девушка Лёши. И не одна: с ней была маленькая Алиса, его дочка. Увидев девочку, я не смогла сдержать улыбку — она и правда была очаровательна: большие любопытные глаза, светлые кудряшки и такая же добрая улыбка, как у папы.
Лёша тут же подхватил дочку на руки и закружил, а та заливисто рассмеялась.
— Знакомься, Аделина, — с гордостью сказал он, опуская Алису на пол. — Это моя принцесса.
Алиса застенчиво посмотрела на меня, потом спряталась за ногу Леры, но всё равно продолжала поглядывать исподтишка.
— Привет, Алиса, — я присела на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. — Ты знаешь, у тебя самая красивая улыбка.
Девочка на секунду замерла, потом хихикнула и всё‑таки вышла из своего укрытия.
— Правда? — спросила она серьёзно.
— Конечно, правда, — подтвердила я и подмигнула. — А ещё у тебя чудесные кудряшки. Ты, наверное, в папу?
Алиса гордо кивнула, а Лера тепло улыбнулась мне.
Мы с Лерой познакомились поближе, пока дети — а в этот момент я невольно относила к ним и Артёма с Ваней, которые что‑то бурно обсуждали и смеялись, как школьники, — продолжали свои дела. Лера оказалась очень милой: спокойной, с мягким голосом и доброй улыбкой. Сразу чувствовалось, что она отлично дополняет Лёшу — он был более импульсивный, эмоциональный, а она словно уравновешивала его.
— Я так рада, что наконец‑то с тобой познакомилась, — сказала Лера, поправляя прядь волос. — Лёша много рассказывал про тебя и про Артёма. Говорил, вы с братом очень близки.
— Да, хоть сейчас и видимся реже, — вздохнула я. — Но я очень рада, что у него такие друзья. И что у Алисы такая замечательная мама.
Лера слегка покраснела и махнула рукой:
— Ой, ну что ты… Просто стараюсь быть рядом, поддерживать. А Алиса обожает всех ребят из *Melon Music*. Особенно дядю Ваню — он ей как‑то шарик на сцене подарил, и теперь это её самый любимый артист после папы.
Я рассмеялась:
— Вижу, тут целая семья собралась.
В этот момент Алиса подошла ко мне и протянула маленькую ладошку:
— Пойдём играть?
Я посмотрела на Леру, та кивнула с улыбкой.
— Конечно, пойдём, — я взяла девочку за руку. — Что будем делать?
— Рисовать! — радостно объявила Алиса. — У дяди Влада есть фломастеры!
Мы направились к углу гримёрки, где Влад действительно разложил какие‑то бумаги и яркие маркеры. Ваня тут же присоединился к нам, начал придумывать смешные рожицы, которые мы все вместе принялись изображать. Постепенно подтянулись и остальные — даже Гриша на мгновение остановился в проходе, посмотрел на эту суету, и на его лице промелькнуло что‑то вроде лёгкой улыбки. Он не подошёл, но и не ушёл сразу — просто постоял, понаблюдал, а потом молча направился к сцене.
Я поймала взгляд Иры, которая стояла неподалёку и наблюдала за всем этим. Она подмигнула мне, и я поняла: возможно, всё не так уж и плохо. Может, и с Гришей когда‑нибудь получится найти общий язык — просто нужно время.
А пока… пока я просто наслаждалась этим моментом: смехом Алисы, шутками ребят, теплом дружбы и семьи — той самой, которая, кажется, становилась чуть больше с каждой секундой.
Стали запускать людей в зал — гул голосов, вспышки телефонов, предвкушение витало в воздухе. Мы с девочками — Ирой и Лерой — поднялись в VIP‑ложу. Алиса, заворожённая атмосферой, вцепилась в руку мамы и с широко раскрытыми глазами смотрела вниз, на сцену, где уже настраивали свет и звук.
Начался концерт. По экрану побежали секунды обратного отсчёта — 10… 9… 8… Зал подхватил счёт, скандируя в унисон. Волна возбуждения накрыла и меня: сердце забилось чаще, ладони слегка вспотели, а в груди разливалось тепло от мысли, что сейчас я увижу брата на сцене — того самого Артёма, который когда‑то учил меня кататься на велосипеде и прятал от папы мои двойки в дневнике.
На экране высветилось «0», музыка ударила по ушам, зал взорвался криками и аплодисментами. Ребята вышли — Ваня, Влад, Лёша, Артём и Гриша — все вместе, плечом к плечу, с микрофонами в руках. Они замерли на мгновение, впитывая энергию зала, а потом Артём шагнул вперёд.
— Всем привет, Тюмень! — его голос, усиленный динамиками, разнёсся по залу, и толпа снова взревела. — Сегодня в этом зале есть человек, который всегда поддерживал меня в карьере, верил в меня, даже когда я сам в себя не верил. Это моя младшая сестрёнка Аделина. Спасибо ей за терпение, за поддержку, за то, что она просто есть. И, конечно, спасибо моей девушке Ире — за веру, за любовь, за всё.
Я замерла. В груди что‑то сжалось, к горлу подкатил ком. Я не ожидала этого — не думала, что он скажет такое вслух, перед сотнями людей. Боковым зрением я увидела, как Ира прикрыла рот рукой, её глаза заблестели. Лера, стоящая рядом, мягко положила руку мне на плечо.
Мы с Ирой стояли в VIP‑ложе, и мы чуть ли не плакали от слов Артёма. Алиса, заметив наши эмоции, потянула маму за рукав:
— Мама, а почему тётя Аделина и тётя Ира плачут? Они расстроились?
Лера улыбнулась, присела перед дочкой и тихо объяснила:
— Нет, солнышко, они не расстроились. Они радуются. Потому что иногда слова, которые говорят от всего сердца, заставляют нас плакать — но это слёзы счастья.
Алиса задумалась, потом кивнула и тоже улыбнулась.
А на сцене Артём уже давал знак музыкантам, и зазвучали первые аккорды их главного хита. Ребята запели, зал подхватил, и волна звука накрыла всё вокруг. Ваня подмигнул в сторону VIP‑ложи, Влад сделал какой‑то забавный жест, Лёша кивнул нам, а Гриша… Гриша на секунду поднял глаза в нашу сторону и, кажется, впервые за весь день улыбнулся — по‑настоящему, без напряжения.
Я вытерла слёзы, глубоко вдохнула и почувствовала, как внутри разливается гордость — за брата, за этих ребят, за Иру, за Леру, за Алису, которая теперь хлопала в ладоши и подпевала, как могла.
«Это и есть семья, — подумала я. — Не только кровь, но и люди, которые становятся частью твоей жизни, поддерживают, вдохновляют, делают её ярче».
Концерт набирал обороты, зал танцевал, а я стояла у перил VIP‑ложи и просто наслаждалась моментом — моментом, который точно запомню на всю жизнь.
После концерта мы зашли в гримёрку к парням. Помещение, ещё недавно такое напряжённое перед выходом на сцену, теперь дышало расслаблением и радостью. В воздухе витал запах пота, кофе и каких‑то энергетических напитков, а с вешалок свисали мокрые от пота футболки.
Ребята сидели кто где: Ваня развалился на диване с бутылкой воды, Влад протирал лицо влажным полотенцем, Лёша сразу подхватил Алису на руки и начал кружить, отчего та заливисто рассмеялась. Артём, заметив нас в дверях, широко улыбнулся и махнул рукой:
— О, наконец‑то! Ну что, девчонки, как вам шоу?
— Это было потрясающе! — воскликнула я, подходя ближе. — Ты так здорово говорил про меня… Спасибо, Арт. Это много для меня значит.
Он встал, обнял меня за плечи и слегка сжал:
— Ты заслуживаешь. Без тебя я бы не был там, где сейчас. Помнишь, как ты мне кассеты с битами таскала из библиотеки?
Мы оба рассмеялись, вспомнив те времена.
Ира подошла к Артёму с другой стороны и тоже обняла его:
— Ты был великолепен. Весь вечер — просто огонь.
— Да мы все были огонь, — поправил её Артём, оглядывая ребят. — Без вас, без команды ничего бы не вышло.
В этот момент мой взгляд невольно упал на Гришу. Он сидел чуть в стороне, листал что‑то в телефоне, но, почувствовав мой взгляд, поднял глаза. На этот раз в них не было той отчуждённости — скорее задумчивость и какая‑то усталость.
Я набралась смелости и подошла ближе:
— Гриш, — тихо сказала я, — спасибо, что сегодня был на сцене. Вы все были невероятны.
Он поднял взгляд, на секунду замер, потом кивнул:
— Спасибо. Просто… извини, если был резок раньше. Не в настроении был. Но это не про тебя.
— Всё в порядке, — я улыбнулась. — Я понимаю. И рада, что ты здесь.
Он чуть заметно улыбнулся в ответ — впервые за весь день по‑настоящему.
Лера тем временем уже разливала чай из термоса, который предусмотрительно захватила с собой.
— Ну что, праздничный чай с печеньем? — весело спросила она.
— С печеньем? — Ваня тут же оживился и подскочил к столу. — А с шоколадной крошкой?
— Конечно, с шоколадной, — рассмеялась Лера.
Алиса, сидя на коленях у Лёши, потянулась к печенью:
— И мне, и мне!
Все рассмеялись. Влад достал гитару и начал наигрывать какую‑то весёлую мелодию, Ваня стал подпевать фальшиво и нарочито драматично, заставляя всех хохотать.
Я огляделась вокруг — брат, Ира, Лера с Алисой, ребята из *Melon Music*… И даже Гриша теперь сидел с нами за одним столом, пил чай и слушал Ванины «вокальные эксперименты» с едва заметной улыбкой.
Внутри разливалось тепло. Это был тот самый момент, когда понимаешь: семья — это не только те, с кем ты вырос. Это люди, которые принимают тебя, поддерживают, смеются вместе с тобой и готовы разделить и успех, и неудачу.
Артём поймал мой взгляд и подмигнул. Я подмигнула в ответ.
«Да, — подумала я, — это был лучший день за долгое время».
Когда мы уже собирались разъезжаться, Артём подошёл ко мне, положил руку на плечо и серьёзно, но с улыбкой сказал:
— Дель, как ты смотришь на то, чтобы переехать в Москву ко мне?
Я на мгновение замерла. В голове будто всё отключилось — только сердце застучало быстрее, а мысли закружились вихрем. Переехать? В Москву? К Артёму? Это звучало так… внезапно. И так заманчиво.
— А папа не будет против? — наконец выдавила я, стараясь унять волнение.
Артём мягко усмехнулся:
— Не беспокойся, я с ним разговаривал утром, когда мы приехали. Он не против. Так что собирай чемоданы — завтра вечером вылет.
Я всё ещё не могла до конца осознать услышанное. Москва, новая жизнь, рядом с братом… Но в голове всплыли другие лица — Ира, ребята из *Melon Music*…
— А ребята не против? Вы ведь с Ирой живёте там вместе в трэп‑доме. Не будет ли тесно?
Артём рассмеялся и слегка взъерошил мне волосы — как в детстве, когда хотел меня подбодрить:
— Ну, во‑первых, места там хватает. Во‑вторых, все только за. Ира уже мечтает показать тебе город, Ваня обещал устроить экскурсию по самым странным кафе, а Влад грозится научить тебя играть на гитаре. Даже Гриша, — он понизил голос и подмигнул, — сказал, что не будет слишком сильно ворчать, если ты принесёшь что‑нибудь к чаю.
Я невольно рассмеялась. Значит, Гриша всё‑таки оттаял.
— Ты серьёзно? — я всё ещё не до конца верила. — Все действительно не против?
— Абсолютно, — подтвердил Артём. — Мы уже обсудили это. Все понимают, что нам с тобой нужно больше времени проводить вместе. Да и потом… — он на секунду стал серьёзнее, — ты всегда была частью этого. Просто теперь официально.
Я почувствовала, как глаза наполняются слезами. Не от грусти — от счастья. От ощущения, что всё складывается именно так, как должно.
— Я согласна, — тихо сказала я, а потом, не выдержав, бросилась к брату в объятия. — Согласна, Арт!
Он крепко обнял меня в ответ:
— Вот и отлично. Значит, завтра — в новую жизнь.
Ира, стоявшая неподалёку, заметила наши объятия и подошла ближе.
— Ну что, сестрёнка, — улыбнулась она, — готова к приключениям в Москве?
— Готова, — выдохнула я. — Более чем.
Лёша, который как раз застёгивал куртку, подмигнул:
— Значит, будем ждать тебя. Алиса уже планирует, какие мультики вы будете смотреть вместе.
Все вокруг улыбались, и я вдруг поняла: это действительно начало чего‑то нового. Не просто переезд — а новый этап, где рядом будут и брат, и друзья, и люди, которые уже стали почти семьёй.
«Москва, жди меня», — подумала я, чувствуя, как внутри разливается тепло и предвкушение.
Приехав домой, я сразу принялась собирать вещи в чемодан. Руки слегка дрожали от волнения: всё происходило так быстро, что казалось сном. Я аккуратно складывала любимые футболки, джинсы, пару свитеров на случай холодной московской погоды. В отдельный мешочек положила фотографии — семейные, детские, с папой и Артёмом.
Проснулась я уже днём, дособрала оставшиеся мелочи и написала Артёму: «Всё, я готова».
Через полчаса брат уже стоял на пороге с широкой улыбкой:
— Ну что, путешественница, готова к новому этапу?
Я кивнула, чувствуя, как внутри всё трепещет. Артём подхватил чемодан, и мы отправились в отель, где остановились ребята — до вылета оставалось ещё пять часов.
В просторном номере отеля царила уютная атмосфера: на столе стояли чашки с остывшим кофе, Ваня и Влад играли в какую‑то настольную игру, Лёша показывал Алисе смешные фокусы, а Ира с Лерой обсуждали планы на вечер.
— О, вот и наша новоиспечённая москвичка! — радостно воскликнул Ваня, заметив нас.
Все тут же окружили меня, засыпая вопросами и шутками. Мы расселись на диванах и креслах, и разговор плавно перетёк в непринуждённое русло — о музыке, о городе, о планах.
Потом речь зашла о будущем, о работе:
— Аделина, если захочешь, я могу помочь с трудоустройством, — предложил Лёша. — У меня есть пара знакомых в креативном агентстве…
— Или можешь попробовать себя в танцах, — подхватила Ира. — У меня много контактов, помогу!
Но Артём резко перебил их:
— Я что, по‑вашему, свою сестру не смогу содержать? — в его голосе прозвучала нотка обиды. — Деля, не слушай их. Ты переезжаешь не ради работы, а чтобы быть рядом. Сначала освоишься, посмотришь город, привыкнешь — а потом решим, чем хочешь заниматься. Главное — чтобы тебе было комфортно.
В комнате повисла короткая пауза. Все переглянулись, а я почувствовала, как к глазам подступают слёзы — на этот раз от теплоты и заботы.
— Спасибо, Арт, — тихо сказала я. — Но я всё равно хочу чем‑то заниматься. Не ради денег, а чтобы не сидеть без дела. Может, помогу Ире с её проектами или… или даже с организацией ваших концертов!
Гриша, который до этого молча сидел в углу, впервые за весь вечер вмешался в разговор:
— Это здравая мысль, — кивнул он. — Нам как раз нужен человек, который будет координировать соцсети и общаться с фанатами. Если интересно — могу показать, как это устроено.
Я удивлённо посмотрела на него. Он улыбнулся — чуть сдержанно, но искренне:
— Да, я изменился с утра, — усмехнулся он. — И да, я был не прав, что держался отстранённо. Извини.
— Всё в порядке, — я улыбнулась в ответ. — Спасибо, Гриш. Это звучит круто!
Артём положил руку мне на плечо:
— Видишь? Всё складывается как надо.
Ира подмигнула:
— Значит, завтра — новый день, новая жизнь и новые возможности.
Лёша поднял чашку:
— За Аделину! За её переезд и за то, чтобы всё получилось!
Мы все подняли чашки, и в этот момент я поняла: я не просто переезжаю в другой город. Я становлюсь частью чего‑то большего — команды, семьи, мира, который открывает передо мной свои двери.
«Москва, я еду», — подумала я, чувствуя, как сердце наполняется радостью и предвкушением.
Мы приехали в аэропорт и без проблем прошли регистрацию. Суета, объявления по громкой связи, толпы людей — всё это немного отвлекало от тревоги, но я всё равно чувствовала, как внутри нарастает напряжение: я боялась перелётов.
Мы уже садились в самолёт, когда Ира, слегка виновато улыбнувшись, сказала:
— Дель, ты сидишь с Гришей, прости.
Я кивнула и постаралась улыбнуться как можно непринуждённее:
— Ничего страшного.
Но внутри я понимала: этот перелёт будет для меня настоящим испытанием.
Я села рядом с Гришей у окна. Он бросил на меня короткий взгляд, но ничего не сказал. Когда самолёт начал выруливать на взлётную полосу, моё сердце забилось чаще. Руки невольно вспотели, дыхание стало прерывистым.
В момент взлёта, когда самолёт резко набрал скорость и оторвался от земли, я не выдержала — схватила Гришу за руку. Он тут же повернулся ко мне, посмотрел в глаза и, увидев в них страх, не стал убирать руку. Вместо этого слегка сжал мои пальцы и тихо сказал:
— Дыши глубже. Считай до десяти на вдохе, потом до десяти на выдохе.
Его голос звучал спокойно и уверенно. Я последовала совету, сосредоточившись на дыхании и счёте. Постепенно паника отступила, оставив после себя лишь лёгкую дрожь.
Артём, сидевший через проход рядом с Ирой, недовольно повернулся к ней:
— Ира, я же говорил, что Дель боится перелётов. Было бы лучше, если бы она сидела рядом со мной.
Ира виновато пожала плечами:
— Я не знала, правда. Места уже были распределены, я просто не подумала… Прости, Аделина.
— Всё в порядке, — тихо ответила я, стараясь не показывать, как мне всё ещё не по себе. — Всё нормально.
Когда самолёт набрал высоту и вошёл в ровный полёт, я включила музыку в наушниках, закрыла глаза и не заметила, как уснула.
Произошло это незаметно: усталость, пережитое напряжение и монотонный гул двигателей сделали своё дело. Я откинулась на спинку кресла и невольно склонилась в сторону Гриши — в итоге моя голова оказалась у него на плече.
Ира, заметив это, тихонько достала телефон и сделала фото, прикрыв рот рукой, чтобы не рассмеяться вслух. Артём, увидев снимок на экране её телефона, лишь покачал головой и улыбнулся.
Проснулась я от того, что Гриша мягко коснулся моего плеча:
— Аделина, просыпайся. Мы скоро будем снижаться.
Я резко открыла глаза и осознала, что всё это время спала на его плече. Смущение накрыло меня с головой.
— Прости, — пробормотала я, отпрянув. — Я не хотела…
Гриша лишь усмехнулся:
— Да ничего страшного. Ты выглядела такой уставшей. К тому же, спать на плече у кого‑то — это не преступление.
Он говорил это с лёгкой иронией, но без злобы, почти по‑доброму.
— Спасибо, — искренне сказала я. — За то, что не убрал руку тогда, на взлёте. И за то, что дал поспать.
Гриша слегка кивнул:
— Не за что. Главное, что ты успокоилась.
Я улыбнулась ему — на этот раз по‑настоящему, открыто. И он ответил мне такой же улыбкой.
В этот момент я поняла: между нами больше нет той стены. Мы наконец‑то стали друг другу чуть ближе — не просто брат друга и его сестра, а два человека, которые смогли понять и поддержать друг друга в нужный момент.
Самолёт начал снижаться, огни мегаполиса за окном становились всё ближе, а внутри меня росло новое чувство — не страх, а предвкушение. Москва ждала меня. И теперь я была готова к этой встрече.