Глава 14
Прошло четыре месяца после того, как Лилия и Виктор решили следовать пути, указанному видением. Жизнь в академии постепенно возвращалась в привычное русло: студенты учились, преподаватели вели занятия, а магические аномалии окончательно сошли на нет.
Лилия официально переехала в личные покои ректора — просторную анфиладу комнат с видом на внутренний двор академии. Они с Виктором обустроили пространство на двоих: в кабинете Виктора по‑прежнему царил строгий порядок, а в гостиной появились вещи Лилии — книги по пророческому дару, засушенные магические травы, шкатулка с амулетами.
Бунтарский нрав
Несмотря на новый статус, Лилия оставалась прежней — своенравной, импульсивной, не признающей условностей. Она по‑прежнему носила открытые наряды, которые откровенно злили Виктора: лёгкие платья с глубоким декольте, короткие юбки, полупрозрачные накидки.
— Лилия, — как‑то не выдержал он за завтраком, — вы же ректорская невеста! Нельзя появляться в столовой в этом… полупрозрачном наряде!
— А что не так? — она игриво приподняла бровь, поправляя тонкую бретельку. — Всё пристойно, ничего не нарушает правил академии.
— Но это… отвлекает, — Виктор с трудом оторвал взгляд от линии её плеч.
— Вас? — Лилия лукаво улыбнулась. — Или других мужчин?
Он промолчал, но в глазах мелькнуло что‑то опасное — смесь раздражения и восхищения.
Игра на выдержку
На самом деле Лилия делала это намеренно. После долгих месяцев борьбы, миссии, сомнений ей хотелось проверить — насколько крепка их связь теперь, когда нет внешней угрозы. Она хотела знать: привлекает ли она Виктора как женщина, а не как носитель Знака Огненной Луны? Любит ли он её настоящую — своенравную, упрямую, не желающую становиться «идеальной ректорской невестой»?
Она провоцировала его намеренно:
невзначай наклонялась так, что вырез платья открывал больше, чем следовало;
«случайно» задевала его бедром, проходя мимо;
оставляла на его столе записки с намёками, написанные на обратной стороне страниц с пророчествами;
нарочито медленно поправляла волосы, обнажая шею.
Виктор держался. Первые дни он пытался делать замечания, потом просто отводил взгляд, стискивал зубы и уходил в кабинет, чтобы успокоиться. Его татуировка на запястье пульсировала в такт учащённому пульсу — связь чувствовала его напряжение.
Две недели
Так прошло две недели. Лилия уже начала думать, что перегнула палку — Виктор стал замкнутым, почти не разговаривал с ней за ужином, всё время пропадал на ректорских делах.
Однажды вечером она застала его в кабинете. Он сидел, склонившись над документами, и выглядел измождённым — тени под глазами, напряжённые плечи. Татуировка на его запястье светилась чуть ярче обычного.