Чудовища не плачут

Гермиона Грейнджер не была бы собой, если бы оставила вас двоих с этим ужасным клеймом на руках. Узнав от Гарри всю историю, она закопалась в книги библиотеки Блэков и старинные фолианты запретной секции Хогвартса. Спустя неделю бессонных ночей её когтевранское упорство (хоть она и была гриффиндоркой) принесло плоды.

Она нашла древний, сложнейший ритуал очищения крови, который требовал редких зелий и объединения магии трёх факультетов.

В ту ночь в Выручай-комнате было тихо. Гарри, Рон и Гермиона стояли вокруг вас с Драко. На полу были начерчены светящиеся руны. Драко крепко держал тебя за правую руку, а ваши левые перебинтованные запястья были обнажены. Чёрные змеи на коже тускло поблёскивали, словно предчувствуя свою гибель.

— Это будет очень больно, — предупредила Гермиона, поднимая палочку. — Метка завязана на душу Тёмного Лорда, и мы буквально вырвем её кусок из вашего тела. Держитесь друг за друга.

Ты кивнула, и Драко сжал твою ладонь так крепко, что побелели костяшки.

Гермиона начала читать заклинание на латыни. Золотистый свет заполнил комнату, и в ту же секунду Метки на ваших руках начали гореть. Это была та самая адская боль, которую ты чувствовала в Малфой-Мэноре, но теперь она сопровождалась яростным шипением. Чёрный дым начал со свистом сочиться прямо из-под вашей кожи.

Драко глухо зарычал от боли, утыкаясь лбом в твоё плечо, а ты изо всех сил закусила губу, не разжимая пальцев. Вы делили эту боль на двоих, передавая друг другу силы через крепкое рукопожатие.

Внезапно раздался громкий треск, похожий на звон разбитого стекла. Чёрный дым с криком растворился под потолком комнаты. Свет погас.

Тяжело дыша, вы с Драко медленно опустили глаза на свои левые запястья. Свежие бинты упали на пол. Там, где ещё минуту назад уродливо извивались чёрные змеи и черепа, теперь осталась лишь идеально чистая, гладкая и здоровая кожа. Никаких следов. Никакого клейма. Магия Волан-де-Морта была полностью уничтожена и стёрта из вашего тела.

Драко ошеломлённо провёл пальцами по своему чистому предплечью, а затем резко поднял взгляд на твою руку. Убедившись, что ты свободна, он издал хриплый, счастливый вздох и заключил тебя в самые крепкие, сумасшедшие объятия на свете.

— Спасибо, Грейнджер, — глухо бросил он через твое плечо, и Гермиона лишь устало, но гордо улыбнулась в ответ.

Малфой отстранился, взял твоё лицо в свои ладони и нежно, с бесконечным облегчением поцеловал тебя. На ваших руках больше не было меток, Исчезательный шкаф был разрушен, а Нарцисса находилась под защитой. Вы были абсолютно свободны. Шестой курс подходил к концу, и теперь, что бы ни принесла грядущая война, вы были готовы встретить её вместе — чистокровный принц Слизерина и его умная, смелая когтевранка.

Этот поцелуй отличался от всех предыдущих. В нём больше не было того отчаянного, удушающего страха, привкуса пепла Малфой-Мэнора или паники перед неизбежным концом. Это был поцелуй двух абсолютно свободных людей.

Драко бережно притянул тебя к себе за талию, и ты почувствовала, как расслабилось его тело, в котором больше не осталось места для леденящей магии Тёмного Лорда. Твоя ладонь легла на его тёплую шею, а пальцы переплелись с его платиновыми волосами. Вы целовались медленно, нежно, смакуя каждую секунду этой новообретённой свободы посреди Выручай-комнаты.

Гарри, Рон и Гермиона тихо, стараясь не мешать вам, направились к выходу, оставив вас наедине с вашим общим триумфом. Гермиона лишь мягко улыбнулась на прощание, плотно прикрыв за собой дверь.

Когда вы наконец отстранились друг от друга, тяжело дыша, Драко не выпустил тебя из объятий. Он поднял свои руки, соединяя твою ладонь со своей. Вы оба посмотрели на ваши чистые, бледные запястья в лунном свете Хогвартса. Никакого чёрного клейма. Никаких змей. Только тепло кожи и едва заметный пульс — доказательство того, что вы живы и свободны.

— Я люблю тебя, моя когтевранка, — тихо, с придыханием произнёс Драко, прижимаясь своим лбом к твоему. На его губах играла та самая лёгкая, спокойная улыбка, которую ты так отчаянно пыталась вернуть на его лицо с вашей первой встречи в заброшенном классе. — Теперь нас никто не разлучит.

Вы сели на диван, укрывшись его мантией, и впервые за долгое время смотрели в окно на Запретный лес не с ужасом перед будущим, а с твёрдой уверенностью: что бы ни случилось дальше, вы пройдёте этот путь рука об руку, свободными и непобедимыми.